Внутри их ждало разочарование. Три совершенно пустых этажа, если не считать рассохшейся мебели и пары стоек с проржавевшим оружием. Кроме этого – человеческий скелет, лежавший в обнимку с открытым сундуком. На дне – только несколько полуистлевших тряпок, некогда бывших чьей-то одеждой, и обломок какого-то медальона, сделанного из зеленоватого дымчатого стекла, покрытый странными письменами. Повертев в руках, Грейвс отшвырнул его в сторону. Стеклянный, да ещё и потрескавшийся – более бесполезной находки и представить себе нельзя.
Маэрин же, подобрав обломок, после недолгого колебания засунул его в свой заплечный мешок. В ответ на вопросительный взгляд Грейвса он неопределённо пожал плечами.
– Попробую какому-нибудь торговцу показать, – пояснил он, – может, эта штука денег стоит…
А на следующий день они увидели вдали замок. Старик Кернан заметил его, когда все взобрались на очередной холм, чтобы обозреть окрестности. Замок стоял очень далеко, лиг пятнадцать, а может, и дальше. И он был большой. Однако толком разглядеть его никак не удавалось, несмотря на все старания. Мешало марево на горизонте, мешал этот дурацкий купол над головой, который даже в разгар дня пропускал только малую толику солнечного света.
Нога затекла. Грейвс потоптался на месте, стараясь разогреть застывшую кровь. Он поймал себя на мысли, что за последние несколько минут стало заметно холоднее.
Наёмники спали вокруг костра вповалку, закутавшись в плотные шерстяные плащи. Его высочеству разожгли отдельный костёр, в трёх десятках футов от солдатского. И тот, и другой постепенно затухали, потрескивая ярко-красными угольками. От нечего делать Грейвс принялся собирать хворост, валявшийся на земле в избытке, но вдруг выронил его, почувствовав нечто.
Ветер. Что-то мелькнуло между деревьями. Чёрный ветер. Дыхание у Грейвса перехватило, и рука осторожно потянулась к тесаку. Тень. Нет, две, три, нет, много теней плавно выплывали из чащи. Чёрные на фоне чёрного. Высокие, на две головы выше человека. Тени скользили между деревьями и всё, чего они касались, покрывалось инеем.
Дирк, Дирк, хотел крикнуть Грейвс, но не успел. Две тени наползли на Дирка, и спящее тело как-то сразу обмякло, обвалилось, сплющилось под слоем одежды. Дирка выпили. Тлеющие угли зашипели и погасли, когда одна из теней прямо по костру неторопливо направилась к Грейвсу.
– Тревога! – закричал он, но место крика изо рта вырвался шипящий вздох.
Тем не менее, его услышали. Утер быстро поднял голову, но лишь затем, чтобы увидеть нависшую над ним чёрную фигуру.
Маэрин и, кажется, Руадан вскочили на ноги, и один из них тут же упал.
– Спасайте его высочество! – кричал Кернан, наставив меч прямо в грудь приближающемуся чудовищу.
Сказочки, значит. Вот они какие, сказочки. Грейвс попятился назад, пока не упёрся спиной в ствол дерева, торопливо наматывая плащ на левую руку. Эх, Мадалена, Мадалена… спрашивать ведь будет: где Грейвс? Почему не вернулся? Погорюет немного, наверное, а потом найдет кого-нибудь другого. Но ничего, мы ещё посмотрим. Посмотрим. Справа, слева и, наверное, сзади тоже наступали тени. Их лица, похожие на колышущиеся маски, смотрели дырами глаз.
– Что пялишься, тварь, – хрипло прошептал он, – давай, потанцуем…
Грейвс выхватил тесак. Ножик был неплохой, почти в два фута длиной и с зазубринами по режущей кромке. Подождав, пока тень подплывёт достаточно близко, он взмахнул и резко ударил. Ударил в пустоту, едва не потеряв равновесие. Вот ведь чёрт… Ещё взмах и снова в пустоту. Опять взмах. Опять. Всё как во сне. Медленно. Тишина и только его прерывающееся дыхание. Его и, кажется, старика Кернана. Треск инея. Пар изо рта и очень большая луна над головой. А потом подступила липкая чернота, и Грейвса охватил мертвенный холод. Эх, Мадалена, подумал он, и провалился в темноту.
* * *
– Стой… положи меня…
Маэрин еле услышал хриплый шёпот герцога. Последние несколько часов солдат тащил на себе почти безжизненное тело своего господина, останавливаясь только затем, чтобы убедиться, что тот ещё дышит. Вся одежда на правом боку раненого пропиталась кровью; Маэрин даже боялся посмотреть, что там. Когда рыцарь только еще поднимался с земли, одна из теней мимоходом скользнула по нему, заставив выронить меч. Герцог закричал от боли и, с силой оттолкнувшись рукой, скатился вниз с небольшого холма, на котором отряд устроился на ночлег. Наверное, именно поэтому страшная тварь не стала преследовать упавшего – вокруг имелись жертвы более близкие и такие же беззащитные.
