Читаем без скачивания Югославская война - Олег Валецкий

В тоже время, общая численность словенских «специальных» сил достигла всего несколько тысяч человек. Однако даже при полнокровной поддержке, которой на деле не было, трех десятков тысяч остальных бойцов вооруженных сил Словении и еще нескольких десятков тысяч новомобилизованных резервистов было недостаточно для того, чтобы на равных противостоять даже силам Люблянского и Мариборского корпусов ЮНА и силам пограничной стражи ЮНА, размещенным в Словении. К тому же в Словении далеко не все словенцы, а тем более люди других национальностей, в особенности сербы, были сторонниками словенского сепаратизма, да и в тогдашней Европе главным образом лишь спецслужбы Германии и Австрии активно помогали этим сепаратистам по уже знакомым сценариям (Чехословакия 1968 года и второе чешское издание в «бархатной революции» Гавела) .

Далеко не все словенские националисты были ярыми противниками сербов, как это было с хорватами, куда активнее тогда выступавшими не столько против Югославии, сколько против сербов. У словенцев же исторически особых противоречий с сербами не было. В новой Югославии их быть в большом количестве тоже не могло, ибо Словения не граничила ни с Сербией, ни с сербскими землями в Хорватии, а сербы, переселившиеся в Словению, не были какой-то единой организованной и действующей силой, и в значительной мере были уже ассимилированы. Еще во время Второй Мировой войны сербские четники, отступив в Словению в 1945 году, встретили здесь в общем благоприятное отношение, и скорее всего в этой войне враждебность к сербам не имела бы серьезной почвы не будь сербы ассоциированы с югославской политикой, при том, что последняя об их интересах тогда не беспокоилась.

Конечно, в Словении десятками лет поддерживалась нетерпимость к «южанам», как к дикарям, и нередко это имело свои оправдания. Однако, южанами в Словении в куда большей степени считались албанцы и мусульмане, чем сербы, да и не были настолько велики различия между словенцами и сербами, тем более, что неприемлемые словенцами «босанцы — боснийцы» были не только сербами и мусульманами, но и единоверными словенцам хорватами. В конце концов, подобная нетерпимость была лишь использована словенскими сепаратистами, как одна из многочисленных причин к отделению, хотя и вылилась сначала в аресты (а нередко и убийства) военнослужащих ЮНА, в аресты сотен «южан», в том числе около сотни водителей грузовиков и автобусов из Сербии.

Война в Словении, без сомнения, не имела глубоких корней и была искусственно начата, искусственно велась и столь же искусственно закончилась. Это была, скорее, театральная игра в войну, хотя в ней погибли сотни живых людей, или подрывные действия внутреннего и внешнего неприятеля, в которых боевые действия играли второстепенную роль. В американском уставе FM-100 такие действия хотя прямо и не называются, но именно они и сопровождают по логике войну «низкой интенсивности». Вероятно, все было решено на политическом верху, и требовалось лишь оправдать выход Словении из Югославии, что своей антиконституционностью должно было дать повод не только для распада Югославии, но и для начала югославской войны. В Словении главную роль в мобилизации сил сыграл словенский национализм, поддержанный католической церковью, но отнюдь не это вызвало войну, а лишь послужило настоящим организаторам этой войны, которым было мало дела до интересов этого национализма. Нужна была лишь картина югославской (тем самым и сербской) агрессии на «маленькую» Словению, дабы разжечь пропагандно-психологическую истерию в Югославии. Поэтому с одной стороны поощрялись создания концлагерей для «сомнительных» лиц и убийства пленных словенскими силами, а с другой стороны развертывалась пацифистская компания против ЮНА, в которой немалую роль сыграло и движение «солдатских матерей», требовавшего возвращения срочнослужащих солдат в «свои» республики (где вскоре, в том числе, благодаря подобной «материнской» заботе тех, кто порою вообще не имел детей, люди стали гибнуть не десятками, как в Словении, а тысячами). Победивший 02.07.90 г. на выборах в Словении Демос Кучана действовал по знакомому сценарию и после объявления о взятии под свой контроль границы с Италией, Венгрией и Австрией (от 26.06.91), фактически объявил войну ЮНА.

Не осталась в стороне ЮНА, и когда был получен приказ СИВ (савезно извршно вече — союзное исполнительное вече, союзное правительство) Югославии на «закрытие» югославской границы с Австрией и Италией, то командование 5-ой военной области ЮНА во главе с генералом Конрадом Колншеком (словенцем) и начальником штаба Добрашином Прашчевичем (сербом) послало на столь важную миссию всего тысячу девятьсот военнослужащих, многие из которых имели лишь половину положенного боекомплекта на свои автоматы, при этом не был указан порядок содействия с шедшими в этой же колонне 471 сотрудником союзного МВД и 270 таможенниками. Было очевидно, что столь малые силы, идя колонной по автодороге, были обречены на потери, как при преодолении баррикад, так и в засадах, что и произошло на самом деле, приведя к гибели почти полусотни солдат и офицеров. Выступившая 27 июля колонна в 1990 военнослужащих ЮНА, 400 милиционеров и 270 таможенников была тем самым обречена на поражение, и в первый же день имела десяток погибших. Тогда же был сбит югославский вертолет МИ-8 под Любляной. То же самое происходило и с силами Мариборского и Люблянского корпусов, осажденных с началом боевых действий в своих казармах, а так же с пограничными караулами ЮНА.Словенское руководство определило своими главными театрами боевых действий граничную полосу и главные города — Марибор и Любляну. Несколько подразделений ЮНА было блокированно на дорогах и на границе был захвачен, а попросту сдался 65 пограничный батальон. Вышедшие на помощь две роты(танковая и механизированная) 4 танковой бригады (из Ястребовского), под Бретаном были остановленны не только огнем ПТРК, но и минными полями, а бывший на марше 580 дивизион ЗА попал в засаду потеряв 12 человек убитыми и 15 раненных.

