Ролан, проклиная себя за отсутствие такта, в несколько быстрых шагов преодолел разделяющее их расстояние и подхватил Жанну раньше, чем она потеряла сознание.
Однако когда его сильные руки коснулись ее хрупких плеч, краска вновь прихлынула к щекам молодой женщины. Она глубоко вдохнула, вздрогнула и приоткрыла глаза. Огромные, темно-карие, почти черные – как вода глубокого озера, просвеченная до дна солнечными лучами.
Ролан разжал руки.
– Вы в порядке? – еще раз спросил он и поразился, внезапно поняв, что ждет ответа «нет».
Почти хочет такого ответа, чтобы появился повод прикоснуться к ней еще раз, поддержать, помочь дойти до кресла, а то и подхватить на руки стройное, легкое тело, поправить волнистую черную прядь, упавшую на лоб. Запустить пальцы в густые волосы, блестящие, как струи темного водопада, и понять, так ли они упруги и шелковисты на ощупь, как кажется… Сухая тулузская жара, кажется, оказала на него странное воздействие.
– Со мной все отлично.
Жанна быстро отстранилась от него и опустилась в одно из кожаных кресел.
Итак, довольно. Его здесь ждут дела поважнее, нечего заглядываться на привлекательную женщину… Женщину, из-за которой его ждет, судя по всему, немало проблем.
Бабушка накрыла морщинистой ладонью узкую, смуглую руку Жанны и слегка погладила, желая успокоить внучку. Ролан недовольно сжал зубы, почувствовав в груди смутный укол зависти.
Это просто смешно! Он совершенно вымотался в дороге, да и вообще в последнее время был как выжатый лимон. И переговоры не обещали пройти легко и безболезненно. Он член королевской семьи Сан-Валле. Он просто не может позволить себе расчувствоваться.
– Извините. Я был уверен, что вы уже слышали о смерти моего брата. Иначе я постарался бы вас подготовить к этому известию. В самом деле, то, что для моей маленькой страны стало всеобщей трагедией, у вас удостоилось лишь короткого некролога в газете.
– Как он умер? – спросила Жанна, и голос ее звучал куда мягче, чем несколько минут назад, когда она вся собралась, готовясь к борьбе.
– Автомобильная катастрофа. Это случилось два месяца назад.
– Я соболезную вам… Кажется, Анри был хорошим человеком.
– Это так. И мог бы стать хорошим королем.
– Но теперь его больше нет, и вы приехали, чтобы забрать его сына. – Жанна отчаянно замотала головой. – Я не верю, что Анри рассказал вам про мальчика. Он же так старался, чтобы его семья ни о чем никогда не узнала!
Ролан вернулся на свое место и теперь сидел напротив нее, опираясь локтями о стол.
– Нет, Анри ничего не сказал нам. Лестарды были в Монте-Карло, когда произошла катастрофа. Они связались с нами, а потом я переговорил с ними лично.
– Лестарды? Родители Франсуаз? Но почему они это сделали? – Губы Жанны задрожали, глаза стали почти черными. – Ах да, конечно. Я могла бы догадаться… Они увидели портрет в некрологе и догадались, кто такой Анри… Кем был Анри. Конечно же, если незаконный сын вашей дочери вдруг оказывается королевской крови, о нем можно и вспомнить… И попробовать извлечь из ситуации какую-нибудь выгоду.
Ролан слушал ее молча, не перебивая. Он и сам подозревал, что Лестарды неспроста заговорили с ним о ребенке, что они преследовали какую-то цель, а не просто «исполняли свой долг». Эта супружеская чета ему сразу не понравилась – своей настойчивой угодливостью; он даже понадеялся, что история о незаконном сыне Анри всего-навсего выдумка… Но это оказалось правдой, к добру или к худу.
Люсиль Деган поставила перед дочерью стакан холодного сока, подвинула стул и села рядом с нею. Она была ниже ростом, чем Жанна, и ее темные, уже тронутые сединой волосы были прямыми. Наверное, тугие локоны дочь унаследовала от отца. Но с матерью она была похожа чертами лица, и это сразу бросалось в глаза. Кроме того, обеих женщин отличала гордая посадка головы, и в темных глазах Люсиль пылал тот же неукротимый огонь, хотя жизненный опыт научил ее сдерживать эмоции. Жанне же это еще было не под силу.
Анжелика Деган, бабушка Жанны, была маленькая старушка со снежно-белыми волосами, собранными в аккуратный пучок на затылке. Ее светло-карие глаза с годами не утратили теплоты и кроткой красоты взгляда.
Когда Анри впервые приехал во Францию, чтобы поступить в тулузский университет, он все время писал брату о том, как восхитительны французские женщины, как они красивы и независимы… Особенно те, в ком течет южно-французская кровь. По словам Анри, эти смуглые красавицы на вид были хрупки, ранимы и нежны, как экзотические бабочки, но внутри у них – стальной стержень. В целом мире не найти более прелестных и более целеустремленных созданий.
И теперь, видя перед собой сразу трех таких женщин, Ролан впервые понял, что же имел в виду его брат…
Бабушка ласково сжала руку внучки.
– Не волнуйся, детка. Что ни делается, все к лучшему. – Она повернулась к Ролану. – Так вот, месье де Сан-Валле, Жанна уже успокоилась, давайте продолжим наш разговор. Надеюсь, наше мнение о происходящем вас интересует.
Пожалуй, Ролан уже догадался, что это будет за мнение. Однако, стараясь держаться в рамках приличий, вежливо наклонил голову. Руки его, сцепленные в замок, покоились на столе, в лице не дрогнул ни единый мускул. Люсиль Деган тем временем, как ни в чем не бывало, предложила ему освежиться напитком. Ролан взял высокий бокал, думая, что в нем сок, но это оказалось чуть разбавленное светлое вино. А он совсем было забыл об этом национальном французском обычае – пить вино, как воду.
– Вскоре после смерти Анри мой отец получил письмо от супругов Лестард. Там говорилось, что они отдыхали на одном средиземноморском курорте и в соседнем княжестве Монако увидели в газете некролог с портретом принца, в котором тут же опознали любовника своей покойной дочери, отца ее ребенка. Конечно же, сначала мы заподозрили мистификацию. Я встретился с Лестардами, а потом мой отец провел расследование, в ходе которого выяснилось, что наследник престола и в самом деле имел близкие отношения с тулузской девушкой во время учебы в университете.
– О Господи, «имел близкие отношения»! Да они с Франсуаз любили друг друга до безумия! – От возмущения Жанна стиснула руки. – Но, конечно, не мог же ваш брат жениться на… простолюдинке!
Голос ее слегка дрогнул, нарочито выделяя последнее слово.
Анри был наследным принцем. Он имел некие обязательства.
– Да знаю я все о его обязательствах! Франсуаз мне рассказала. Они не включают в себя возможности делать выбор самому. И права на любовь тоже не включают. Но, несмотря на семью и ваши, так называемые, обязательства, он все-таки сделал свой выбор сам.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
