Читаем без скачивания Стальные стрелы - Сергей Зверев

– Как насчет поесть что-нибудь, Тима? – поинтересовался он у черноволосого плотного кумыка, который был старшим в группе СОБРа.

– Разумно, черт возьми, – задумчиво отозвался тот с таким видом, как будто Чижов выдал необычайно свежую мысль. – Ну что ж… самое время.

– Поскольку сухпай всем надоел еще в Осетии, я предлагаю договориться с местными, выскочить на машине в город и купить нормальной еды… кто «за»? – предложил Алексей.

– Я только «за», – сразу же сказал молчаливый белобрысый Андрюха и поднял голову, оглядывая остальных. Других мнений не последовало.

Тима внимательно посмотрел на него и кивнул. Он хорошо знал своих людей, и если уж парень действительно не захотел есть сухой паек, то это значило, что он съел его много, очень много, гораздо больше сторожевой собаки Дика, которая не отличалась особой привередливостью и жрала все подряд, охраняя учебную базу СОБРа. Но и у Дика бывали моменты, когда он отворачивался от щедро наваленной в его миску горячей каши из концентрата…

Тима вспомнил собаку и улыбнулся.

– Хорошо! – проговорил он. – Я сейчас с ребятами переговорю, может, они и дадут машину с водителем, он нас отвезет куда-нибудь на рынок… давай по полтиннику скинемся, что ли.

Деньги быстро собрали, Тима отправился договариваться насчет машины, а Алексей с Вадиком вышли за ворота, чтобы купить сигарет. Собровец, стоявший возле проходной (именно в Дагестане вооруженная охрана стала практиковаться повсеместно, там уже разворачивалась нешуточная война с бандитизмом, и были случаи, когда боевики среди бела дня обстреливали отделы милиции), показал им дорогу и посоветовал быть поаккуратнее. При этом он выразительно кивнул на их табельное оружие, закрепленное на поясе.

Ничего необычного на маленьком местном рынке Алексей не увидел. Расположенный несколько в стороне от большого шумного перекрестка, на вытоптанной земляной площадке, небольшой крытый базарчик обслуживал потребности населения близлежащих жилых домов. В те времена в нашей стране еще не было построено такое гигантское количество супермаркетов, минимаркетов да и просто дворовых магазинчиков, до которых можно было добежать в одних тапочках, чтобы купить какую-нибудь мелочовку, и поэтому вот такие рынки были практически в каждом городском микрорайоне.

Чижов всмотрелся повнимательнее и несколько растерялся. Конечно, он не мог не понимать, что русским языком в бывшем Советском Союзе должны владеть все, хотя бы понимать его, но увидеть такое он все же не ожидал. Женщина, у которой он вознамерился купить сигареты, была закутана с ног до головы во все черное, будто монашка. Она стояла перед своим деревянным прилавком, не шевелясь и молча разглядывая проходящих людей круглыми темными глазами. Так одетых женщин Алексей еще не видел, даже в Чечне. Чижов встал перед ней, подумал, решил ничего не говорить (по ее глазам, которые только одни оставались не закутанными в большой темный платок, было видно, что вряд ли она поймет простой разговорный русский) и молча показал на пачку «Золотой явы». «Монашка» протянула руку, взяла деньги, отсчитала сдачу и так же молча кивнула головой. Алексей нагнулся и поднял сигареты с лотка. Потом он подумал и решил купить что-нибудь сладкое. За целый день в дороге пришлось жевать только солоноватые галеты из сухого пайка и пить теплую воду. Теперь его организм потребовал сахара. На прилавке Алексей увидел «сникерс». Он взял его, покрутил в руках, показал его этой «черной мусульманке», как он окрестил ее (в такую жару и так одеваться…), вопросительно кивнул головой и протянул ей деньги. Женщина, не выражая никаких эмоций, повторила те же действия со сдачей и вновь застыла, глядя Алексею прямо в глаза.

«Сникерс» – это мощная вещь, но сдается мне, что надо поесть что-нибудь получше», – подумал собровец, рассматривая обилие ярких разноцветных этикеток на всяких пакетиках, баночках и упаковках, которые были разложены на фанерном столике прямо перед ним. Он был уже опытный путешественник, закаленный в бесчисленных командировках, и хорошо знал свой организм. После трех-четырех дней на сухом пайке у Алексея начинал побаливать желудок, а это был сигнал о том, что туда надо было вбросить питательные вещества, и желательно в жидком виде. Так как возможность зайти в столовую у бойцов спецподразделения не всегда имелась, то приходилось обходиться бутербродами…

«Так, покупаем «бич-пакет» и «галину бланку» для вкуса… и нормально… все будет вери вел, не первый раз… есть это у ней? Вот китайскую лапшу вижу, а «галину бланку» нет… блин… и как теперь ей объяснить, что мне надо? Знает она, что это такое? Поймет? Ну ладно, попробую объяснить. Хотя вряд ли…»

– Вот есть это у вас? – Алексей сморщил лоб, поглядел на «женщину в черном» (она внимательно, с напряжением, как человек, который пытается что-то понять, услышав знакомые слова, взглянула на него) и начал:

– Ну, вот знаете… вот курица есть, знаете? Курица? (женщина медленно кивнула головой, не спуская с Алексея глаз) Вот эту курицу разделывают… на такие кубики… есть это у вас?

