– Ну что, молодежь, пора собираться в город, – говорит дядя Макар, вытаскивая в коридор сумки. – А то на выезде скоро пробки начнутся.
Ах да, чуть не забыла: у нас с Соколовыми и дачи в одном поселке находятся. Поэтому мы с Темой часто выбираемся за город то с его предками, то с моими. Загораем, плещемся в вечно цветущей речке, играем с местными ребятами в волейбол, а ближе к ночи втихаря сбегаем из дома и вытворяем такое, о чем взрослым лучше не знать. Короче говоря, веселимся на полную катушку.
Правда, иногда родаки заставляют нас поливать огурцы и полоть картошку, но мы относимся к этой трудовой повинности с поистине философским терпением. Сами посудите, уж лучше два часа проторчать в огороде попой кверху, а потом с чистой совестью наслаждаться заслуженным отдыхом, чем все выходные изнывать от жары в душных каменных джунглях. У нас в городе ведь даже пляжа приличного нет!
– Домой? Так скоро? – лицо Артёма грустно вытягивается. – Может, хоть на денечек задержимся? А, пап?
Я знаю, почему он расстроился. Хочет побыстрее продемонстрировать округе проколотое ухо и насладиться маленьким триумфом. Ведь он в очередной раз доказал, что ему не слабо. Но если мы сейчас уедем, Тёме придется отложить хвастовство своей безбашенностью до следующих выходных. А для моего неугомонного друга это очень-очень долго.
– Сын, ты же знаешь, нам с мамой на работу завтра, – отмахивается дядя Макар. – Иди давай вещи собирай.
– Ща, я только по-быстрому на улицу сгоняю, – не теряет надежды мальчишка.
– Я сказал, собирай вещи, – чуть ли не по слогам зловеще цедит мужчина, всем своим видом давая понять, что выходка с пирсингом все еще не забыта. А затем переводит строгий взгляд на меня. – Тебя, Вася, это тоже касается.
– Конечно, – пищу я, смиренно опуская глаза в пол.
А затем хватаю за руку недовольно пыхтящего друга и утягиваю его в комнату. Хватит с нас проделок. Пора становиться примерными детьми. Хотя бы на остаток сегодняшнего дня.
Глава 3
– Господи, что с этими огурцами-то делать? – растерянно выдает тетя Алина, оглядывая многочисленные заполненные доверху пакеты.
В этом году урожай и впрямь выдался знатным. Огурцов у Соколовых не просто много, а прямо-таки неприлично много. Ими забит почти весь багажник их довольно вместительного седана.
– Свари из них варенье, ма, – лениво бросает Артём, гоняя во рту мятную жвачку.
– Варенье? Из огурцов? – женщина недоверчиво приподнимает бровь. – Из них вроде не делают…
– А ты стань первой, – посмеивается мальчишка. – Рискни! Создай свой собственный рецепт! Будь дерзкой, как бабки в автобусах!
В чем-в чем, а в деле подначивания на всякие безумные поступки Артёму нет равных. Захочет – даже корову сплясать канкан уговорит. Так что я не удивлюсь, если на следующей неделе мы действительно будем пить чай вприкуску с огуречным вареньем.
– Ой, болтаешь, а! – тетя Алина отмахивается от сына как от назойливой мухи. – Залезайте в машину уже.
Мы забираемся на заднее сиденье и пристегиваем ремни безопасности. Машина плавно трогается, и за окном сначала медленно, а потом все быстрее и быстрее плывут летние пейзажи. Стройные ряды дачных домишек сменяются бескрайними полями, а солнце, еще совсем недавно торчащее в зените, неумолимо кренится к горизонту.
– Слушай, Тем, – поворачиваюсь к другу и вперяюсь в него хитрым взглядом. – А слабо продать все эти огурцы?
– Чего? – он по-прежнему неспешно чавкает жвачкой, но в голубых глазах загорается огонек заинтересованности.
– Разрекламировать их так, чтобы люди захотели купить, – полет моей фантазии продолжается. – Слабо или нет?
Несколько секунд Соколов раздумывает над моими словами, а затем равнодушно выдает:
– Не слабо. Но я не вижу резона это делать, малая. Торговлей огурцами никого не удивишь.
– Возможно, – соглашаюсь я. – Но зато здесь есть другая плюшка.
