Лея кое-как стянула куртку через голову (молнию опять заело на середине пути), расстегнула кардиган и ворот строгой блузки так, что стала видна надетая под низ майка. Желудок внезапно скрутило. Едва сдерживая позыв рвоты, девушка схватилась за разболевшийся живот, другой рукой снова пододвигая сумку к лицу, чтобы избежать отвратительного запаха. От смешавшихся мыслей и этого приступа она не сразу почувствовала дрожь поверхности и услышала странный шум.
Вновь приподняться оказалось очень тяжело. Руки противно затряслись мелкой дрожью, отказываясь повиноваться. Кое-как удалось повернуть свинцовую голову в сторону шума, чтобы увидеть, как на неё несётся упряжка или какое-то иное транспортное средство. Туман перед глазами не дал разглядеть точнее, но ещё было время отползти с пути этой опасности. Собрав силу воли в кулак, она заставила себя несколько раз повернуться вокруг своей оси, чтобы убраться с дороги. И, не имея возможности встать, Лея лишь попыталась принять позу, позволяющую разглядеть больше подробностей.
Звук усилился. Теперь однозначно узнавался равномерный топот с примесью гортанного рёва. А вскоре стал отчётливо виден и его источник. Это была тёмно-лиловая карета, на бортах которой находились полосы странного, чуть сияющим золотом и красным, орнамента — нечто среднее между фантастическими рунами и рисунком. Размеры той потрясали. Она оказалась шире и выше раза в три тех, что ей доводилось видеть в музеях, и длиной около семи метров. Самый настоящий средневековый лимузин! «Лошадки» тоже не подвели. Вместо них были, опутанные упряжкой из цепей, огромные ящеры с тёмно-зелёной чешуёй и красными глазами. Скорость, с которой они мчались, поражала. Лея думала, что у неё предостаточно времени, а выяснилось, что она едва успела избежать столкновения. Возницу девушка не успела разглядеть. Уж больно высоко он сидел, да и слишком быстро ехала карета. Не хуже мощного автомобиля на скоростной трассе. Но услышать его услышала. Что он рявкнул, правда, ей не довелось разобрать, однако голос прозвучал как команда и ящеры, похожие на тираннозавров, резко замедлили ход. Карета через несколько десятков метров остановилась и развернулась.
И за возвращением экипажа девушка наблюдала как заворожённая, не закрывая широко раскрытых глаз.
В своё время ею была перечитана уйма фантастических книг. Жанр нравился. Лёгкий, он хорошо помогал расслабиться и уйти от насущных проблем. Будучи школьницей, а позже и студенткой, Лея без труда могла просидеть над печатными страницами всю ночь. Тексты завораживали, уносили прочь в другие реальности. Ведь она всегда отличалась мечтательностью, и богатое воображение переносило её мысли в сказочные миры, полные чудес. Там всегда были необъятные моря, девственные леса, чистые реки, прекрасные эльфы, гордые гномы, справедливые и непривередливые к внешности принцы…. А не это — голая обожжённая земля, чёрный дым, лава и… демоны.
В последнем Лея была полностью убеждена, ибо карета подъехала ещё ближе, и ящеры, пофыркивая, остановились. С ужасом смотря в их красные глаза с вертикальными зрачками, девушка не сразу обратила внимание на возницу. Но тот спрыгнул с козел и прорычал что-то.
Лихач оказался самым настоящим демоном во все два с половиной метра роста, а, может, и выше. Серая морда с острыми длинными тонкими клыками, торчащими из пасти (ртом это назвать было сложно), намекали об исключительно хищном образе жизни его предков. Отсутствующий нос заменяли три узких продолговатых отверстия, то открывающихся, то закрывающихся складками кожи. Создавалось впечатление, что демон принюхивается. Жёлтые глаза под высоким лбом, с начинающимся между ними тройным гребнем цвета мокрого асфальта, не сводили с неё взгляда. Шея у демона — мощная и не длинная, плавно переходила в мускулистый, вполне человеческий, только очень массивный, торс. За спиной крепилось оружие, в котором Лея ничего никогда не понимала, да и видны были только перевитые ручки. На широком массивном кожаном поясе висел свёрнутый кольцом кнут. Ноги скрывали просторные штаны наподобие восточных шаровар, а виднеющиеся ступни больше напоминали лапы стоящих рядом ящеров. Такими же когтистыми были и шестипалые ладони. Позади, задевая землю под ногами, нервно подрагивал хвост с зазубренным наконечником треугольной формы.
