- О, Филатов! – сияет Митрофанов, дергая по привычке усами. - Принимай клиентов, двое нюхачей, воров и взломщиков, две аферистки, одна, кстати, без паспорта, сделай запрос в миграционку, а то понаехали тут гастеры! И в опеку звони!
- Какая опека? – возмущается одна из дамочек. - Да вы тут все с катушек слетели совсем?
- О, оскорбление сотрудников при исполнении! – восклицает удовлетворенный ее словами патрульный. - Да тут на приличную статью набирается.
Мужики выглядят рассерженными и оскорбленными, толкая стариков в спину. К напарнику Митрофанова, какому-то новенькому юнцу, в штанину уцепилась девочка лет трех-четырех, висит на нем, как обезьянка. Впереди всей процессии, восклицая звонким голосом, возмущается девушка лет тридцати, а вот возле девочки смутно-знакомый девчачий силуэт держит почему-то одной рукой горшок с цветком, другой - пытается отцепить проворные детские пальчики от кобуры.
- Заводите! – решил смилостивиться над компанией и принять их самому.
Напарник мой разбираться не станет, всех в камеру посадит до утра, даже ребенка не пожалеет. Захожу первым, убираю документы со стола, пока патруль пытается отделаться от нарушителей и свалить по-тихому, вот только все это происходит с криком, шумом и гамом.
- Итак, - присаживаюсь в кресло, откидываюсь на спинку, - что там, Митрофанов?
Тот подходит и кладет на стол листок, где все черным по белому расписано.
- Ты с ними построже, - наклоняется и тихо шепчет, - а то повадятся по поводу и без вызывать нас. Тьфу, алкота последняя!
Кривится и уходит, забирая с собой напарника. Оглядываю устроившуюся пятерку и щелкаю языком. Вот и нашлась моя пропажа. Диана. Сидит, лупит на меня глазками. На коленях девочка, уж больно смахивающая на нее внешностью. Сестренка? Дочь? Так-так-так. Достаю паспорт, листаю. Точно, дочка, вот только мужа нет. Это хорошо.
- Начальник, - начинает говорить один из мужиков, - это недоразумение. Отпусти, а? Вон хозяйка квартиры, заявление на меня не подает, так что все пучком.
- Разберемся, - холодно отвечаю и беру листок, читаю.
Что за бред? Употребляли землянику, украли цветок в горшке?
- Так, - подзываю мужиков, - вы двое приобщитесь к общественно-полезной деятельности.
- Чего? – лепит тот, что постарше и поглупей, походу.
- Заткнись, тупой, что ли, - тыкает в него локтем второй, - мы согласны.
Надо же, какие послушные. Набираю номер второго опера, жду ответа.
- Давыдов? Принимай двух бравых молодцев, займешься ими, - не слушаю возражения напарника, сбрасываю вызов. Затем уже говорю нарушителям: - Вторая дверь слева, на выход!
Те и не думают спорить, так что в кабинете остаются Диана с дочерью и дамочка, грызущая свои ногти.
- А вы за дверью подождите, мы с потерпевшей побеседуем, - говорю гражданочке.
Та подрывается, смотрит вопросительно на брюнеточку. Диана спохватывается и толкает ребенка к ней. Малышка восторженно пялится на меня, открыв ротик, но увести себя позволяет.
- Итак, госпожа Ахметова, вот мы и встретились! – с удовольствием произношу фразу, когда хлопает дверь. - Неожиданно, правда?
Девушка явно не так рада меня видеть, вон как вцепилась в этот несчастный горшок.
Глава 3
- Весьма, - мрачно констатирую, глядя на майора с разочарованием.
Нет, ну мог кто другой попасться? Стыдно-то как.
- Вот лист, ручка, пишите, - говорит он, никак более не намекая, что мы знакомы.
- Что писать? – растерянно гляжу на опера, сложив руки на коленях.
Мысли мои заняты тем, что скоро должна придти сестра, но что она увидит, зайдя в квартиру? Разбросанные повсюду вещи, отсутствующих нас и… О боже…
- Мы дверь не закрыли! – восклицаю, подрываясь с места.
Сердце готово от стресса выпрыгнуть из груди, руки дрожат, словно дробилка.
- Ну, больше у вас брать явно нечего, украли уже самое ценное, так сказать, - с ухмылкой смотрит на наш горшок.
