Читаем без скачивания Зоопарк - Виорель Ломов

Потом мужчины ушли и снова появились ровно через три часа, уже вечером. Христину стали облучать с двух сторон: сверху и сбоку. И тут шимпанзе стала прыгать навстречу лучам и «глотать» их, как бы запасаясь ими впрок. Наглотавшись, через десять минут она ушла из зоны действия лучей и бросила вместо себя куклу. Потом поставила зеркало так, чтобы отраженные от него лучи попадали на Игоря.

– Завтра продолжим, – сказал Игорь. – Могилевский прав. Петров не поверит.

Ночью в зоопарке обворовали киоск, а из кассы утащили все билеты. Утром начались разборки. Люди в форме и штатские ходили по зоопарку, как дома. Игорь с Вячеславом, показав удостоверения, покружили по территории, покружили и ушли, отложив эксперимент на неделю. Следователь целый день задавал всем бестолковые вопросы.

Страница четвертая

Происшествие в зоопарке

В ночь со вторника на среду в зоопарке случилось ЧП. Волки оказались в клетках зайцев, но не тронули трусишек. На гиппопотаме очутился винторогий козел, и великан не уходил под воду до тех пор, пока козла не заарканили и не стащили с него. Все змеи заползли в орлиные гнезда. Сторож Силантий спал в закрытой снаружи клетке с буйволом. Силантия долго не могли добудиться, а когда наконец разбудили, он бессмысленно водил глазами и не мог произнести ни слова.

Буйвол, расставив ноги и нагнув голову, долго раздумывал, что ему делать с постояльцем. Пока бык соображал, его успели опутать канатами. Силантия тут же заставили дыхнуть на алкоголь, но дыхание у него было как у младенца – зеленое яблоко.

На следующую ночь дежурил отряд ОМОНа. Раз только жутко взревел старый лев. После этого застыла мертвая тишина, а в ней у всех от ужаса дыбом встали волосы.

Когда в зоопарк стали заходить первые посетители, им навстречу из нескольких клеток вышли хищные звери. Скандал вспыхнул грандиозный, усугубленный тем, что в числе первых посетителей была мама мэра с внучкой, и когда рафинированная интеллигентка встретилась с тигром, ей стало плохо по желудочной части.

Подключили всевозможные силовые органы, загнали зверей в клетки, обвесили зоопарк секретной аппаратурой и приборами ночного видения. Стали ждать ночи.

Ночь прошла спокойно. Датчики ночных видений не засекли. День прошел тоже спокойно. И еще одна ночь. И еще. Просто удивительно!

Наблюдение и охрану сняли. В эти три дня уволился Силантий.

– Не нужна мне их жрачка! Жизнь дороже жрачки! Самое дорогое у человека – жизнь, и ее надо прожить!

Эксперименты не возобновляли. Игорь пару раз появлялся, подходил к клетке с Христиной, подмигивал ей и уходил. Перед Пульхерией выпрямлялся по стойке смирно и бросал голову на грудь.

– Ну, и чего вы тут наделали, экспериментаторы? – спросила Эйлер.

– Интеллект подняли, барышня.

– Чей?

К утру четвертой ночи все клетки были раскрыты настежь и открыты двери в зоопарк. Звери облюбовали себе места по вкусу.

Лев лежал на будке кассира и, свесив лапу и голову, дремал, а львица внизу, как кошка, играла с женской туфелькой.

Буйвол вышел на тротуар и опрокинул телефонную будку, что соседствовала с его клеткой, и долго бодал ее рогами. Верблюд подошел к дому напротив его клетки и оплевал окно на кухне угловой квартиры второго этажа. А тиграм понравились трамвайные рельсы, и они лежали на путях, поджидая первого трамвая.

Первый трамвай появился, как и положено, в шесть десять. Толком не проснувшаяся вагоновожатая проснулась, резко затормозила и, как в фильме «Полосатый рейс», хотела было метнуться вон из кадра, но вовремя одумалась и объявила:

– Спокойно, граждане! В городе тигры!

Граждане прильнули к окнам. Тигры никуда не собирались уходить. Когда один почерневший от нужды гражданин захотел вдруг выйти и попытался открыть дверь вагона, его едва не линчевали.

– Товарищи! Всем терпеть! – объявила вагоновожатая.

Решительная дамочка в спортивном костюме потратила губную помаду на лозунг «НАС НЕ СОЖРАТЬ!» и долго колотила кулачком о стекло, привлекая внимание негодяев, пока старый тигр не встал, потянулся и, опершись лапами о стекло, обнюхал лозунг. Поскольку лозунг ничем не пах, так как был с внутренней стороны стекла, тигр даже не стал делать на нем пометку, однако достал свой красный карандаш.

На мгновение глаза тигра и дамы встретились. Бесстрастный взгляд зверя пронзил даму от головы до пят, вызвав у нее оргазм. На всю жизнь сохранила дама в душе жуткий волнующий образ усатого хищника. Она потом была героиней передачи – то ли «Я сама», то ли «Женские истории» – и тигра называла «мой мексиканец».