Между тем командование 5-ой военной области обладало в Хорватии на границе со Словенией еще тремя корпусами — Риечким (Риекским), Загребачким (Загребским) и Вараждинским, могущими без особых затруднений выделить пару десятков тысяч военнослужащих с несколькими сотнями бронемашин для операции в Словении. Для этого, не было необходимости разрабатывать много планов, ибо самим планом развертывания ЮНА с началом войны упор был дан с семидесятых годов западному направлению, и эти три корпуса должны были остановить в Словении предполагаемого агрессора.

Большинство генералов ЮНА, в том число и командующий ЮНА генерал Велько Кадиевич были за решительные действия, но, однако, на деле мало кто из них сделал что-либо хотя бы в относительном выполнении своих прямых обязанностей. Было много слов, но они не сдвинули корпусы 5-ой военной области. В этом не было ничего неожиданного, ибо десятки генералов и политиков в разросшемся госаппарате ничего не предпринимали конкретного до одностороннего провозглашения скупштиной (парламентом) Словении независимости (26 июня 1991 года) , хотя уже в мае словенцы начали своих рекрутов направлять в собственную ТО, а 2 июня 1991 года в Пекрах (Пекри) под Марибором произошло официальное провозглашение словенской армии с военным парадом. Это было еще в какой-то мере понятно для командования 5-ой военной области, в котором 70% генералов и офицеров были не сербы, а еще генерал Мартин Шпегель (хорват) перешедший в новую хорватскую армию, которого сменил на должности Конард Колншек, провел большую работу по поставлению на командные должности тех офицеров, что были сторонниками сепаратизма Словении и Хорватии, и не случайно они вместе с Мартином Шпегелем оказались вскоре в рядах неприятельских ЮНА словенской и хорватской армий. Уже 28 июня, на следующий день после, начала боевых действий, офицеры ЮНА словенской национальности массово стали уходить из ЮНА, что сильно повредило и без того дезорганизованному командованию силами ЮНА в Словении,а их примеру последовали многие солдаты и офицеры хорватской национальности. В казармах ЮНА, лишенных извне телефонной связи и электричества, при халатном отношении к радиосвязи, большая часть вестей получалась из средств массовой информации. Командование 5-го ВО, правда, своевременно получало вести с места, но не было организовано никакого содействия между наступавшей колонной и силами Люблянского и Мариборского корпусов, при том, что артиллерия использовалась явно недостаточно. Дислоцированные в Словении силы ЮНА координации с наступающей колоной не имели.Силы спецназначения (антитеррористические рота и взвод и две присланные парашютные роты) использовались мало. Мехпатрули имели приказ «применять оружие лишь в крайнем случае» и этот «случай» нередко заканчивался потерями ЮНА. Мехгруппы (около роты), вызывавшиеся на места нападений словенцев не имели достаточно, а то и вовсе не имели пехоты. Авиация ЮНА раз вообще отбомбилась по собственным войскам когда Славко Докич, командир попавшего в засаду батальона 4-ой танковой бригады, видя что его батальон несет потери попросил поддержки у комбрига. Авиация ЮНА и сделала то, что не смогли словенцы, опасавшиеся дальнейшего наступления батальона потерявшего тогда троих убитыми, тринадцать раненными (Докич-тяжело) и один танк М-84 и два БТР М-60 были уничтожены,а три М-84 и четыре М-60 были повреждены. Хотя было ясно, что неприятель находится в самой Словении, а не на ее границах, главной целью было намечено усиление пограничных караулов, которые, надо заметить, находились в тяжелом положении и нередко захватывались противником. Выступившая из Сербии вслед за колоной 36 моторизованная бригада двигалась медленно и до Словении так и не дошла по неясным причинам. В Хорватии, в ее славонской (не словенской) части эта бригада была восторженно встречена сербами, но у многих хорватов ее солдаты вызвали раздражение, что подтолкнуло к ряду межнациональных столкновений. Уже тогда обнаружились недостатки комплектования армии, ибо резервисты призванные в 1 и 2 батальоны 6 партизанской (обозначения резервных частей) бригады дислоцированной в районе Сараево массово дезертировали, а в Сербии резервисты 169 моторизованной бригады отказались следовать в Словению. В это же время в самой Хорватии, в первую очередь в Славонии шла мобилизация, а вокруг военного аэродрома Плесо (Загреб) хорватские силы устанавливали минные поля.