Читаем без скачивания Кривой домишко - Агата Кристи

Старик терпеливо ждал продолжения.

— Я получил информацию из первоисточника.

— Давай-ка, Чарльз, выкладывай все начистоту.

— Тебе, возможно, все это придется не по душе, — сказал я. — Мы познакомились с Софией Леонидис в Каире. Я полюбил ее и собираюсь на ней жениться. Виделся с ней сегодня вечером. Мы вместе ужинали.

— Вместе ужинали? В Лондоне? Хотел бы знать, как это ей удалось! Членов семьи просили — о, вполне вежливо — не отлучаться из дому.

— Именно так. А она спустилась по водосточной трубе из окна ванной комнаты.

На губах моего старика промелькнула мимолетная улыбка.

— Молодая леди, по-видимому, отличается предприимчивостью.

— Однако твои полицейские не зря едят свой хлеб, — заметил я. — Симпатичный молодой человек с военной выправкой шел по ее следу до «Марио». Завтра я буду фигурировать в отчете, который тебе представят: рост пять футов одиннадцать дюймов, волосы каштановые, глаза карие, одет в темно-синий костюм в елочку и т. п.

Старик посмотрел на меня строгим взглядом.

— Это у вас… серьезно? — спросил он.

— Да, — ответил я, — это серьезно, отец.

Мы помолчали.

— Ты огорчен? — спросил я.

— Всего неделю назад ничего не имел бы против. Это респектабельная семья… девушка унаследует деньги… К тому же я знаю твой характер — тебя не назовешь легкомысленным парнем. Но теперь…

— Слушаю тебя, отец.

— Понимаешь, все еще может оказаться в порядке, если только…

— Если что?

— Если только убийство совершил тот, кому следует.

Второй раз за вечер я слышал одну и ту же фразу. Меня это заинтриговало.

— Скажи только, что это за «тот, кому следует»?

Он бросил на меня проницательный взгляд.

— Что тебе известно обо всем этом?

— Ровным счетом ничего.

Он, казалось, был удивлен.

— Ничего? Разве твоя девушка тебе не рассказала?

— Нет. Она сказала, что будет лучше, если я смогу оценить всю ситуацию со стороны.

— Хотелось бы знать, почему ей так хочется?

— Разве это не понятно?

— Нет, Чарльз. Мне это не вполне понятно.

Нахмурившись, он принялся ходить туда-сюда по кабинету. Закурил сигару, но сигара потухла. И тут я понял, что мой старик пребывает в сильном волнении.

— Что ты знаешь об этой семье?

— Практически ничего. Знаю только, что был старый дед и целая куча детей, внуков и всяких прочих родственников. Не вполне четко уловил все ответвления генеалогического древа. — Немного помолчав, я попросил: — Отец, было бы лучше; если бы ты сам все объяснил мне.

— Ну хорошо, — сказал он и сел. — В таком случае я начну с самого начала — с Аристида Леонидиса. Он приехал в Англию, когда ему было двадцать четыре года.

— Он грек из Смирны.

— Ты даже это знаешь?

— Да, но дальше этого моя осведомленность не простирается.

Открылась дверь, и вошел Гловер, чтобы доложить о приходе старшего инспектора Тавенера.

— Ему поручено расследование этого дела. Нам лучше пригласить его сюда. Он как раз закончил проверку данных о членах семьи и знает о них больше, чем я.

Я спросил, не местные ли полицейские власти обратились за помощью в Скотланд-Ярд.

— Суинли-Дин находится на территории Большого Лондона. Этот район подпадает под нашу юрисдикцию.

Я кивнул вошедшему в кабинет старшему инспектору Тавенеру, которого знал очень давно. Он тепло поздоровался со мной и поздравил с благополучным возвращением.

— Ввожу Чарльза в курс дела, — сказал мой старик. — Поправьте меня, Тавенер, если в чем-нибудь ошибусь. Итак, Леонидис приехал в Лондон в 1884 году. Он открыл маленький ресторанчик в Сохо. Дело оказалось выгодным. Он открыл еще один ресторан. Вскоре уже был владельцем семи или восьми ресторанов. Все они приносили огромную прибыль.

— В своих деловых операциях он не допустил ни одного промаха, — добавил старший инспектор Тавенер.

— Он обладал врожденным чутьем, — сказал отец. — В конце концов ему удалось прибрать к рукам большинство самых известных ресторанов в Лондоне, и он стал крупной фигурой в ресторанном бизнесе.

— Он финансировал также ряд коммерческих предприятий в других областях, — сказал Тавенер, — торговля подержанной одеждой, магазины дешевой бижутерии и множество других. Разумеется, он был махинатором, — задумчиво добавил Тавенер.

