- Ну ты, Мишаня, тупой! - Дед трижды постучал указательным пальцем себе по лбу. - Какая она тебе на хрен тетя?
- Прости, забыл. Хорошо, утром едем, - согласился я с ним. - Но давай хоть немного поспим.
- Только можно я допью, Мишаня, - Дед придвинул к себе пустой стакан, - ведь десять лет без ...
- Да на здоровье! - прервал я его.
В Березово мы приехали около полудня. Дом мы нашли не сразу: новый хозяин успел обнести его высоченным каменным забором. Оставив деда в машине, я, набравшись смелости, нажал на кнопку домофона на заборе около калитки.
- Заходи, Миша, - донесся из динамика знакомый женский голос, - и деда своего непутевого прихвати.
Уже минут пять мы втроем молча сидели за круглым столом, стоящим в центре комнаты. Дед буравил взглядом Анну Васильевну, которая до сих пор выглядела шикарно и за прошедшие десять лет совсем не изменилась! Первой заговорила именно она.
- Что просто так сидеть? Может, хотя бы чаю попьем?
- Вот шалава! Да я из твоих рук... Тьфу! - взорвался Василий Степанович, оттолкнув рукой стол, но тот устоял, а дед еле удержался на стуле.
- Я? - Бабку тоже понесло. - Да ты первый по бабам бегать стал! Я только тебе в ответку!
- В психушку меня кто пристроил, не ты ли со своим упырем? - парировал дед. - Я почитай десять лет в том аду провел по твоей милости!
- А кто настучал на нас? - не сдавалась Анна Васильевна. - Зинка, соседка, к которой ты бегал, да в баньке ее парил-жарил. Племяшу своему, Мозину, похвасталась, что сосед лет на тридцать помолодел, а она его к себе привадила! Тот, все разузнал, и давай меня обхаживать, расспрашивать.
- Ты лучше расскажи, как за него замуж вышла!
- Да не выходила я! Сначала тебя увезли, а потом Танечка наша с Пашей погибли, мне ни до чего было! Как в тумане все: их могилки и наши рядом. Наши Мозин специально организовал, чтобы вопросов лишних не было ни у кого. Я чуть следом не бросилась, когда хоронили: мозинские два бугая удержали.
В тот день я зашла в дом, не подозревая, что проведу в нем безвылазно все эти годы. Ну а в себя пришла, хотела тебя найти, а нет - при доме всегда четверо мозинских дежурили и никуда меня не пускали. На меня Мозин документы справил, как на жену, даже свидетельство о браке есть. Все подкатывал ко мне, надеялся на что-то: цепочки, колечки, сережки дарил. А сам даже к детям на могилу не пускал.
Ты, Вася, говоришь, что, как в аду жил, а и я не лучше.
С каменкой у Мозина ничего не вышло, так он стал эти камни продавать где-то: оказалось, что они больших денег стоят. На них и погорел.
- Каким образом? - Дед вроде бы чуток оттаял.
- Год назад сменился один из мозинских, - продолжила Анна Васильевна. - Гриша неплохим мужиком оказался, не то, что остальные. Прознал он о моем положении, что Мозину я не жена вовсе, и стал цветочки, конфетки приносить, ухаживать. О тебе правда не знал. Сбежать с ним просил, но как я тебя брошу! В общем, уговорила я его о мозинских делах с камнями начальству капнуть.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
- Уговорила? - укоризненно произнес дед.
- Да, Василек, уговорила! - с вызовом произнесла бабушка. - Чтобы тебя, дурака спасти!
И Анна Васильевна разрыдалась. По лицу деда потекли слезы. Он всхлипнул, обнял жену, погладил ее по волосам и тихо спросил дрожащим голосом:
- Аннушка, простишь дурня старого?
Арестовали Мозина полгода назад: конфисковали оставшиеся камни, допросили с пристрастием и узнали о банковских счетах, четверть из которых принадлежала жене. Вывести средства со счетов Мозина в пользу государства помогла Анна Васильевна, и ее счета не тронули.
Мозинская охрана после его ареста сразу исчезла, остался один Григорий. Он помог Анне Васильевне разыскать мужа, вытащил деда из психбольницы и привез ко мне. А место Василия Степановича занял Мозин! Получил свое, гад!
- Как мы теперь без каменки! - Семейная идиллия: дед сидит на лавочке, курит и сокрушается, а его жена прилегла рядом, положив голову ему на колени.
- Старый, жили без нее раньше и сейчас проживем! - с улыбкой ответила Анна Васильевна, взмахами руки разгоняя сигаретный дым. - Денежки мне оставили, да и цацки мозинские продадим, там еще мишкиным внукам хватит. А с ней, проклятой, ты же опять по бабами побежишь!
- Ты что, Анюта! Я теперь не ходок. - Василий Степанович выбросил окурок и смущенно потупил голову. - Доходился уже.
- Дед, - Шальная мысль пришла в голову, - а может на рыбалку? На то же место!
- Ты про пещеру? Не выйдет, - Махнул рукой тот. - Я там выгреб все до последнего камушка, если только мелочевка какая осталась.
- У пещеры ведь неглубоко. - Я присел рядом с ним и показал Дар небес на цепочке. - Вот и половим на живца!
- Мишаня, ты - гений! - Дед толкнул меня в плечо.
- А я никогда в этом не сомневалась! - поддержала мужа Анна Васильевна.
Когда упал метеорит, наша лодка находилась в стороне от острова, и ее почти не задело при взрыве, теперь же мы расположились прямо напротив пещеры.
Рыбалка удалась! Мы привязали к веревке Дар небес, сделали первый заброс и вытянули камень величиной с кулак. И пошло! Мне еле удалось тормознуть деда, который вошел в раж, таская камень за камнем, которые прилипали к нашей наживке.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
- Дед, лодку утопим!
- Сейчас, Мишаня, еще парочку, чтобы уж наверняка хватило!