Возница снова прорычал что-то, но уже в сторону кареты, и на раму окна легла огромная рука, больше человеческой раза в полтора. Красноватая бугристая кожа и чёрные когти. Дальше Лея не стала рассматривать. Она крепко зажмурила глаза и решила, что ей пора проснуться.
«Нужно же на работу! Срочно!» — уговаривал самого себя разум.
«Да звени же ты будильник! Или я в электричке? Почему никто не может меня разбудить?!» — судорожно думала несчастная Лея.
Но, несмотря на мысли, события продолжали стремительно развиваться. До ушей донёсся тихий звук открывающейся дверцы и нескольких лёгких шагов по шуршащей каменистой земле.
— А ведь и, правда, человек, — мягкий, но холодный баритон зазвучал, казалось, прямо у неё в голове.
Последняя с возмущением стерпела эти звуки, но стала болеть ещё сильнее и болью уже пульсирующей. Желудок моментально отреагировал на эти изменения, снова решив сделать кульбит внутри живота. Девушка содрогнулась от мучений. Руки и ноги уже начинали охватывать самые настоящие судороги.
— И ещё живая, — последняя фраза прозвучала столь многозначительно и нехорошо, что неимоверно захотелось жить больше, чем когда-либо.
Лея решила во что бы то ни стало приподняться, как вдруг её бесцеремонно перевернули носком сапога. Лёжа на спине, она снова открыла глаза. Из этого положения ни кучера, ни кареты, ни ящеров видно не было. В поле зрения оказался только стройный мужчина среднего роста с тростью в руке. Его силуэт смотрелся фантастично на фоне тёмного неба.
Если же описывать незнакомца подробнее, то первое, на что обратила внимание Лея, был его наряд, и вовсе не потому, что ей неожиданно подумалось: «Как ему только не жарко в такой одежде?». Каждая деталь костюма выглядела непривычной для современного времени. Белоснежная рубашка с высоким воротом, на который был повязан тёмно-лиловый платок с кружевной отделкой, серый жилет и чёрный расстёгнутый короткий сюртук с двумя рядами металлических узких пуговиц по обе стороны скорее подошли бы восемнадцатому-девятнадцатому веку, а не двадцать первому. Правда, внешность мужчины тоже стоила внимания. Его чёрные волосы, спереди вполне короткие, сзади были собраны в небольшой хвост. На голове красовался невысокий цилиндр. Бледная кожа, необычайно светлые и немного раскосые зелёные глаза, напоминающие застывшую слегка подкрашенную воду, придавали тонким чертам его лица ещё больше аристократичности. Узкие губы же нехорошо сжались, усиливая впечатление крайнего недовольства.
Лее почему-то сразу вспомнился один из клиентов по работе. Этакий франт. Одет он был пусть и не так вычурно, но тоже модно и стильно. И при этом в глазах его отчётливо читалось непередаваемое презрение ко всем. Попавшаяся ему на глаза девушка почувствовала себя мерзкой вшой на грязном пьяном бомже. С этим клиентом, к счастью, общался коммерческий директор в своём кабинете, но зачем он вызвал туда Лею? Этого молодая женщина уже не помнила. В её памяти осталось другое. Обычно она работала только с бумагами, а не с людьми, и потому офисный стиль соблюдался ею редко. Волосы тогда были заплетены в обычную косичку. Из одежды — простая розовая кофточка в горошек с коротким рукавом да серые брюки, снизу в небольших пятнышках от осенней грязи и утреннего дождя. Ногти были без маникюра, Лея рассчитывала после работы сходить в салон. Так что по сравнению с тем франтом ей довелось ощутить себя неряхой, и это всё, что занимало её мысли во время разговора. А затем клиент зачем-то набрал кого-то по телефону и передал девушке трубку с сенсорным экраном. Неимоверно чистую. Увы, в тот день на лицо был нанесён толстый слой тонального крема, призванного закрасить вскочивший посреди лба огромный красный прыщ. Нечего и говорить, что на дисплее остался жирный след от косметического средства. И взгляд, которым наделил её тогда клиент, в полной мере походил на тот, что предназначался ей теперь. Добро пожаловать, ощущение полнейшего собственного ничтожества!
