Читаем без скачивания Страху вопреки - Кирилл Багров

Он подошел и взял трубку.

— Костя, это ты? — Ритин голос невозможно было спутать с чьим-нибудь еще. — Я все придумала. Нам нужно купить лотерейные билеты. Ты меня слышишь? Мне сейчас мама рассказала потрясающую вещь. Почему ты молчишь, Костя?

Вопрос был не совсем правомерным: как он мог говорить, если слова вставить в тираду, доносившуюся из телефонной трубки, совершенно невозможно было? Он так и стоял, как истукан, около телефона, с каждым словом все более отодвигая трубку от уха, поскольку Рита из нее просто кричала, нагружая до предела барабанные перепонки.

— Я слушаю, — только и успел вставил Костя.

— Сейчас я иду к тебе и все подробнее объясню, — прокричала напоследок трубка и загудела нудно и длинно. Риты уже и близко у телефона не было.

Уж кто-кто, а эта взбаломошная девчонка никогда не отчаивалась. Рита не последовала примеру своего менее крепкого друга, а стала усиленно претворять свой план в жизнь, то есть думать.

От внимания матери не ускользнуло возбужденное состояние дочери, да та и не старалась его скрывать, выставляя напоказ весь свой гнев. В домашних тапочках и халате Марина Степановна мало чем походила на свою дочь.

Поменяв выражение лица, она со знанием дела принялась выполнять свой долг.

— Опять ты надела эти жуткие ботинки, — Марина Степановна почему-то предполагала, что львиная доля воспитательного процесса должна состоять из отчитываний и недовольства поведением ребенка.

Тем не менее отношения между дочерью и матерью не были натянутыми. Совсем даже наоборот. Марина Степановна действительно была похожа на свою дочь, но не столько внешне, сколько внутренним своим миром. Именно это всегда помогало ей лучше других понимать девочку. Если бы Риту спросили: с кем ты поделишься самым своим сокровенным — она не задумываясь ответила бы — с мамой.

Вот и сейчас за напускным недовольством Марины Степановны девочка чувствовала, больше даже интуитивно, что мама готова ее выслушать.

— Они не жуткие, жуткий у меня сегодня день.

Рита пока была не в состоянии спокойно рассказать о том, что ее так вывело из себя, поэтому она прямиком отправилась в свою комнату, чтобы в одиночестве немного успокоиться. Что придумать с теми деньгами, которые они с Костей должны были раздобыть в ближайшее время, Рита понятия не имела.

Марине Степановне хотелось как-то успокоить дочь, но зная ее характер, она не стала донимать Риту бестолковыми расспросами о том, что привело ее в такое состояние. Наоборот, она начала разговор на тему, совершенно не касающуюся дочери.

— Знаешь, о чем сегодня говорил весь наш отдел на работе? — через всю квартиру крикнула мать.

— О чем же? — ход был правильным: Рита отвлеклась от своих мрачных мыслей и прислушалась.

— О том, как одна наша сотрудница выиграла крупную сумму в «Бинго-шоу». Двадцать две тысячи рублей! Мы просто ахнули, когда узнали, — Марина Степановна сидела на кухне, повернувшись лицом к окну, и смаковала необычное происшествие вперемешку с чайными ложечками йогурта, которые она отправляла в рот после каждой новой фразы. — Такой банкет она по этому поводу закатила… — тапочек на правой ноге, небрежно перекинутой через левую, мечтательно взметнулся вверх и закачался вместе с ногой.

— Мама, ты чудо, — услышала Марина Степановна прямо над ухом, что заставило ее удивленно повернуть голову.

Рита уже стояла над матерью, непонятно когда успевшая покинуть свою комнату, и внимательно ловила каждое произносимое слово. От мрачного настроения не осталось и следа. Теперь Рита походила на своего друга Костю часом раньше: довольные глаза и блуждающая улыбка на лице.

— Я немного сомневаюсь в своих чудесных свойствах, — прозвучал ответ, — но все-таки я ничего. И очень неплохо, что ты это, наконец, заметила.

Рита не могла сдерживать своих эмоций и порывисто обняла мать, неуклюже чмокнув куда-то в лоб. Решение проблемы было найдено и оно оказалось простым, как и все гениальное. Теперь нужно было скорее его поведать Косте, который, наверное, до сих пор ломает голову над сложным вопросом. Рита бросилась к телефону.

— По-моему, я все-таки чудо, — заключила Марина Степановна и отправила очередную порцию йогурта в рот.

Прошло не больше получаса, как перед ребятами лежали заветные карточки с цифрами и номерами. Рите не пришлось долго уговаривать друга, чтобы он пожертвовал все свои карманные деньги на приобретение билетов «Бинго-шоу».

