– Я выйду, когда он сам прикажет мне это сделать!
Наступила тишина, потом более худой и высокий Фудо рассмеялся.
– Ты дурак, Дзебу. Ты утонешь здесь. Целью обряда посвящения является проверка, можешь ли ты думать сам или слепо следуешь приказам. Если ты слепо следуешь приказам, то умираешь.
Дзебу ничего не сказал. Он не следовал приказам слепо. Он выбирал, какому приказу следовать. Он размышлял, каким приказам следовать, а каким – нет.
Приземистый, плотный Вейчо прошептал что-то Фудо, хихикнул и произнес:
– Дзебу, ты приемный сын отца-настоятеля и его любимец.
– Я приемный сын настоятеля, но не его любимец!
– Ты лжешь, Дзебу! Слушай! Мы знаем, что отец-настоятель проявил к тебе особую благосклонность. Он открыл тебе Откровение Высшей Силы.
Дзебу не ответил. Вот что имел в виду Тайтаро, предупреждая против передачи Откровения кому-либо другому.
– Мы хотим обладать властью, которой обладает отец-настоятель благодаря Откровению. Нам всем обещали открыть волшебное Откровение. Неужели ты думаешь, что кто-то иначе согласился бы жить в этом аду на земле, являясь зиндзя? Теперь мы знаем, что только нескольким любимчикам была открыта эта истина. Остальные надрываются в нищете и лишениях, живя ложной надеждой, пока все не погибнут, служа Ордену. Мы с Фудо не являемся любимчиками так как нас поймали за нарушениями каких то жалких правил Ордена.
Фудо сказал:
– Мы не желаем больше жить в несчастье! Мы знаем, что тебе сообщили Откровение Высшей Силы. Дзебу. Ты должен передать его нам!
– Я не знаю никакого Откровения! Настоятель был мне отцом только когда я находился в его семье. Потом он стал далек от меня, как от всех остальных. Он не открывал мне никакого секрета. Вы поступаете неверно. Вы сеете в Ордене вражду!
Фудо рассмеялся:
– Ты думаешь, в Ордене царит мир и согласие, Дзебу? Орден раздирают ненависть и ложь, ведь вот и ты нам лжешь сейчас!
«Зиндзя – дьяволы». Неужели смысл в этом? Вейчо сказал:
– Достаточно!
Он отступил от края склепа и вернулся, держа в руках за длинную рукоятку нагинату. Полированное стальное лезвие горело в пламени факела красным светом. Он опустил оружие в яму.
– Почувствуй это, Дзебу!
Острие ткнулось в грудину Дзебу. Он попытался сжаться и уклониться, но оно поцарапало его. Вейчо нащупывал его лезвием, тыкая в грудь в различных местах, пока нагината не остановилась на верхней части живота, сразу под грудной клеткой.
– Передай нам Откровение, Дзебу, или я вспорю тебе живот!
– Зиндзя, убивший брата по Ордену, умрет тысячью смертей. – Дзебу процитировал «Наставление зиндзя», книгу мудрости Ордена.
Фудо хмыкнул:
– Эта книга – собрание старушечьих сказок! Ты не прав, Дзебу! Отец-настоятель назначил нас охранять тебя не подумав. Нам достаточно будет сказать, что мы убили тебя, когда ты пытался улизнуть из склепа.
– Я не знаю никакого Откровения!
– Убей собаку, и покончим с этим, Вейчо!
Как только Дзебу почувствовал, что острие сильнее вжалось в кожу, он взмахнул рукой и отбил лезвие в сторону. Быстрым ударом другой руки он сломал длинное древко, на котором было закреплено лезвие. Изогнутое стальное лезвие с всплеском упало в воду, и Дзебу нащупал его. Схватил за обломок дерева, держа нагинату как меч. Но по-прежнему не смел вылезти из склепа.
– Придите и возьмите меня, – сказал он.
– Приди и возьми нас, – сказал Вейчо.
– Он не станет, – сказал Фудо. – Он по-прежнему считает, что умрет, если вылезет из этой могилы.
– Дзебу, – тихо сказал Вейчо. – Мы можем сделать так, что вода поднимется до самого верха твоей камеры. Передай нам Откровение, или мы утопим тебя как котенка.
– Я не знаю никакого Откровения!
– Тогда продай, Дзебу. Может, в следующей жизни ты будешь мудрее.
Дзебу услышал скрежет камня, потом тяжелый удар, когда плита встала на место. Поднялась ли вода? Возможно.
Он научился, как всякий стремящийся стать зиндзя, замедлять дыхание так, что воздуха почти не требовалось. Это он сейчас мог сделать, но дышать под водой он не мог. Вода уже щекотала края его ноздрей. Он поднял голову и, извиваясь, устроился так, что голова оказалась вжатой в верхний задний угол каменной коробки. Положение было неудобным, но не более, чем когда ему приходилось часами висеть на руках во время тренировок, а это он мог делать без видимого усилия. Он стал считать свои выдохи – один, два, три, четыре… Вошел в легкий транс.
Он парил на спине белого дракона, шевелящего крыльями не чаще раза в минуту, настолько мощным был каждый взмах. Далеко внизу Дзебу видел четыре великих острова Страны Восходящего Солнца – Хоккайдо, Хонсю, Сикоку и Кюсю – и четыре тысячи более мелких островов. Потом они оказались над синим Западным морем. Они летели по небу, чистому над головой Дзебу, но на юге темнели массивные серо-зеленые грозовые облака, как будто там собиралась ужасная буря.
Они летели над землей. Внизу проплывали огромные, обнесенные стенами города и дворцы с красными крышами на берегах гигантских извилистых рек. Дзебу видел каменную стену со сторожевыми башнями, которая все тянулась и тянулась, как бесконечный коленчатый ствол бамбука, по равнинам, горам и долинам.
Могучая армия всадников устремилась на стену. Все двигались как один человек, перекатываясь волнами по земле внизу. Они накатывались на стену, словно поток на плотину.
Дзебу видел, как разразилась страшная битва. Люди на лошадях встретились с другой армией – на запряженных лошадьми повозках – и рассеяли ее, оставив за собой землю, усыпанную мертвыми.
Потом белый дракон парил над пустыней, окрашенной в золотой цвет близящимся к закату солнцем. Дзебу видел палатки из шкур диких людей и стада скота. Скотоводы, одетые в меха, сидели вокруг дымных костров. Скотина жевала серо-зеленую растительность. Дзебу чувствовал, что дракон несет его назад не только в пространстве, но и во времени, что скотоводы потом стешут той ужасной армией на лошадях, которую он видел в стране огромных городов.
Потом он летел к великану.
Великан был выше окружающих его гор и стоял, расставив ноги в меховой обуви по разным берегам широкого озера. Голову его покрывал стальной шлем, отделанный мехом. Одет он был также в меха, на шее великана висело ожерелье из драгоценных камней. Один белый драгоценный камень, значительно крупнее других, горел у него на груди. Лицо великана было грубым, похожим на изъеденную ветром скалу. Зеленые глаза блестели, он раскинул в стороны руки, разогнав облака, засмеялся навстречу летящему к нему неторопливыми, величавыми взмахами крыльев белому дракону.
Голосом, от которого затряслась земля, он сказал:
