Существуют ли какие-либо материальные свидетельства того, что древние евреи, подобно сопредельным народам-политеистам, вводили сексуальные элементы в свою обрядовость и таинства? Разумеется. Некоторые такие обряды сохранились и до наших дней.
Один из таких обрядов — обрезание. До того как обряд обрезания был приурочен к восьмому дню жизни мальчика, он, по-видимому, был частью ритуала, которым отмечалось достижение половой зрелости. Пубертатные ритуалы совершаются над юношами и девушками, достигшими зрелости, во многих языческих культурах. В некоторых культурах обрезание юноши до сих пор остается важнейшим атрибутом «мужских тайн». В иудаизме мальчикам и поныне приходится проходить часть этого обряда (хотя и без обрезания), когда они вступают в пору зрелости — Bar Mitzwah. В наше время эта традиция распространилась и на девочек, когда те проходят аналогичную процедуру — Bat Mitzwah.
Тора трактует обрезание как заключение обета между Богом и евреями. Уже здесь присутствует намек на связь, существующую между духовным и сексуальным аспектами. В текстах Библии упоминаются ситуации, когда рука кладется на «бедро» в знак согласия, особенно когда заключается договор между человеком и Богом. «Бедро» является здесь явным эвфемизмом «пениса», аналогачно тому, как «познать» в библейских текстах — традиционный эвфемизм, обозначающий половое сношение. Здесь уместно вспомнить о других культурах, где человек, давая клятву, клал руку на мошонку.
Существуют и другие свидетельства существования специфически сексуальных обрядов у древних евреев — последователей иудаизма. В уже упоминавшейся «Древнееврейской Богине» Рафаэль Патаи ясно указывает, что в древнейшем иудаистском мистицизме присутствовал сексуальный компонент, игравший чрезвычайно важную роль.
Благодаря некоторым голливудским фильмам на библейские сюжеты широкая публика в наше время получила представление о том, как выглядел «Ковчег завета». Его украшала пара херувимов. Если верить Патаи, существует талмудическая традиция, согласно которой «… пока Израиль исполняет волю Бога, херувимы повернуты лицом друг к другу; однако, если Израиль согрешил, они отворачиваются друг от друга». Что это означает?
Ковчег завета держали в Святая святых, самой священной и сокрытой части Иерусалимского храма. Тем не менее известный древнееврейский историк Иосиф Флавий (377–100? гг.) писал, что в Святая святых ничего нет. Почему? Хорошо известно, что Иосиф стремился приписать иудаизму иконоборчество, представить его религией, свободной от иконо- или идолопочитания. Но может быть, имеется и другая причина? Может быть, было нечто, что Иосиф Флавий из скромности не смел даже назвать?
Ответ можно найти в трудах историка еще более ранних времен — Филона Александрийского (30?г. до н. э. — 45 г. н. э.). Он писал, что в самом внутреннем разделе храма, в самой священной его части, имеется статуя херувимов и эти херувимы слиты воедино, «как муж и жена». Иными словами, они показаны в состоянии совокупления.
Позднее эти данные были подтверждены талмудистом, известным как раввин Кветина, утверждавшим, что в определенные праздники, когда к храму стекались паломники, священники действительно показывали им херувимов и говорили: «Смотрите! Ваша любовь к Богу должна быть подобна любви мужчины и женщины». Несколько столетий спустя знаменитый Раши писал: «Херувимы были слиты воедино, тесно прижимались друг к другу, сплетаясь в объятиях, наподобие супругов».
Иначе говоря, высшая тайна Святая святых состояла не в том, что там хранился Ковчег завета, Тора или скрижали с Десятью заповедями Моисеевыми. Скорее, тайна состояла в духовной сущности секса. Упомянутая выше талмудическая традиция постулировала, что херувимы будут предаваться любовным играм все время, пока Израиль надлежащим образом выполняет Божью волю, но объятия разожмутся, если Израиль согрешит. Далее, согласно верованию, Бог говорил между херувимами. Согласно Торе и Каббале, Бог творит посредством речи: «И сказал Бог: да будет свет. И стал свет». Таким образом, здесь нам открывается каббалистическая тайна сексуальной магии: одухотворенный секс может иметь в качестве результата (как минимум) пророчество, гадание и призывание (заклинание). (Конкретные приемы достижения этих целей будут рассмотрены в последующих главах.)