Женщина молчала и смотрела на Чижова. То, что она родилась на Кавказе, было заметно по ее выразительной внешности. У нее были красивые темные глаза на неподвижном белом лице. Это было единственное, что мог разглядеть Алексей. Ее фигура была закрыта темным длинным одеянием полностью. Он даже не мог сказать, какого цвета у нее волосы. Огромный черный платок закрывал всю голову и был надвинут на самые брови.

Собровец вздохнул и огляделся. Вадик стоял недалеко и покупал аджигу у невысокого мужика в огромной серой кепке. Мужик громко хрипел:

– Э, ты почему вот это не хочешь брать, э? Моя жена ее своими руками делала, а ты не хочешь купить! Меня весь рынок знает, я никогда какую-нибудь гадость не продаю! На, пробуй еще, э! Ибрагиму не жалко!

– Вот курица… ее на кубики режут и продают… такие коричневые… добавляют в бульон еще, – проговорил безнадежно Алексей и уже решил про себя, что хватит мучить эту несчастную, да и заодно самого себя тоже.

– Молодой человек, вам «галину бланку» надо? – вдруг спросила его «женщина в черном». Алексей выпрямился. Голос у «монашки» оказался звучным и чистым, но что удивило Алексея больше всего, так это то, что у нее даже отсутствовал и намек на акцент.

– Я просто не сразу поняла, что надо… такое ощущение, что вы не русский… вот, есть «галина бланка»… вот «кнорр»… что вы хотите?

«Монашка» подняла голову и улыбнулась. Он с досадой сообразил, что она прекрасно разобралась в ситуации.

– Мне «галину бланку».. (чтоб ее!) – пробормотал Алексей. – И это… – он помялся, но потом решил, что ничего страшного не случится – Вы извините меня… я подумал…

– Да я поняла, – негромко ответила «монашка», вздохнула и поправила платок. Лицо ее стало серьезным. – Между прочим, я в Ленинграде кандидатскую защищала и жила там шесть лет… а вы решили, что я забитая горянка.

– Извините, – проговорил еще раз Чижов и торопливо отвернулся, ощущая, как его бросило в жар.

«Фу, давно я так не краснел… дебил! А впрочем… сама виновата! Оделась, как будто в семнадцатом веке живет… еще бы паранджу надела… ну, ладно. Меня это не касается. А впредь будь поаккуратней, наверняка она дома этот случай расскажет как анекдот про тупых русских… тьфу, черт!»

Но вкусные куриные кубики Алексею не понадобились. Дагестанцы умели встречать гостей. За один час прямо во дворе УБОПа был собран отличный стол, на котором было все, чем только может порадовать радушный кавказский хозяин своих гостей. Фрукты, зелень, жареная и вареная баранина, мясо птицы, коньяк и водка, виноград, арбузы – чего только ни выставили собровцы своим коллегам… в общем, вечер удался… даже сам начальник Управления вышел на полчаса из своего кабинета и, нарушая все писаные и неписаные правила, выпил с офицерами несколько рюмок коньяка и от души пожелал им успехов в службе. Он-то знал, что им предстоит.

На следующий день группа СОБРа переехала на заброшенную турбазу на берегу моря, которую охранял пожилой сторож со старым охотничьим ружьем. В девяностые годы число желающих отдохнуть на каспийском побережье здорово сократилось, и множество туристических комплексов уже давно закрылось или было переведено в режим консервации. Но у Бори Зернова, который повсюду имел знакомых, оказались широкие связи в самых разнообразных кругах. В распоряжение «его хороших друзей» (совершенно бесплатно) предоставили несколько деревянных домиков с железными кроватями, где они и разместились. Неожиданным «туристам», единственным на всем побережье, очень обрадовался сторож. Так как на базе было организовано круглосуточное дежурство силами самих офицеров (таков был всегдашний порядок в командировках), то сторож вдруг оказался в краткосрочном отпуске, который он решил провести там же, на своем рабочем месте, попивая местное вино и загорая на жарком солнышке…