— Вы хотите сказать, что он был мошенником? — спросил я.

Тавенер покачал головой.

— Нет, я не это имею в виду. Он был плутом, но не мошенником. И никогда не преступал закон, однако мог придумать тысячу способов, чтобы его обойти. Именно таким путем ему удалось изрядно нажиться даже во время последней войны, несмотря на то, что к этому времени он уже был глубоким стариком. Его деловые операции никогда не были незаконными… но как только его фигура начинала маячить на горизонте, закон оказывался на грани нарушения — не знаю, понятно ли излагаю свою мысль. Однако, как только подходил слишком близко к этой грани, он сматывал удочки и переходил к следующей операции.

— Судя по всему, он был не очень-то привлекательным субъектом, — заметил я.

— Как это ни парадоксально, он был человеком, который очень располагал к себе. Понимаете, он был личностью. И каждый это чувствовал. Что касается внешности, то там и посмотреть-то не на что было. Просто какой-то гном… безобразный карлик… но он обладал немалой притягательной силой… женщины были от него без ума.

— Довольно неожиданной была его женитьба, — сказал отец. — Он женился на дочери мелкого помещика… главы охотничьего общества.

Я удивленно поднял брови.

— Брак по расчету?

Мой старик покачал головой.

— Отнюдь. Это был брак по любви. Она встретилась с ним, когда помогала заказывать ресторанное обслуживание для свадьбы своей подруги… и влюбилась в него. Ее родители бурно воспротивились этому браку, но она настояла на своем. Поверь, у этого человека было обаяние… было в нем нечто экзотическое и динамичное, что ее привлекло. Людьми своего круга она была сыта по горло.

— А брак был счастливым?

— Как ни странно, брак оказался очень удачным. Разумеется, ее и его друзья принадлежали к разным кругам общества (это было еще до того, как деньги смели все барьеры, разделявшие классы), но такая ситуация, по-видимому, ничуть их не беспокоила. Они обходились без друзей. Он построил довольно нелепый на вид дом в Суинли-Дине, где они жили и родили восьмерых детей.

— Настоящая семейная хроника!

— Старик Леонидис поступил разумно, выбрав Суинли-Дин. В то время этот район только еще начинал входить в моду. Еще не были построены вторая и третья площадки для гольфа. Население там представляло собой смесь старожилов, которые страстно увлекались садоводством и которым пришлась по душе миссис Леонидис, и богатых финансистов из Сити, которые были не прочь коротко познакомиться с Леонидисами, так что у супругов был большой выбор для знакомства. Мне кажется, они жили по-настоящему счастливо вплоть до ее смерти от воспаления легких в 1905 году.

— И он остался с восемью детьми на руках?

— Один ребенок умер в младенческом возрасте. Двое сыновей погибли на войне. Одна из дочерей, выйдя замуж, уехала в Австралию, где и умерла. Одна незамужняя дочь погибла в автокатастрофе. Другая умерла год или два назад. Сейчас в живых осталось только двое детей: старший сын Роджер, который женат, но не имеет детей, и Филип, женатый на известной актрисе и имеющий троих детей: твою Софию, Юстаса и Джозефину.

— И все они живут в этом доме — как он там называется? — «Три башни»?

— Да. Дом Роджера Леонидиса разбомбили в самом начале войны. Филип с семьей живет там с 1937 года. С ними живет еще старая тетка мисс де Хэвиленд, сестра первой миссис Леонидис. Она с самого начала не скрывала неприязни к мужу своей сестры, однако когда сестра умерла, сочла своим долгом принять приглашение деверя жить вместе и растить детей.

— И она ревностно выполняет свой долг. Ее нельзя отнести к разряду людей, которые легко меняют свое мнение о других. Она всю жизнь неодобрительно относилась к Леонидису и его методам…

— Ну что ж, — сказал я. — Судя по всему, это вполне добропорядочное семейство. Как вы думаете, кто же все-таки убил старика?

Тавенер покачал головой.

— Слишком рано делать какие-либо выводы.

— Ну же, Тавенер, — уговаривал я. — Уверен, что у вас есть свои соображения на этот счет. Мы ведь не в суде, дружище.

— Не в суде, — согласился Тавенер и мрачно добавил: — Может быть, суда вообще не будет.

— Вы имеете в виду, что это, возможно, не убийство?

— Нет, в том, что его убили, нет никакого сомнения. Его отравили. Но ведь вы знаете, это бывает со случаями отравления. Очень трудно найти доказательства. Чрезвычайно трудно! Все возможные версии могут указывать на одного человека…