Маэрин осторожно опустил тело на землю и встал перед ним на колени.
– Я донесу вас, мой господин, – прерывающимся от усталости голосом сказал он. – Здесь до Вала по прямой миль двадцать, не больше…
Не открывая глаз, герцог еле заметно качнул головой.
– Нет. Я не выдержу. Посмотри, что у меня там, – прошептал он.
Маэрин вытащил кинжал и дрожащими руками разрезал на нем одежду. Правый бок рыцаря представлял собой кровавое месиво, из которого выступали белёсые полоски оголившихся ребер.
– Ну?
Солдат судорожно глотнул.
– Нет, мой господин.
– Проклятье. – Герцог с усилием открыл глаза. – Ларец?
– Он у меня, сир. Я взял.
– Хорошо. Маэрин, ты заслуживаешь награды. Кошель на поясе. Возьми. Там десять кернов.
– Я донесу вас, милорд, – упрямо повторил тот.
– Нет. Я умираю. Слушай меня, солдат. Ты возьмёшь ларец и отнесёшь его в Крид.
– Крид?
– Да. Не в Гранмор, в Крид. Моему брату Лайонелу. Он знает, что делать. Расскажешь ему всё, что видел. И ты должен сберечь этот камень. Чтобы он не попал к тем чёрным тварям. Бери и иди. И берегись, слышишь? Если ты подведёшь меня, я сам вернусь за тобой, богами клянусь, Маэ…
Герцог закашлялся, захлёбываясь собственной кровью. Красное булькало меж белых рёбер. Его тело забилось в конвульсиях; скрюченными пальцами он вцепился в руку Маэрина, заглядывая ему в глаза.
– Я обещаю, ваше высочество.
Тот как будто кивнул и без сил откинулся назад. Через несколько мгновений дыхание его остановилось.
Немного постояв возле тела герцога, Маэрин бережно накрыл его своим плащом, поднялся, и на подкашивающихся ногах побежал прочь.
Над Гриммельнским лесом занимался рассвет.
Книга первая
Хартворд
Глава 1
Джош
Джош потёр ушибленное плечо, угрюмо глянув на толстяка, стоявшего поодаль у огромного очага. Всыпать бы этому жирному самодуру по первое число, припомнив всю его ругань и бессчётные удары поварёшкой.
Впрочем, Джош не был до конца уверен, что когда-нибудь он захочет расплатиться за эти колотушки, ибо справедливости ради следовало признать, что мастер Гербер относится к нему если не лучше, то и совсем не хуже, чем к остальным слугам. Главный повар в своём обычном состоянии орал на всех, кто попадался ему на глаза, в особенности на тех, кто по делу или без дела ошивался на кухне. Ну, кроме, разумеется, лорда Беркли, хотя Джош, собственно, ни разу здесь его и не видел. Юноша фыркнул. Интересно было бы посмотреть на эту картину: его светлость сюда спускается, а мастер Гербер гонит его своим половником.
Поймав свирепый взгляд повара – услышал, что ли, о чем думаю? – Джош с усердным видом склонился над чаном, который пытался вычистить со вчерашнего вечера. Внутри – это понятно. Но зачем его полировать ещё и снаружи, если он всё равно закоптится, как только его на огонь поставят? Вот Джош и сбежал отсюда сразу после полуночи, когда с кухни все разошлись, решив: завтра дочищу. За что и поплатился.
В содеянном он не раскаивался. Нужно было просто выбрать: продолжать ли сидеть за постылой работой, или отправиться на вечеринку к Ронану, которую тот устраивал по поводу своего производства в подмастерья у Энгуса Морна, местного мясника. Все его друзья собрались там, и Джоша просто не поняли бы, не появись он на праздновании такого важного события, да ещё под дурацким предлогом чистки какого-то чана.
Джош вздохнул, успокаиваясь. Вообще-то Гербер не самый плохой человек. Работы, понятное дело, иногда чересчур много, но какой же начальник будет терпеть, когда его служки от дела отлынивают? Еды тоже хватает, и в этом отношении Джошу, можно сказать, повезло, как и всем в замке. В городе-то вон полно бродяг, которые по помойкам кормятся. Даже слишком много таких, особенно в последнее время.
Слухи всякие по городу множились, и жители с замиранием друг другу их передавали: о том, что за Гриммельнским Валом что-то происходит, что люди пропадают, а дальше – всякая чушь про то, что один наёмник видел, а другой слышал, а потом своей любовнице рассказал, а та со своей бабушкой поделилась, и эта бабка-то всем всё и поведала.