Многозначительно играю бровями в надежде, что друг сам допрет до ключевого смысла моей идеи, но в его взгляде не читается ничего, кроме скуки. Должно быть, из-за жары ему совершенно лень думать.
– Ну и какая? – спрашивает без энтузиазма.
– Кэш, балбес! – восклицаю я. – Раз предки отказываются давать нам деньги на Масс Эффект три*, мы можем сами их заработать!
– А что? Это мысль, – встрепенувшись, кивает Артём. – А где продавать будем?
– Можно на том рыночке у Дома культуры. Или прямо на остановке. Там всегда полно народу, – размышляю вслух. – Только там и знакомых можно встретить…
– Да и пофиг! – воодушевленно перебивает он. – Ты же знаешь, мне плевать на общественное мнение!
Эх, хотела бы я сказать то же самое, но, увы, не могу. Стоит мне только представить, что мой любимый Коленька Иванов, по которому я вздыхаю уже второй год подряд, проходит мимо нашей импровизированной овощной палатки, как нутро тут же наливается жгучим стыдом. Я хочу, чтобы он думал обо мне как о неземной принцессе, а не как об уличной торгашке.
– Давай все же на рыночек пойдем, – настаиваю я. – Там все-таки аудитория более покупающая.
Про опасения насчет Коленьки другу я, само собой, не говорю. Он и так вечно меня троллит по поводу моей безответной влюбленности. Дескать, а что здесь такого? Подойти да позови своего Иванова на прогулку, он не откажет. Ага, как же… А если все-таки откажет? Что я тогда делать-то буду? Умру на месте, не иначе. Нет, для таких подвигов я еще не созрела. Угон Юлькиного велика и пожирание лимона прямо с цедрой – пока мой предел.
– Ладно, как скажешь, – пожимает плечами Тёма. – Но давай сразу договоримся: даже если встретим кого-то из знакомых, на попятную не пойдем. По рукам?
Опасливо кошусь на его раскрытую ладонь, прикидывая в уме вероятность случайной встречи с Коленькой, и через пару секунд прихожу к выводу, что шансы опозориться крайне малы. Иванов живет совсем в другом районе да и по овощным рынкам вряд ли шастает. В тринадцать лет у мальчишек вроде как другие интересы.
– По рукам, – обхватываю теплую руку Артёма.
Если дело и впрямь выгорит, мы наконец купим видеоигру, о которой столько мечтали, и будем рубиться в нее до воспаленных сосудов на глазных яблоках. Ради этого, черт побери, стоит дерзнуть!
– Ма-а-м, – тянет друг, вклиниваясь в разговор взрослых, которые увлеченно обсуждают предстоящие политические выборы. – Мы с Васькой придумали, куда деть ваши огурцы!
***
Как ни странно, идея с торговлей овощами родителям Артёма приходится по вкусу. В нашем намерении они улавливают первый юношеский позыв к самостоятельности и всеми силами стараются его поддержать.
На следующий день дядя Макар самолично отвозит нас на тот самый рынок и даже помогает сколотить некое подобие прилавка. Разумеется, на основной торговой территории нам места нет, а вот среди пенсионерок, выстроившихся вряд у входа со своим дачным урожаем, мы отыскиваем свободный закуток.
Поначалу, увидев дядю Макара, бабульки поднимают жуткий гомон, мол, нечего здоровому мужику среди них ошиваться, пусть арендует место в торговом зале. Но потом, уразумев, что торговать будем мы с Артёмом, они сменяют гнев на милость.
– Ой, какие славные ребятки! – кудахчет женщина в цветастом платке. – Братишка с сестренкой, да?
Если честно, она далеко не первая, кто подозревает нас с другом в кровном родстве. Мы действительно очень похожи. Оба румяные, светловолосые и, по мнению взрослых, крайне симпатичные. Только у него глаза голубые, как ясное утреннее небо, а у меня зеленые, как... Не знаю, с чем сравнить этот цвет, но Тёма говорит, он напоминает ему консервированный горошек в банках. Не очень поэтично, конечно, ну да ладно.
– Ага, – подыгрывает ей Артём, бросая на меня лукавый взор. – Родные брат и сестра.
– Двойняшки, – подхватываю я.
– Сироты, – продолжает он, закидывая на меня руку и стискивая мое плечо. – Только она одна у меня и есть на свете, кровинушка моя.
