Даже там где за любопытство не штрафовали и не сажали в тюрьмы, наслаждаться зрелищем было непросто. Светляки оперативно окружались полицией и солдатами — через оцепление пропускали лишь ученых имеющих разрешение. Простые смертные довольствовались роликами и фотографиями сомнительного качества.
Макс не был фанатиком, и запретительные меры его не возмущали. Тем более, слухов о том, что светляки небезобидны, ходило более чем предостаточно, а их противоречивость не удивляла — любое явление рано или поздно обрастает домыслами. Быстрая реакция властей, ограничивающих доступ к загадочным объектам, была логичной и возмущение у него не вызывала — им, наверное, виднее.
Но сейчас другое дело. Светляк возник только что, и никаких кордонов пока что нет. Возможно, их даже не успеют поставить — феномен, бывало, исчезал через несколько минут, лишь в единичных случаях держался до полутора десятков часов. Никто не запретит любопытным взглянуть на него поближе, сфотографировать, снять ролики. Разве можно удержаться от искушения прикоснуться к неведомому? И не будь этого долгожданного «да» от Леры, Макс бегом бы мчался к старой котельной. Ну разве можно в таком возрасте удержать любопытство в узде?!
Как же все не вовремя…
* * *
Все оказалось до банальности предсказуемо — не зря Макс столько времени убил, рассматривая фотографии и ролики. Ослепительный сгусток белого пламени размером с лесной орех примостился на кирпичном обломке — их в этом захламленном уголке много валялось. Несмотря на яркость сияния смотреть на него было не больно — лишь глаза инстинктивно прищуривались. Интенсивность менялась — «орех» то тускнел, съеживался, будто усыхая, то вспыхивал с новой силой, разбрасывая россыпи блесток по стене котельной и соседних домов — будто солнечные зайчики от сотен крошечных зеркалец.
Жорик, сосредоточенно сопя, снимал светляк с разных ракурсов — увлекшись этим занятием он даже тараторить перестал. Пользуясь моментом, Макс взял в руку узкую Лерину ладошку, дурацки улыбнулся, когда девушка ее легонько сжала. Ни он, ни она не стали доставать телефоны: почему-то перехотелось возиться с фотографированием, да и у соседа это получается гораздо лучше.
Хотелось просто стоять неподвижно, смотреть на чудо космическое и держаться за руки.
Но Жора физиологически неспособен молчать больше тридцати секунд:
— А чего Лехи нет?! Он же сюда сразу пошел! А?! И вообще никого нет! Стены закрывают со всех сторон, но кто-то же должен это видеть?! Леха!!! Ты где?!
На крик никто не ответил, лишь светляк заполыхал сильнее и начал отбрасывать красноватые блики.
Сжав ладошку Леры чуть сильнее, Макс покосился на девушку, столкнувшись с ней взглядом — она, оказывается, тоже не на светляк любуется. Оба улыбнулись одновременно и так же синхронно поморщились от нового крика Жоры:
— Чего это он?! Я такое в роликах не видел!
Чуть ли не с мясом оторвав взгляд от Леры, Макс раздраженно уставился на светляк. С ним и впрямь творилось что-то неладное: он почему-то начал светиться красным и пульсировал с нарастающей частотой.
— Это что-то невероятное… ролик с руками оторвут теперь… рейтинги будут зашибись, — невнятно пробубнил Жора присев перед светляком и не прекращая его снимать.
Раздражающие вспышки красного тревожили, заставляли вспоминать жуткие слухи о кровожадности маленьких огоньков и малоправдоподобной мистике с ними связанной. Таинственным историям не счесть числа и кто знает — может не все из них плод фантазии.
Частота вспышек достигла того значения, когда глаза их перестали воспринимать — светляк загорелся раскаленным рубином, окрасив обшарпанную стену котельной в цвет крови.
— Жора, давай отойдем. С этим светляком что-то неладно, — осторожно предложил Макс.
— Ага. Сам вижу, — не прекращая снимать, согласился Жорик. — Он, наверное, сейчас погаснет — надо это обязательно записать. Это будет настоящая бомба!
Сияние действительно начало затухать — вместо раскаленного рубина остался крошечный еле тлеющий уголек. Но Макса это не успокоило — потянув Леру за руку, он завел ее за спину, инстинктивно прикрывая от неведомой опасности. Попятился, продолжая отталкивать девушку от светляка. Назад, к школе, в сторону кучки зевак, тоже спешащих полюбоваться зрелищем феномена.
Жора, склонившись чуть ли не до земли, лихорадочно снимал последние мгновения существования светляка. Вспышка ярко-алого пламени, беззвучная и ослепительная сожгла его тело в одно мгновение. Макс, отшатываясь назад, попытался оттолкнуть Леру подальше от огня, но не успел.
Глава 2
Боль жуткая, нестерпимая, способная убить в одну секунду. Но ей не дали на это времени — лишь неуловимо-крошечное мгновение она терзала тело, исчезнув так же внезапно, как появилась, сменившись ощущением свободного падения.
Только что глаза разрывало красным огнем и вдруг вспышка яркого солнечного света, головокружение, отсутствие опоры под ногами, а потом Макс почти плашмя с оглушительным всплеском рухнул в воду.
Дальше сработали рефлексы опытного пловца — разум был парализован от неожиданности и несуразности происходящего, а тело уже действовало. Наверх — к свету и воздуху. Макс упал с приличной высоты, и даже теплая одежда не защитила от последствий сильного удара о воду — слегка оглушило. Погрузиться тоже солидно успел, к тому же хлебнул горько-соленой тепловатой гадости, разбавленной кровью из прокушенной губы.
Вынырнув, Макс сделал глубокий вдох. Порция кислорода оживила разум, и первая мысль была, как это ни странно, о Лере. Только что он на миг выпустил ее руку и все — она пропала. Беспомощно озираясь, он пытался разглядеть ее, но тщетно: лишь сверкающая гладь моря и пенные барашки на ленивых волнах.
— Лера!!! Ты где!!! Лера!!!
Ответом ему был лишь плеск волн.
В отчаянии, с трудом преодолев сопротивление отяжелевшей одежды, вскинулся дельфином, но ничего не помогало — Леры нигде не было. Это просто ужасно — разум рисовал картины одна страшнее другой. Вот она идет ко дну, отчаянно тянется руками к тускнеющему солнечному свету, захлебывается. Или тонет неподвижно, потеряв сознание после жестокого удара о водную поверхность.
Из-за всех этих мыслей Макс не сразу понял, что и сам вот-вот пойдет ко дну. Хороший пловец просто помыслить о такой чуши не мог, а зря: теплая одежда, набравшись воды, превратилась в свинцовые доспехи — мало того, что сковывала движения, так еще и вниз тянула. Приходилось прилагать титанические усилия, чтобы просто удерживаться на поверхности.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
