и я действительно умерла. Сразу подумала о дочках, как они теперь? Хоть и взрослые уже, давно уехали учиться в другой город, но мама нужна в любом возрасте…
— Некогда грустить. Время принимать решение. Скоро может быть поздно для нас всех. — Услышала как сквозь вату слова орка.
А что я теряю? Свою жизнь, которую не ценила вернуть не смогу, так хоть последнюю волю трогательной девчонки исполню. Да и сама получу второй шанс.
— Я согласна. — И меня куда то потащило. Едва различимо успела услышать:
— Спасибо.
Глава 4 Эра
Солнечный свет согревал щеки и просвечивал сквозь веки. Открывать глаза не хотелось. С возрастом спишь мало и чутко, как заяц под кустом. Лежишь, часов с трех глядя в потолок в ожидании рассвета. А тут солнце уже припекает.
Кто-то прошел мимо кровати, зацепив меня краем одежды. Стоп. Я же дома одна была! Рывком села и ошалело огляделась вокруг.
Комната не моя и в ней я не одна! На меня с сочувствием смотрела … судя по всему орчанка. Сразу накатила слабость и в ушах зашумело. Зажмурилась, медленно приоткрыла один глаз.… Не пронесло, а я то надеялась — кошмар приснился. Так, дышать… глубоко и ровно. Будем исходить из того, что мой бред — правда. Посмотрела на руки лежащие на одеяле — явно не мои, с бледной в зеленцу кожей и обгрызенными ногтями в заусенцах. Пошевелила мизинцем — чувствую! М-да, а дальше то что?
Мои девчонки одно время увлекались чтением фентези, так что с жанром я знакома. И где, спрашивается, суперспособности, знания прежнего тела о себе и о мире и прочие плюшки? Не с моей хромой судьбой, видимо. В голове абсолютная мешанина мыслей и ни одной чужой. Я даже имени бывшей хозяйки тела не знаю! Вот это влипла!
— Не старайся слиться с кроватью, вижу же, что очнулась. — Подала голос женщина.
Да что ж меня все пугают то, так и заикой стать не долго! Я уже забыть успела, что не одна.
— У нас времени не много на разговор наедине. Прохлаждаться некогда. Меня Харусой зовут и я шаманка рода Бат. Тебе это ни о чем не говорит, но надо же с чего-то начинать. Вижу я, что мой внук, оболтус, тело одно приволок, а душу другую. Вот и хотела без свидетелей познакомиться. Да не пугайся ты, зла не причиню… пока. Знать хочу как так получилось и от ответа твоего многое зависеть будет.
Пока она говорила, я рассматривала эту валькирию на пенсии. Назвать Харусу бабушкой у меня язык бы не повернулся. Монументальная женщина с темно-оливковой кожей, крутыми бедрами и эх какой грудью возвышалась надо мной как статуя свободы. Только глаза выдавали прожитые годы, и было их ой как много. Глядя в них сразу было понятно — соврать не выйдет, да и не за чем мне, она и так почти все знает. Ну я и выложила все, и про то, что из другого мира, и про последнее желание. Мое, и той девушки. Она слушала молча, а потом спросила:
— Орк, что разговаривал с тобой, сказал, что должен охранять равновесие, даже после смерти?
— Да.
И говоря как бы сама с собой, продолжила:
— А судя по тому, что девушка жила в приюте ей не было двадцати лет.
— Девятнадцать. Она сказала: «отмерянные мне девятнадцать лет» — вспомнила я.
— Да, да… Интересно.
Мне тоже было интересно, особенно, что делать дальше. Об этом я и спросила у Харусы.
— А что тут переживать, живи себе, делай то, что хотела в своем мире, найди занятие по душе.… Жить оставайся пока у нас, а там как решишь. Про замену души лучше помалкивай, сама понимаешь.
— Так я же ничего о вашем мире не знаю!
— А ты думаешь, та малышка знала? Мой внук посылал мальчишку в приют разведать о ней. Девочка кроме приютских стен и небольшой части города ничего не видела. У тебя жизненный опыт есть, а знания придут. По первости говори, что не помнишь ничего, это не удивительно после воздействия направленного на это тело.
— Вы знаете, что случилось с его прежней хозяйкой … до встречи со мной. И как меня теперь зовут?
— Зовут — Этери Скельм, фамилия дана по имени покровителя приюта, все безродные где ты росла, носят такую же. Хотя фамилию тебе лучше сменить, с этого дня будешь принадлежать роду Бат. Ты на половину орчанка, так что фамилия тебе подойдет. Принадлежность к роду защита, и ответственность. А что случилось, тебе мой внук расскажет. Вот кстати и он.
Как раз в этот момент дверь без стука открылась и в нее вошел… зеленый громила, что отправил меня сюда. По крайней мере, мне так показалось сначала. Но приглядевшись, поняла, что ошиблась. Видимо сработал эффект сходства между континентальными популяциями или расами, как бы определили это на Земле. Позже я легко стала различать представителей других видов между собой, но поначалу не обходилось без казусов.
— О, очнулась уже, как ты? Мне столько всего нужно с тобой обсудить! Ты знаешь кто на тебя напал и…
— А ну не напирай на девочку, бестолочь. Она в себя еще прийти не успела, а ты тут допрос устроил и даже не представился. — Осадила парня Харуса, легонько шлепнув этого дылду полотенцем чуть пониже спины. — К тому же она ничего не помнит.
— Ой, и правда, меня Оюн зовут, Оюн Бат. И это я тебя нашел.
Долгого общения не вышло, от обилия эмоций и информации голова шла кругом. Старая орчанка поняла это и быстро услала Оюна разбираться с делами. Но он успел рассказать то, что видел о случившемся с настоящей Этери. Харуса тоже ушла, оставив меня собирать разбегающиеся мысли в кучу.
Первым делом решила взглянуть на себя. Нет, ну интересно же, какая женщина устоит. Хотя я примерно представляла, что увижу. Нескладность подростка еще при призрачной встрече в глаза бросилась, но там не до разглядывания было.
М…да, я красотка редкая, волосы растрепущие, зубы золотые! Хотя про зубы это я для красного словца, нормальные они у меня. Почти. Белые, ровные, с небольшими клычками. Зеркало в углу комнаты отразило нелепую скалящуюся фигуру, в закрытой колоколообразной ночнушке. Волочилась она по земле как шлейф. Так как фигура эта самая была не выше метра шестидесяти, а ночная сорочка явно шилась на орчанку. Я даже не сразу сообразила, что это теперь я. Понятно, отчего я так странно себя в пространстве ощущаю. Раньше мой
