Вот выражение его лица неуловимо изменилось, шевельнулись полные губы - только что родилась идея, показавшаяся её творцу гениальной. Кэтлин уловила её ещё раньше, чем он придумал и произнес двусмысленную фразу с прозрачным намеком...
Он чуть повел глазами - длинными, светло-зелеными, томно прищуренными. Под его взглядом Кэтлин охватила неожиданная, странно-сладкая внутренняя дрожь - и, может быть, с этим не стоило бороться? Может, стоило забыть, что он её извечный враг - этот невозможно-красивый, вкрадчиво-чарующий мужчина? Быть счастливой, счастливой вопреки всему...
И, отдавшись независимому от сознания порыву, Кэтлин устремилась вперед, навстречу зовущему светло-зеленому взгляду.
* * *
- Ты прелесть, моя маленькая Кэт, я люблю тебя.
- Ты тоже прелесть, Макс - единственное, что я тебя не люблю.
Он приподнялся на локте и изобразил на лице глубокое удивление - но в глазах поблескивали лукавые искорки.
- Кэт, я же этого не переживу!
- Надеюсь. Было бы совсем неплохо избавить мир от тебя.
- Неужели ты хочешь задушить меня пояском во сне?
- А это мысль! Пожалуй, я когда-нибудь так и сделаю. Будут грандиозные похороны, море слез - зато потом страна вздохнет с облегчением.
Максимилиан озабоченно сдвинул брови, пряча за нарочитой миной массу противоречивых эмоций. До чего же это было возбуждающе-здорово: странная, рискованная игра с этой необыкновеннвй женщиной, вполне способной на то, о чем говорила - и в то же время такой безмятежно-счастливой.
- Оскорбление Величества, угроза покушения на жизнь, политическая пропаганда - так много преступлений за одну минуту! Непорядок, дорогая, придется отдать тебя Кананберу.
- Вот оно, мужское непостоянство! Только что этот человек клялся мне в любви.
- Как ты права, - он потянулся, полузакрыв глаза, и продолжил легкомысленно и равнодушно - но Кэтлин поняла, что именно сейчас он говорит серьезно:
- Я непостоянен, как все эти подлецы мужчины, и совсем скоро я разлюблю тебя, Кэт, моя малышка Кэт. Но нет, я не забуду тебя совсем. Ты будешь жить здесь, во дворце - до самого конца жизни, понимаешь? - никогда тебе не выйти отсюда.
Он помолчал и добавил, наслаждаясь собственными словами:
- И посмотрим, как у тебя это получится - быть счастливой.
ЧАСТЬ II
Скрипнули пружины ветхого кресла - Кананбер с трудом выпрямился и дрожащей стариковской рукой дотянулся до лежавшего на столе документа. Бегло скользнув по содержанию, его взгляд остановился на королевской печати и подписи: Максимилиан Великолепный, с причудливыми завитушками букв М и В. Какая же это все бутафория... Вот уже двадцать лет страной правит женщина по имени Кэтлин Анна Брендон.
Это она составляет документы, под которыми Макс рисует свою красивую подпись. Она руководит всем - от внешней политики до перемещений в дворцовом аппарате. Эти перемещения проходят теперь легко и свободно, аресты практически прекратились - не то что два десятка лет назад. Теперь самое фатальное, что может ожидать его, Кананбера - почетное отстранение от работы по соображениям возраста. Но, черт возьми, она не делает даже этого - выходит, он должен быть ей благодарен! - кому?! Арестантке, заключенной, бесправной пленнице из гарема Его Величества... Да у него и гарема-то никакого теперь нет. Есть только она... повсюду она!
С ней считаются все во дворце, по которому она ходит, как хозяйка хоть и не имеет права и возможности покинуть его. Последнее для нее, скорее всего, жалкие крохи власти, которые она бросает этому глупому и мальчишески влюбленному в неё Максу. А королева, законная его супруга - даже она давно перестала. ненавидеть Кэтлин, совершенно потерявшись в её тени. Слишком сильна, чтоб иметь настоящих врагов - каково?
Кананбер бросил документ на стол секретаря и тяжело откинулся в кресле. Он стар... да что там, и в лучшие времена, когда его именем пугали детей и взрослых, он не был столь силен.
Неужели для этого необходимо быть высокой блондинкой с широко расставленными спокойными серыми глазами? Бред какой-то...
Она красива... очень. Даже сейчас, в сорок с лишним лет.
* * *
Она слегка оттолкнулась ногами, приведя в слабое движение качели зимнего сада. Зимний сад... боже, как давно не была она в настоящем, весеннем саду!
Она не будет думать об этом - как много лет назад юная Кэтлин не мечтала жить во дворце. Тогда она имела все, чтобы быть счастливой... и сейчас тоже имеет все для этого.
Максимилиан сдержал свое слово - она не вышла отсюда и не выйдет до самой смерти. Впрочем, Кэтлин не сделала ничего, чтобы помешать ему сдержать его. В этом просто не было смысла. Рисковать единственной жизнью... ради чего? Бегущий человек не имеет права на остановку. Пришлось бы эмигрировать, и вряд ли она смогла бы чем-нибудь помочь этой сумасшедшей стране. А в зимнем саду так тихо и прохладно, и аромат белых цветов колышется в воздухе - пьянящий и неживой... пусть неживой, она наслаждается этим ароматом!
- Я не думала встретить вас здесь, Кэтлин...
Никто никогда не слышал шагов этой хрупкой незаметной серой тени, которую до сих пор звали королевой. Совершенно беззвучно она опустилась рядом с Кэтлин на качели.
- Его Величество получил вчера много корреспонденции, - сказала Кэтлин. - Я читала до самого утра и вот решила отдохнуть...
Бледные губы королевы чуть изогнулись.
- И отвечать будете тоже вы?
- Конечно. Хочу начать после второго завтрака.
Она развела руки над головой и потянулась всем своим гибким, сильным телом. Как замечательно хотя бы то, что сейчас она физически отдыхает, впереди целый день кропотливой, изматывающей работы. За последние годы удалось сломать лед в отношениях со многими иностранными державами, они уже не тратят бешеные деньги на подготовку к неизбежной войне с Диктатурой Максимилиана. Это целиком и полностью её заслуга - стареющий импозантный Макс давно удалился ото всяких дел, с выражением детской досады на лице он тратит несколько минут в день на подмахивание совершенно неинтересных ему документов. Кэтлин улыбнулась, вспомнив его насупленные брови и чуть вытянутые вперед пухлые губы. Макс... Теперь ей даже кажется иногда, что она его любит...
- Кэтлин, - вдруг резко, неожиданно в полный голос сказала королева. Я не понимаю... как вы можете здесь?!
И, вся съежившись, словно обуглившись от собственной вспышки, она быстро пошла вдаль по аллее.
Кэтлин встала. Поменьше нелепых мыслей, жизнь не стоит на месте. Макс, вероятно, уже проснулся и скоро прикажет подавать завтрак. Желательно сегодня позавтракать вместе с ним... может, удастся даже поговорить о делах. Все-таки надо держать его в курсе - приглашения на международные ассамблеи приходят все чаще, и присутствовать на них в конце концов придется не ей, а Максимилиану.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
