Леся замолчала, уставившись в одну точку где-то посредине столика. Потом подвела итог:
— В общем, без него дело встало.
И снова умолкла.
Маслов встрепенулся первым:
— Так ты боишься, что, узнав о роли этого твоего старичка, все будут к тебе относиться как к пустомеле?
Леся сжалась, словно от удара.
Корсаков вмешался:
— Слова подбирай!
— Да, я же в смысле нелепости таких ожиданий, — попробовал защититься Маслов. — Всем помогают, и в этом нет ничего плохого. Вот, что я хотел сказать.
— И сказал, — признал Корсаков.
— Да, я и сама понимаю, — оживилась Леся.
— Ну, а к нашему-то вопросу это какое отношение имеет? Почему после его смерти все разом рухнуло? — гнул свою линию Маслов.
Леся снова помолчала и вдруг разговорилась:
— В общем, мне ведь после его смерти досталась квартира со всеми документами. Много книг, журналов со всего света и, главное, старинные рукописи. Он сам ими занимался, но в последние два-три месяца стал мне кое-что рассказывать. Это были рукописи из Тибета, как он говорил. Однажды он заявил, что на «тибетской теме» я смогу жить припеваючи дет десять, не меньше. Что у него есть свои разработки и заготовки, которые он мне отдаст. О его смерти я узнала по телику, полетела к нему, стала по пути звонить в милицию, в больницу, ну, всюду, где хоть что-нибудь можно было разузнать. Все, как сговорились: а вы ему кто? Родственница? Нет — тогда в порядке общей очереди. Прибежала, там какие-то люди. Я, конечно, уже заведенная, стала кричать, вызвала милицию. Просила: опечатайте все, а я привезу документы, подтверждающие мои права. Милиция, правда, пошла навстречу: всех выгнала. Поехали ко мне, посмотрели документы и — обратно. А там — уже печать на двери, и по квартире ветер гуляет. Почти все бумаги пропали и многие книги. Я, конечно, в крик, но…
Она снова закурила, несмотря на возмущенные взгляды других посетителей, и почти сразу же затушила сигарету.
— Ну, раз все пропало, газета тоже зависла. Пришлось собирать, как говорится, с миру по нитке.
— А с моим-то интересом что? — не выдержал Корсаков.
— Ну, можно сказать, тот материал заказной, — призналась Леся.
— А подробнее?
— А что, я там наврала? Кого-то подставила? — забеспокоилась Леся.
— По порядку, — попросил Корсаков. — Кто заказчик?
— Немец какой-то.
— Что значит «какой-то»? Ты его не знаешь?
— Нет.
— А как же взяла?
— Друг дал.
— Друг твой?
— Ну, да. Друг в смысле… — замялась Леся.
— Понятно, понятно, — поторопил ее Маслов. — А он кто, твой друг?
— Аспирант.
— Где учится?
— Он не учится, он аспирант, — запальчиво возразила Леся.
— Ну, хорошо, хорошо, — согласился Корсаков. — Ты у него в аспирантуре-то была?
— В самой аспирантуре не была, — призналась Леся. — Но находится она в ПУНКе.
— Это что такое? — удивился Корсаков.
— Это Петродворцовый учебно-научный комплекс. Короче, Питерский университет, — пояснил Маслов. — В Петергофе: и физики, и математики, и биологи там.
— Ну, а твой друг чем занимается?
— Астрофизик… кажется.
— А как с ним повидаться?
— Он сейчас в экспедиции.
— Где?
Леся задумалась.
— Не знаю. Сказал, приеду — позвоню.
— А что за экспедиция?
— Что-то связанное с Белым морем, — наморщила лоб Леся.
— Может, изучают северное сияние? — предположил Маслов.
— Может.
Корсаков кивнул и продолжил:
— Так. Ну, значит, статью написал твой друг?
— Нет. Статью написал его друг, кажется, немец.
— Почему тебе так кажется? — скривился Маслов.
— Саша познакомил нас на какой-то презентации, немецкой. Ну, я и решила, что немец. А это так важно?
— Пожалуй, неважно, — согласился Корсаков. — И что дальше?
— Саша перед отъездом предупредил, что пришлет статью друга. Он, мол, обещал, что ее у нас опубликуют. Тебе, сказал, мол, нетрудно, а тому приятно будет.
— Кто статью привез? — поинтересовался Маслов.
Леся посмотрела на него удивленно.
— Кто ее привозить будет? По мылу пришла. По электронной почте, то есть: письмо с прикрепленной статьей. Он просил посмотреть и, если надо, отредактировать.
— А как платил за редактирование?
— О деньгах речи не было. Саша сказал, что тот его потом пригласит на стажировку в свой институт, вроде как на полный пансион.
— Прислал статью и все? — не отступал Корсаков. Что-то в этой истории Игорю не нравилось, что-то было не так. Понять бы еще — что?
— А чего немец хотел-то от публикации? — выпытывал он.
— Ну, мол, если будут отклики, то просил ему отправлять, — с готовностью отвечала Леся.
— Куда?
— Так на его же мыло.
— И что, были отклики?
— Было немного, но какая-то фигня неинтересная.
— Ты ему отправила?
— Мне-то это зачем? Просто переадресовывала.
— И не знаешь, что у него получилось?
— Нет. А зачем? Он мне никаких гонораров не обещал. Сказал Саше, что еще мы можем к нему в Германию приехать на отдых.
— Адрес-то оставил?
— Адрес у Саши.
— Точно?
— Ну, наверное.
Леся явно не понимала, что так заинтересовало Корсакова.
— Да, вот какое-то письмо еще пришло пару дней назад, не успела пока отправить, — вдруг вспомнила она.
— Что-то ты не торопишься, — улыбнулся Маслов. — Ну, а черновики, материалы, в общем, то, что немец прислал, у тебя сохранилось?
— Нет. Он сразу предупредил, что это только для меня. Чтобы я прочитала и уничтожила.
— И ты уничтожила?
И тут Леся замялась.
— Ерунда какая-то с ними приключилась. Я их не могу найти.
— Это как?
— Ну, вот так, не могу и все. Вроде их никогда и не было.
— Они у тебя на компе были? — вмешался Маслов и после кивка Леси уточнил:
— А какие-нибудь чудачества у твоего компьютера появились с той поры?
— Нет. Хотя в нашей локальной сети какой-то вирус нашли. Потом долго все восстанавливали и перенастраивали.
— Давно?
— Месяца два назад.
Маслов хотел еще о чем-то спросить, но Корсаков видел, что толку от Леси больше не будет. Оставалось узнать последнее.
— Насколько я помню, в статье не только упоминается Росохватский и его опыты, но и что-то говорится о восточных свитках, не так ли?
— Ну, да. Но в статье имелось всего несколько фраз, остальное я уж сама добавила.
— Где брала материалы?
Леся посмотрела с удивлением:
— Я же говорила, что мы все это разбирали, изучали. Я многое помню.
— Кстати, — вдруг сообразил Корсаков. — Ты ведь так и не назвала имени своего старичка.