Как гласят талмудические источники, один из древнееврейских праздников, отмечавшийся приблизительно через две недели после еврейского нового года, привлекал к Иерусалимскому храму множество паломников. Однако в конце семидневного веселого празднества, в котором принимали участие и мужчины, и женщины, увеселения становились настолько интенсивными, что мужчины и женщины могли соединяться, совершая акты, которые эвфемистически назывались «легкомысленными». Если пользоваться современной терминологией, празднество приобретало характер сексуальной разнузданности. Конец этому был положен в период между 100 г. до н. э. и 70 г.
Есть и еще один источник, указывающий на практику сексуальных ритуалов древних евреев. Это книга Карло Суареса «Песнь Песней», представляющая собой авторскую интерпретацию известного библейского текста. Во вступлении автор приводит краткую биографию раввина Акибы (Аки-вы). Этот почитаемый евреями всего мира человек родился в 40 г. и был казнен в 135 г. после многолетнего заточения в тюремных застенках как поборник Израиля в его войне с Римом. Поэмы и молитвы, приписываемые его авторству, читают все правоверные евреи. Я до сих пор помню мелодичнейшую молитву, начинающуюся словами: «Амар Рабби Акиба». Кроме того, раввина Акибу считают отцом каббалистики.
Как известно, в крупных христианских деноминациях существуют свои более мелкие, аналогичная структура сложилась и в иудаизме. ВI в. раввин Исмаил занял позиции, которые сопоставимы с позициями современных христианских фундаменталистов. Вместе со своими поборниками он стал утверждать, что священные тексты евреев были написаны на языке, адресованном непосредственно людям, а следовательно, их надлежит воспринимать буквально. Раввин Акиба, напротив, настаивал, что слова составляют лишь форму, в которой передается послание, или «весть», а значит, подлинный смысл Торы надо искать в ее мистической интерпретации, в ее внутреннем содержательном аспекте.
Когда же между ведущими раввинами развязалась дискуссия, какие книги следует отнести к еврейскому Священному Писанию, большинство из них высказались за исключение из него «Песни Песней», поскольку в ней говорится о плотской, т. е. «низменной», любви. Противники этого произведения считали недопустимым отнести к священным текстам такой, где встречаются выражения вроде «Да лобзает он меня лобзанием уст своих» или «Два сосца твои как двойни молодой серны, пасущиеся между лилиями».
В те времена, как и ныне, раввин Акиба почитался за свою святость и мудрость величайшим светилом среди знатоков иудаизма. И он использовал свой безусловный авторитет, чтобы повлиять на других раввинов: «Вся вселенная не стоит дня, когда эта книга была дарована Израилю, — сказал он. — Потому что все писания — священны, но самым священным является «Песнь Песней».
Впервые прочитав эту цитату, я испытал смешанное чувство — недоумения и восхищения. Не странно ли, что один из самых почтенных во всей еврейской истории раввинов встал на защиту книги любовных песен? При этом он исходил не из ее поэтических достоинств, не интерпретировал воспеваемую в ней любовь как символическое выражение любви, питаемой Богом к евреям или евреями к Богу (есть и такая трактовка), а прямо заявил: «Все писания — священны, но самым священным является «Песнь Песней».
Не забывайте: Акиба считается одним из основоположников каббалистики. Вполне вероятно, что он встал на защиту книги, усматривая в ней отзвуки сакральных тайн иудаизма, тайны сексуальной магии! Эту тайну предстояло передать из тех давних и строгих времен последователям Акибы, а от них — многим каббалистическим школам.
А.Уайт, автор довольно ханжеской и педантичной книги «Священная Каббала», указывает на то, что еврейские мистики почитали брак святым таинством. В разделе «Тайна секса» он пишет о том, что каббалисты ходили «редкими и малоизведанными путями, которые часто узнавали из очень давних источников, несущих очевидный отпечаток древневосточных представлений». Этот пассаж свидетельствует о том, что у каббалистов было собственное учение сексуальной магии, содержавшее нечто общее с учениями даосов и тантристов. В примечании к данному разделу Уайт сообщает, что каббалистические сексуальные маги «почитали внутренний духовный божественный идеал, на котором зиждилась их практика и который помогал им в достижении описываемых трансмутаций». Следовательно, их сексуальная магия (сочетавшая физический акт с духовным) порождала перемены на физическом плане.