Лишь только девчонка влетела в квартиру Кости, как вся неуверенность, только что одолевавшая генератора идей, моментально улетучилась. Он внимательно слушал размахивающую руками Риту так, что через несколько минут у него зарябило в глазах желтым и зеленым.

— Поменьше эмоций, мон шер, — перебил подругу Костя, — я с трудом вникаю в суть дела.

Рита крайне удивилась: и он ничего лучше не мог придумать как сказать ей это? Но совету вняла и последующее повествование было более понятным. Поведав свою гениальную идею, Рита скомандовала брать деньги и потащила друга к лотерейному киоску. По дороге Костя еще переваривал полученную информацию, но у самой цели своего пути весь набор фраз, выданный Ритой, успел таки переработаться.

— А если мы ничего не выиграем? — остановил Костя руку, уже протягивающую к окошку деньги.

— Тогда месяц тебе не есть хот-догов и не запивать кока-колой, — Рита не понимала, как он еще может сомневаться. — Пойми, мы рискуем только своими карманными деньгами, но зато можем получить много больше. Или ты уже не хочешь съездить в Яхрому за призом?

Спрашивать об этом Костю не надо было. Приз получить он хотел.

И вот ребята сидели в Костиной квартире и пересчитывали лотерейные билеты: денег хватило на девять штук. На улице уже вечерело, но ребятам, совершенно не замечавшим этого, и не пришло в голову включить свет. Галина Георгиевна, Костина мама, их так и застала: в полусумраке квартиры, словно заговорщики, склонившись над столом, они вершили свои дела.

А дел было не так уж и много. Ребята изучали программу на следующую неделю, выискивая в ней время трансляции лотерейной игры. Ждать нужно было еще целых четыре дня. Друзья переглянулись: они не доживут до счастливого момента. Погибнут в расцвете лет от ожидания. Вдруг глаза ослепил резкий свет.

— Вы что здесь в темноте делаете? — прозвучал вопрос после того, как щелкнул выключатель.

Ребята вздрогнули: матери совсем не обязательно было раньше времени знать о готовящемся отъезде. К тому же подготовку родителей взял на себя Игорь. Зачем же было облегчать его задачу? И Костя решил увести разговор в другую сторону.

— Мам, как ты думаешь: какова теоретическая вероятность выигрыша большой суммы в лотерейной игре? — начал он не совсем издалека, уводя руку с билетами за спину.

— Минимальная, — не задумываясь, уверенно ответила Галина Георгиевна.

— Вот видишь, Марго, — повернувшись к Рите, развивал идею Костя. — И я тебе о чем говорю. Так что знакомой твоей матери, считай, крупно повезло. Можно сказать, она — избранница богов.

Марго совсем не по-королевски смотрела на говорившего, отражая искусственный свет серьгой в носу. К чему клонил Костя, она никак не могла понять. Невозмутимое же выражение его лица вряд ли смогло бы что-нибудь прояснить.

— Мне домой пора, — Рита не любила всякие загадки и всегда старалась от них улизнуть. Прямота — вот ее козырь. Она сразу скажет любому все, что думает, чем давно уже впала в немилость у многих взрослых. И сверстников тоже. У тех, что не понимают, какая эта удача, когда тебе говорят правду.

— А как же чай? — забеспокоилась Галина Георгиевна. — Костя, ты угощал подругу чаем?

— Ну-у, — затянул сын в ответ. Как он мог сказать, что ему эта идея и в голову не приходила. Некогда было.

— Спасибо, тетя Галя, я не хочу, — выручила его Рита, уже вставая со стула. — Да и пора мне.

И девушка поспешила домой.

Из всей компании друзей лишь двое с нетерпением ждали этого дня. Не только часы, минуты ползли черепашьим шагом, совершенно не соглашаясь с ребятами двигаться вперед. Илья, конечно же, ничего не заметил, но от внимания Игоря и Кати не скрылось изменившееся поведение пары заговорщиков. Всегда сомневающаяся и неуверенная в себе Катя успела сотню раз пересмотреть свое поведение, то решаясь на поездку в Москву, то наотрез от нее отказываясь.

— Я чувствую себя виноватой, — сказала она однажды Игорю, прогуливаясь с ним вместе по набережной. — Это из-за меня ребята теперь места не находят, разыскивая финансы. Я же вижу, как они мучаются.

Чайка, пролетая над Волгой, спустилась было к воде за рыбой, но вдруг отпрянула и, ничего не поймав, улетела ввысь. Словно неуверенность Кати передалась ей. Или они были одной крови: девушка в светлом платье и белая птица. Катя проводила глазами уменьшенное свое подобие. Взор же Игоря был прикован к чайке, идущей рядом с ним.