– Джим! Ты слышал новость?!
Но увидев, что Никлин не один, девочка замолчала. Сцепив руки за спиной, Зинди обошла стойку и встала рядом с Джимом. Он увидел в этом проявление солидарности, и теплая волна благодарности затопила его сердце. – Эй детка, что тебе здесь нужно? – раздраженно спросил Макси.
Зинди холодно посмотрела на своего давнего врага:
– Не твое дело, плешивец!
По лицу Макси Никлин понял – стрела достигла цели. Он пожалел, что не обладает способностью наносить подобные удары. Джим никогда не отпускал обидных замечаний по поводу тех недостатков, которыми человека наградила природа. Другое дело, если в своих неприятных качествах виноват сам человек. В этом случае все честно. Единственная неувязка состояла в том, что Джим вообще не умел наносить ударов ни в каких ситуациях.
– По-моему, этому отродью следует преподать урок хороших манер, –пробурчал Бренниген.
Зинди мгновение изучала его взглядом, и придя к выводу, что вступать в перепалку с этим противником несколько неосторожно, молча придвинулась к Никлину.
– Так ты слышал новость, Джим? – тихо прошептала она.
Макси, напряженно прислушивавшийся, тут же встрял:
– Какая еще новость? Ну-ка выкладывай, детка.
Зинди вопросительно посмотрела на Джима. Никлин, желая разрядить обстановку, кивком попросил ее продолжать.
– Я только что смотрела телевизор: мир переместился, Джим!
Никлин с улыбкой посмотрел на девочку. У Зинди было круглое веснушчатое лицо с маленьким, но чрезвычайно решительным подбородком и широко расставленными глазами, которые светились умом и чистотой. За многие годы общения с девочкой Никлин научился читать это лицо. Он перестал улыбаться – Зинди выглядела очень встревоженной.
– Что ты имеешь в виду? Как это мир мог переместиться?
– Наверное, кто-то постарался, – загоготал Макси и фальцетом проверещал: – Может, это у тебя в голове что-то переместилось, дорогуша?
– Я слышала сообщение, – упрямо сказала Зинди. – На небе теперь совсем другие звезды, Джим. А все корабли, находившиеся снаружи у порталов, исчезли. После сообщения показали одну женщину, которая совсем недавно прибыла с Земли, ее зовут Сильвия Лондон. Она сказала, что ее корабль тоже исчез…
– Совету не следовало допускать телевидение в Оринджфилд, – перебил девочку Бренниген. – Телевидение лишь разлагает умы, будь оно не ладно! Этот вот ребенок, – он ткнул пальцем в Зинди, – прекрасный тому пример. Она ведать не ведает, что происходит на самом деле, а что нет.
Никлин, целиком погруженный в свои мечты, не являлся абонентом даже кабельной аудиосети, не говоря уж о телевидении. Но в последние дни он то и дело слышал разговоры о странном явлении, наблюдаемом вблизи оболочки Орбитсвиля. Поговаривали, что вдоль поверхности сферы с обеих ее сторон перемещаются зеленые светящиеся линии. Сам Никлин не мог проверить истинность этих слухов. В районе Оринджфилда толщина скальных пород и почвы достигала тысячи метров. Джима всегда несколько пугала мысль о том, что они живут на внутренней поверхности сферы, диаметр которой составляет 320 миллионов километров, а толщина – всего лишь восемь сантиметров. Все мысли об этом Никлин постарался загнать поглубже.
Будучи продуктом двухвековой миграции, в процессе которой, по сути дела, большая часть населения Земли переселилась на Орбитсвиль, Джим Никлин попросту называл его "миром" и жил так, как жил бы на Земле или любой другой обычной планете. Но в последние дни это привычное равновесие оказалось нарушенным. Светящиеся зеленые линии, о которых говорили все вокруг, представляли собой нечто совершенно необычное, не укладывающееся в рамки привычного "мира". Кое-кто в городе уже начинал поговаривать, что эти линии не иначе, как знамение, предвещающее нечто великое и страшное. Никлин взглянул на девочку:
– Пойдем-ка к тебе домой, Зинди, и попытаемся понять, что все-таки происходит.
– Эй, но ведь мы не закончили наш разговор, – несколько растерянно крикнул им вслед Бренниген.
Никлин обернулся к Макси:
– Прими за меня мистера Бреннигена и не забудь выписать ему счет.
Глава 2
Родители Зинди, Чэм и Нора Уайт, содержали небольшую ветеринарную лечебницу по соседству с владениями Никлина. Лечили они лишь мелких домашних животных, что в глазах местных жителей делало эту пару почти столь же эксцентричной, как и Джима Никлина. Окрестные фермеры искренне считали, что тратить силы и время на больных кошек, хомяков и прочую подобную живность – занятие по меньшей мере нелепое, С их точки зрения, внимания и заботы достоин был лишь домашний скот, приносящий материальную пользу.
Репутация чудаков в какой-то мере сближала родителей Зинди и Джима Никлина, но дальше обычной симпатии дело не шло. Для людей, не связанных кровными узами, супруги Уайты удивительно походили друг на друга – оба среднего телосложения, с круглыми румяными лицами, остроносые и загорелые до красновато-коричневого оттенка. Они чем-то напоминали юрких белок, и это очень нравилось Джиму. Но их неуемное трудолюбие и полное отсутствие чувства юмора удерживало его от дальнейшего сближения с этой парой.
Уайты, несмотря на свои довольно пуританские взгляды, неожиданно для окружающих оказались среди немногочисленных абонентов кабельного телевидения, протянутого в Оринджфилд из Бостон-Бриджа. Чтобы хоть как-то оправдать эту слабость, Уайты смотрели телевизор лишь по вечерам. Поэтому, войдя в дом, Никлин очень удивился, застав Нору и Чэма перед объемным телеэкраном. Похоже, тревога Зинди имела все основания: только чрезвычайные новости могли заставить супругов Уайтов усесться перед телевизором солнечным утром.
– Доброе утро, Джим! – Чэм Уайт жестом пригласил гостя сесть. – Что ты скажешь обо всем этом?
– Мне сейчас трудно что-либо сказать. Зинди описала все лишь в общих чертах.
– Да и нас к телевизору позвала именно Зинди! – Чэм словно извинялся за то, что его застали за столь греховным занятием ранним утром. – Что-то невероятное! Можно ли всему этому верить, Джим? Они утверждают, что Орбитсвиль переместился!
Никлин отпустил руку Зинди и уселся в огромное кресло.
– Откуда это стало известно?
– Мир вокруг Орбитсвиля изменился. Взгляните!
Никлин сосредоточил внимание на объемном телеэкране. Сейчас изображение было в два раза меньше реального, и поэтому угол гостиной заполняли карлики, но карлики, обладавшие нормальным телосложением. Люди явно пребывали в состоянии крайней растерянности. Вокруг валялись пустые аэрокостюмы – создавалось такое впечатление, что лужайка усеяна бездыханными трупами. Зрители могли отчетливо видеть, что место, откуда сейчас велся репортаж, мало освоено – задний план представлял собой однообразную бескрайнюю саванну.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