Я держу его на коленях, крепко прижимаю к животу. Ишь, на нашу Лизу рот раззявил, мент.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
- Вы не смотрите на меня так грозно, заявление о взломе и краже пишите, - кивает с умным видом на листок.
Я смотрю на девственно-белую бумагу, и в душе разливается негодование. Чего это я буду тут что-то писать?
- Не буду, - отталкиваю протянутое обратно, - я, знаете ли, претензий не имею. Моя подруга просто забыла закрыть дверь, так что никакого взлома.
- И вещи вы сами разбросали? – с иронией оглядывает мое лицо, да таким взглядом, что мне становится жарко.
Поправляю ворот блузки и сглатываю, но взгляда от его переносицы не отвожу. Знаю по опыту, хищники вроде него чуют жертву за мили вокруг. А отвод глаз – признак слабости и признания чужого главенства.
- Эм, искала вещи, да, - киваю поспешно, радостная, что он сам подкинул мне идею.
- И цветочек свой в аренду сдали, как тут написано, кхм, Лиза? – изумленно приподнятые брови меня не удивляют.
Его реакция, во всяком случае, не сравнится со смехом дяди Паши, который под этим делом решил, что словил белочку, когда увидел, как Майя ласково называет наш горшочек Лизонькой.
- Это монстера, - цежу сквозь зубы, готовая уже сорваться прочь и уйти домой.
Вся эта ватага основательно подпортила мне вечер, еще и уборка глобальная намечается.
- У меня к вам, Диана, - и почему у меня ощущение, что мое имя он произносит как-то уж слишком, не знаю, откровенно, что ли, - один вопрос. А после можете идти.
Даже привстаю слегка в ожидании. Давай, мужик, не тяни резину, нет у меня времени тебя выслушивать.
- Почему? – одно слово, пауза, пытливый взор на меня. - Вы его боитесь? Ваше заявление вкупе с показаниями соседки послужат соседу и его другу уроком, наказание опять же вменим.
Его вопрос ставит меня в тупик. Как это почему? Дядь Паша – адекватный мужик… Ну, временами… Иногда… Бывает, да. Неплохой, просто увлекающийся.
- Ну он иногда присматривает за Майей.
Ой, зря я это сказала. Нажила себе проблем.
- А, то есть вы оставляете с подозрительным субъектом свою дочь, я правильно понимаю? Местный пьянчуга, вор, может, еще чего похлеще, вы на учете не стоите?
- Ч-что? – от того, в какую сторону оборачивается разговор, меня потряхивает.
- Так, - бьет кулаком по столу и тянется за стационарным телефоном, - позвоним в опеку, пусть проверяют.
Подрываюсь с места и хлопаю его по руке.
- Вы с ума сошли? Что за беспредел? Меня обокрали, и я при этом еще и преступница по-вашему? Да упаси боже иметь с Вами дело. Вы что себе позволяете? Нет заявления – нет дела. Все, я пошла.
Отринула все посторонние мысли и неуверенность, позволяя возмущению взять верх. Со всей силы бью ладонью по его столу, подхватываю горшок и гордо удаляюсь из его кабинета. От души хлопаю дверью, а затем кричу шепотом Ленке:
- Тикаем, быстро! – пихаю ей монстеру, подхватываю улыбающуюся Майю, и мы втроем быстро бежим на выход.
***
Верчу в руках паспорт девчонки и улыбаюсь. Не женщина, тигрица. Меня ждет интересная неделя. И тут звонит телефон. Хлопаю себя по карманам, достаю трубку. Нет, не мой. Встаю и вижу на стуле симпатичный такой мобильный. «Вася» высвечивается на экране, так что я хмуро жму на зеленую кнопочку.
- Все, мать, я нашла отца для нашей Майки, - раздается радостный женский голос.
Оу, да я вовремя. Ну, держись, прекрасная Диана.
Глава 4
Погони за нами нет, но мы продолжаем бежать вплоть до остановки. В последний момент запрыгиваем на нужный автобус и только тогда выдыхаем. Секунду смотрим друг на друга, а затем смеемся, аж слезы на глазах выступают. Дочка не очень понимает, что происходит, но улыбается, глядя на нас.
- Ой, мы дядь Пашу оставили, - спохватываюсь, глядя на местный отдел полиции, мы как раз проезжаем мимо него.
