И все-таки, как ни корила себя Татьяна, отказать она не смогла. Все деньги, естественно, отдавать она не будет, но пару тысяч, пожалуй, сможет выделить… Только работать придется больше. Удивляла неспособность милиции найти родственников мужчины или их безразличие, но что может поделать она?
Оплатив из своей заначки лечение, девушка уже не могла остаться в стороне. Все-таки, она причастна, на ее деньги лечат человека. Поэтому, сначала редко, потом чаще и чаще, она стала посещать "спасенного" ею мужчину. Она и сама не знала, что ее туда тянуло. Может жаль было так опрометчиво отданных денег, может еще что-то… Вот так и повелось, сядет у постели мужчины, имени его она так и не узнала, откроет ноутбук и занимается присланными переводами. Когда надоест, почитает что-нибудь вслух. Или пожалуется на свою нелегкую долю. Вроде как и высказала все, что накипело на душе, и собеседник ничего не вспомнит.
Эта безвозмездная помощь пострадавшим продолжалась больше месяца, когда однажды, приехав в больницу, Татьяна заметила во дворе три джипа и какое-то нездоровое оживление в коридоре. Девушка подошла к знакомой сестре, с которой за время, проведенное здесь, успела сойтись на короткой ноге, и спросила:
— А что тут происходит?
— О! Танюшка, да ведь это "твой" пришел в себя и тут же позвонил своим. Вот и понаехали. А тебе что, не сообщили?
Таня отрицательно покачала головой, затем пошла в сторону палаты, но, увидев там двоих мужчин в черных костюмах, явно охранников, остановилась. Мимо бегали врачи и сестры, как будто приехал сам президент. Она покачала головой. Ну что ж. Видимо, ее помощь тут больше не требуется. Ну и слава богу. Татьяна побаивалась таких вот больших людей. Больших в смысле положения, а тот мужчина видимо именно такой и есть. Медленно повернувшись, девушка вышла из больницы, немного постояла, вдыхая холодный воздух и, резко мотнув головой, села в свою машину и поехала домой. О потраченных деньгах она даже не вспомнила.
И вот сегодня, тридцать первого декабря, ее дебют. Вот скажите, нормальные люди могут проводить деловые переговоры в такой день? Вот и Татьяна считала, что нет. Однако, как уверил ее работодатель, все очень серьезно, люди большие, переговоры местных бизнесменов с немцами. В связи с болезнью (а скорее всего сачканул в праздник! — мрачно подумала Таня) своего переводчика, пригласили со стороны, из ее фирмы. В общем, молодого солдата послали на амбразуру. Татьяна знала, что остальные синхронисты в их фирме уже давно празднуют и, скорее всего, просто не в состоянии работать.
Оттолкнувшись от двери, к которой она прижалась выйдя из квартиры, девушка полюбовалась на очередные художества Гоши, затем заскочила к бабе Варе, договорилась с ней, чтобы она посмотрела за Александрой и отправилась на встречу.
Еще подъезжая к огромному зданию, в котором вот-вот начнутся переговоры, Татьяна, кроме естественного волнения, ощущала какое-то стеснение в груди, будто что-то должно произойти не совсем приятное. К сожалению, предчувствия ее не обманули. Когда охрана привела ее в переговорную, первым, кого она увидела, был ее незнакомец, восседающий во главе стола. Ноги сразу стали ватными, руки показались чужими. Незнакомец, вернее Игорь Петрович, как его представили, некоторое время вглядывался в ее глаза и вслушивался в ее голос, будто пытаясь понять, откуда он ему знаком. Но тут вошла делегация немцев и началась работа. Переговоры шли долго, немцы одобрительно поглядывали на нее, слыша ее чистый хохдойч. Игорь Петрович тоже иногда цеплялся за нее взглядом, несмотря на то, что взаимопонимание с иностранцами пока не выстраивалось и все пытались придти к какому-то консенсусу. После первого раунда, продлившегося два часа, решили сделать перерыв. Татьяна, уставшая от постоянных разговоров, выскочила в коридор, попила предложенного секретаршей чаю (в отличие от остальных на переговорах она не имела права принимать пищу, а воду ей не догадались поставить) и от нервного истощения решила перекурить, что позволяла себе очень и очень редко. Спросив дорогу в курилку, она закурила и, прислонившись к стене, устало стала смотреть на потихоньку темнеющее небо. Затем вдруг вспомнила о письме дочки деду Морозу и достала его. Прочитав его, она всхлипнула и не удержала слезы. Быстро положив письмо на подоконник, девушка достала платок и прижала его к лицу, стараясь протолкнуть комок, застрявший в горле и не дать слезам испортить макияж.
— С вами все в порядке? — неожиданно раздался сзади мужской голос.
Татьяна оглянулась. Игорь Петрович. Видимо он уже некоторое время стоял сзади, судя по зажженной сигарете. Как она не услышала?
— Да-да, все в порядке, — Таня промокнула глаза и быстро выскочила из курилки, чтобы в дамской комнате привести себя в порядок.
Игорь задумчиво посмотрел ей вслед.
— Где же я слышал этот голос? — пробормотал он. Затем подошел к оставленному девушкой листку бумаги и прочитал:
"Дедушка Мароз. Падари мне пажалуста куклу беби борн, патамучто она умеет пить кушать и писать как настоящая. А еще подари мне папу. Девочка Саша".
Немного подумав, Игорь аккуратно сложил письмо и засунул себе в карман, затем достал телефон и на пару секунд замер в задумчивости.
— А вдруг? — пробормотал он и набрал номер, — Але, Саня? Ты не в курсе, как наша новая переводчица подъехала? Своим ходом или на машине? На машине, значит. А ну-ка, по быстрому, посмотри на ее номер и перезвони. — Игорь дал отбой и задумался. Странно как-то. Ту девушку, привезшую его в больницу, так и не нашли. Врач, что с нею общался и даже сестра, ежедневно встречающая ее, не смогли найти ни ее данные, ни даже имени вспомнить не смогли! Единственное, что помнили — номер машины, на которой та приезжала. Но в милиции почему-то сказали, что такой номер у них в базе данных не числится. Чудеса! Ладно, посмотрим, как на этот раз сработала его весьма развитая интуиция.
Наконец-то переговоры закончились. К обоюдному согласию. Немцы, прощаясь, неожиданно для Татьяны, по очереди поцеловали ей руку. Приятно. Дождавшись, когда гости уйдут, и она стала собираться. Финансовые вопросы обговорят с ее начальством, так что, со спокойной душой можно отправляться домой. До нового года осталось три часа.
— Татьяна Васильевна! — на пороге стоял вернувшийся после проводов гостей хозяин, Игорь Петрович, — задержитесь, пожалуйся. Я хочу с вами поговорить.
И снова Таня почувствовала в ногах слабость и, не удержавшись, села обратно на стул.
На крыше высотки стояли три фигуры. Мужчина, которого только в редкие моменты можно было назвать стариком, да и то, когда он сам хотел добиться такого эффекта, пожилая женщина и худой, будто только что из концлагеря, мужчина неопределенного возраста.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
