вставила я.
— Ах, извините, пожалуйста! — усмехнулась Беата. — Вы так болезненно реагируете. Подумаешь, я неправильно посчитала.
— Прощаем, — великодушно кивнула Лера. — От директора по маркетингу никто и не ждёт блестящих математических способностей.
— Елена, вы врач? — поторопилась сменить тему Беата. — Работаете по специальности?
— Нет, она не врач, — ответила за меня Лера. — Елена — неординарная личность. Сгусток энергии, Фигаро в юбке. Ловкая предпринимательница. Ах, нет! Лена, ты, вроде бы, недавно потеряла фирму? Обанкротилась?
Вот стерва!
— Вообще-то, это произошло три года назад. А сейчас я…
— И к тому же Елена — жена одного очень успешного и известного бизнесмена! — радостно перебила меня Валерия. — Или ты не жена, а только подруга?
Язвительность, звучавшая в голосе однокурсницы, когда она описывала Беате мои выдающиеся качества, доказывала: Лера ничего не забыла и ничего не простила. Она помнит всё зло, причинённое мною.
Услышав её ядовитые интонации, я вздохнула с облегчением. Всё встало на свои места. Когда в выставочном комплексе Биг Сайт она набросилась на меня с поцелуями, я, честно говоря, испугалась. Если бы Лера вдруг превратилась в кроткого ангела, я бы десять часов полёта испытывала неловкость рядом со своей невинной жертвой.
Но она не стала ангелом. Она, как и прежде, была способна больно ужалить обидчика. Значит, всё нормально. Будем весь полёт упражняться в ехидстве.
Возможно, мы даже устроим свалку на борту самолёта!
Это круто!
— А кто ваш муж? — поинтересовалась Беата. — Если не секрет?
Естественно, этот вопрос её зацепил гораздо больше, чем мои успехи и провалы в бизнесе.
— Владимир Константинов.
Если разобраться, никакой он мне не муж. По крайней мере — официально.
Хотя нет.
Зря я так.
Стоит только вспомнить, какие бесстыдства Константинов вытворяет в спальне… И не только в спальне… Тут никакой печати в паспорте не надо, чтобы признать: однозначно, Вольдемар — мой муж. Таким диким развратом можно заниматься или с незнакомцем, которого ты больше никогда не встретишь, или с мужчиной, которому всецело доверяешь.
— Владимир Константинов?! — глаза юной особы вспыхнули на мгновение, как два драгоценных камня, поймавших солнечный луч. — Тот самый? Владелец холдинга «Константа»?
Девушка окинула меня новым взглядом — цепким и жгучим. Малышка оценивала, достойна ли я роли жены. Конечно, она знала Владимира Константинова. Хотя Вольдемарушка старается не светиться перед телевизионными камерами у себя в Екатеринбурге, и всё же в родном городе он достаточно известен.
Я давно привыкла к оценивающим взглядам и легко их выдерживаю. К тому же, на меня очень часто смотрят с ненавистью (конкуренты), вожделением (мужчины), снисходительным обожанием (дочка), восхищением (подруга Настя), возмущением (подчинённые). Даже Константинов, как ни странно, не всегда смотрит на меня с нежностью и умилением. А ведь обязан! Нет, иногда в его глазах сверкает холодная ярость.
Таким образом, цепкий взгляд Беаты меня не смутил.
Да, жена, да, того самого Константинова. И вообще — бриллиант чистой воды сама по себе.
Любуйтесь на здоровье!
…К выходу на посадку подтягивались другие пассажиры, некоторые из них подходили к нашей эффектной троице, здоровались с Валерией и Беатой и вежливо кивали мне.
— Лен, какое у тебя место? — спросила Валерия. — Нашу группу посадили во второй салон, в хвост самолёта. Пересядешь ко мне поближе? Будем весь полёт предаваться упоительным воспоминаниям…
Из показаний Ирины Ромоховой (38 лет, сотрудник отдела научных разработок компании «Фармаконика», кандидат биологических наук): «Я очень боялась лететь, однако успокаивала себя тем, что до Японии-то мы нормально добрались. Почему же обратно не сможем? Значит, сейчас всё тоже будет хорошо. Но потом я увидела, что к двум нашим дамам присоединилась ещё одна красавица — в эффектном зелёном костюме. Как потом выяснилось, это была подруга Валерии Владимировны. И знаете, я почему-то сразу поняла: быть беде!».
Из показаний Вадима Мартецкого (42 года, директор отдела научных разработок компании «Фармаконика»): «Я подошёл к нужному выходу и сразу заметил эту яркую троицу. Честное слово, они искрили, как пучок оголённых проводов в грозу. А ведь мы ещё даже не сели в самолёт. И тогда у меня появилось нехорошее предчувствие…»
2. Аэропорт Нарита. Самолёт
«Частные Уральские авиалинии» окружали пассажиров лайнера поистине королевским комфортом.
Хвостовая часть аэробуса, отделённая от другого салона оранжевыми шторами и плацдармом с туалетами, заполнялась крайне вяло. Группа сдержанных и самоуглублённых японцев расселись у иллюминаторов. Несколько человек, выяснив у стюардесс, что в первом салоне остались свободные места, скрылись из виду.
Кроме непроницаемых японцев, я насчитала пятерых коллег Валерии — это были сотрудники корпорации «Фармаконика». Поменяв место, к компании присоединилась я, Елена Николаева, амбициозная и крутая дамочка, гендиректор фирмы «Медэкспорт», ослепительная красавица и — ах, да! — спутница (подруга, гражданская жена, называйте как угодно) бизнесмена Владимира Константинова.
В результате в просторном втором салоне лайнера оказалось не более двадцати пяти авиапассажиров. А могло поместиться гораздо больше.
За иллюминатором виднелось здание аэропорта. Ещё немного — и Токио останется далеко позади. Даже не верится, что я прилетела сюда всего неделю назад. Эта неделя была до такой степени наполнена необычными впечатлениями, что по ощущениям растянулась на целый месяц.
А ведь именно этого я и добивалась, отправляясь в поездку: исчезнуть, раствориться в пространстве, отвлечься, забыть…
Семь дней назад. План поездки
Хотя я всем и объявила, что лечу в Токио по делам, однако, если честно, я преследовала другие цели. Например, хотела привести в порядок взвинченные нервы. Япония, далёкая и неизведанная, загадочная и непонятная, как нельзя лучше подходила на роль антидепрессанта. Никогда раньше я не бывала в этой стране. Возможно, её экзотика отвлечёт меня от грустных мыслей.
А грустить было о чём!
Во всём виноват Константинов.
Моё желание убежать как можно дальше от родных Уральских гор и терзавшей меня проблемы удачно совпало по срокам с проведением Токийской международной медицинской выставки.
Осенью у меня появилась французская клиентка — Шарлотта Венсан, и теперь любые мои перемещения по планете оплачиваются из её кармана. Вернее, со счёта её компании, специализирующейся на медицинском инжиниринге. Я консультирую француженку по разным вопросам, то есть, беззастенчиво торгую опытом, наработанным за двадцать лет в бизнесе. Информация стоит очень дорого, и мои знания обходятся Шарлотте в круглую сумму.
Зато в декабре прошлого года я организовала для её фирмы участие в Шанхайской медицинской выставке и в результате привела за ручку столько китайских партнёров, сколько Шарлотта не собрала бы за всю жизнь, просиживая юбку в своём шикарном парижском офисе.
Французская заказчица нанимала меня, прежде всего, мечтая о безбрежном российском