Поскольку верблюд не переставал плевать в окно кухни, от него стали отбиваться ненужными предметами и лить из ведер воду. Наконец верблюд отошел от ненавистной кухни, оскалил желтые зубы и, вздохнув как собака, лег под забором, замечательно красивый в своей горделивости. Выразительные губы, выразительные глаза, величественная посадка головы. А взгляд как у Иннокентия Смоктуновского.

Буйвола попробовали взять ковшами экскаваторов, но в последний момент нервы у экскаваторщиков не выдержали, и они позорно оставили поле боя. Сам же буйвол и не думал никуда убегать. Он продолжал бодать телефонную будку. Потом передумал и, пригнув голову и задрав кверху хвост, устремился на рабочих в красных куртках, латавших асфальт на перпендикулярной улочке. Те разбежались в разные стороны, а один замешкался. Хорошо, бык в последнее мгновение передумал и напал на оранжевый в черную полоску каток. От страшного удара каток даже не шевельнулся. Буйвол недоуменно взглянул на приземистое чудовище, встряхнул головой и кинулся на рабочего, но увяз в неостывшем асфальте, вылетел из него и, отбивая чечетку и бешено крутя хвостом, помчался в зоопарк.

Когда же попробовали взять льва… Вот это они напрасно сделали! Льва живьем? Лев рыкнул и вместе с львицей покинул негостеприимный дом. Дело было ближе к ночи, так что в этой ночи парочка и растворилась.

Ввели режим ЧП. Город окружила танковая дивизия. Два дня граждане сидели по домам и шел отлов сбежавшей твари. Некоторые птицы улетели, расползлись гады, исчезли два крокодила, что вызвало панику на пятьсот километров вверх и вниз по течению реки.

Двое суток просидел в клетке белого медведя закрытый снаружи на висячий замок новый сторож Вестингауз. Напротив него свернулась и дремала анаконда, закрыв один глаз. Вторым она, не мигая, два дня наблюдала за сторожем.

Вестингауз досчитал до двухсот двадцати тысяч восьмидесяти, прежде чем пришла помощь. Ничего путного он не сказал, а на вопрос, как оказался в медвежьей клетке вместе с анакондой, ответил: «Двести двадцать тысяч восемьдесят один», вертел головой и таращил на всех глаза. Ему вдруг показалось, что вокруг него одни анаконды. Даже после стакана водки ничего не вспомнил. Когда им занялся врач из психушки, Вестингауз вдруг оскалил зубы, но тут же клацнул ими и рот больше не открывал. Сторожу выписали бюллетень. На больничном он сон закреплял водкой, а водку ослаблял пивом.

На второй день львы обнаружились в окрестностях города, как и предполагал замначальника городского УВД. На собрании актива он сказал: «Если львы пропали из зоопарка, они обязательно найдутся за его пределами». Оказавшись на свободе, лев дал волю своему голосу. Там, где он ревел, оставалась пустынная местность. Все твари смолкали и спасались бегством.

Что и говорить, рыкание льва может надолго лишить душевного покоя, а уж душераздирающий рев, похожий на гром, от которого волосы встают дыбом, способен лишить человека последнего разума. Кажется, и не лев рычит, а разверзается небесная бездна. Такие вот ужасы испытали люди за десять лет до конца света. На проповеди сказано было:

– Ибо сказано: «Се, гряду скоро…»

Страница пятая

Гарри Пук

По запросу городских властей Москва прислала большого знатока львов, всемирно известного эндокринолога мистера Гарри Пука. Мистер Пук мог позволить себе полгода заниматься эндокринологией, а полгода – охотой на львов и леопардов в саванне восточнее Такоради или на пум и ягуаров в саванне Вест-Индии. Говорят, их там уже не осталось, но, по словам Гарри, они там были, и во множестве.

Лучшего охотника на львов в мире не было. По словам Гарри, когда ему исполнилось семнадцать лет, сам Хемингуэй расспрашивал его о тонкостях сафари. Еще Пук любил рассказывать о том, какой он бесстрашный человек.

Это он понял еще в юности, когда впервые встретил в Судане сенегальского льва. Гарри двое суток провел на ногах. Вымотавшись, он прилег под огромным баобабом. Пару минут лениво рассматривал листья адансонии, похожие на кисти рук, прислушивался к свисту и скрипу птиц, далеким крикам попугаев и обезьян, жужжанию и стрекоту насекомых, шуму листвы, а на третьей минуте уже крепко спал.

Проснулся Пук от внутреннего толчка. Прислушался: мертвая стояла тишина. Он открыл глаза и в десяти метрах перед собой увидел льва, тащившего в огромной пасти тушу быка. Бык был очень крупный, но лев играючи нес его, словно это был задок или нога.