— Я одна. Скорее, продайте же мне билет!
На улице засвистели в свисток и закричали: «Посадка окончена. По вагонам!»
— Предпочитаете первый класс или второй, мэ-эм? — Билетер, словно издеваясь, растягивал слова.
Кэтрин дико захотелось сорвать его фуражку, швырнуть ее на пол и растоптать.
— Второй! Скорей же! Поезд сейчас уйдет!
— Простите, мэм, но прибывать к отправлению поезда следует заранее, — с нотками уязвленного самолюбия парировал служащий.
Он принялся неторопливо копошиться у себя под конторкой, а Кэтрин с упавшим сердцем слушала, как паровоз дает гудок. Как с размеренным «чух-чух!» начинают двигаться поршни. Как стучат колеса — сперва неторопливо, затем — набирая ход.
Поезд ушел. Вздох разочарования с шумом вырвался из груди. Билетер бросил на Кэтрин укоризненный взгляд и развел руками.
— Мне очень жаль, мэм, но я не волшебник.
«Да если бы ты не копался, как дохлый опоссум, то я бы успела!» — с досадой подумала Кэтрин, но, проглотив негодование, спросила:
— Когда будет следующий поезд до Чикаго?
Густые усы билетера насмешливо приподнялись.
— Ну вы и скажете, мэм! Да из нашего захолустья поезда отродясь туда не ходили.
Кэтрин нервно оглянулась по сторонам.
— А до Нью-Йорка можно доехать? Или до… — Она наморщила лоб. — Нового Орлеана?
— Да вы никак в бега решили податься, а, мэм? — развеселился служащий, на что Кэтрин лишь криво усмехнулась. — Единственное приличное место, куда можно доехать из нашей дыры — это Денвер.
— А оттуда получится добраться до Нью-Йорка?
Билетер задумчиво почесал бакенбарды.
— Вот уж не знаю, мэм, но полагаю, что да.
— Хорошо. Сколько стоит билет до Денвера?
— Пять долларов, семь центов.
Кэтрин едва сдержала возмущенный вопль. Это была четверть ее скудного капитала.
— Хорошо, — взяв себя в руки, кивнула она. — Дайте один билет на следующий поезд.
Служащий принялся неторопливо выписывать проездной. Кэтрин тем временем смогла, наконец, оглядеться по сторонам. К счастью, в зале ожидания она была совершенно одна, и никто не услышал, куда она собирается.
— Следующий поезд будет завтра в десять пятнадцать до полудня.
Надежды на скорый отъезд разлетелись в пух и прах.
— А пораньше ничего нет? — удрученно спросила Кэтрин, извлекая из кошелька свою жалкую наличность.
— Увы. — Служащий развел руками. — На сегодняшний поезд вы, к сожалению, опоздали. С вас пять долларов, семь центов.
Кэтрин покорно отсчитала требуемую сумму и, получив, наконец, заветный билет, поплелась на перрон. Черт! Все уже пошло наперекосяк. Быстро уехать не удалось, а ее странное поведение наверняка вызвало у этого недотепы кучу вопросов.
Что же делать? Теперь, когда торопиться стало незачем, весь ужас произошедшего навалился на нее с удвоенной силой. Ноги задрожали, в голове зашумело, и пришлось облокотиться на поручень, чтобы не упасть.
Через пару минут Кэтрин все же удалось овладеть собой. Она отвязала Лорда и, взяв его под уздцы, обогнула станцию и вышла в город.
========== Часть 2 ==========
Кэтрин ехала по изрытой колеями главной улице и читала размашистые надписи на дощатых фасадах: «Торговая лавка», «Доктор», «Кузнец»…
Что теперь? Нужно где-то перебиться до завтра. Переночевать в лесу? Кэтрин подняла глаза — клубящиеся темно-серые тучи заслонили солнце. Похоже, будет ненастье. И пусть ей доводилось спать в палатках и шалашах, но при себе нет ни спичек, ни топора, да и коротать время под дождем совсем неохота.
Пробраться к кому-нибудь в сарай или на чердак? А если хозяева ее поймают? Она и так уже по уши в дерьме, ни к чему добавлять себе лишних проблем.
На лоб упали первые капли дождя. Кэтрин вздрогнула и взглянула наверх — небо потемнело еще сильнее и не сулило ничего хорошего.
Когда впереди показался офис шерифа, она вжала голову в плечи. Тут же захотелось развернуться и ускакать, но вместо этого Кэтрин сделала глубокий вдох и поехала дальше. На крыльце стояло двое мужчин. Показалось, что сейчас ее окликнут, схватят, арестуют. К счастью ничего этого не произошло, но выдохнуть она смогла лишь, когда офис остался позади.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Через несколько домов в глаза бросилась вывеска «Салун», а до ушей донеслись бодрые звуки фортепиано. Уж куда-куда, а в это злачное место Кэтрин точно не собиралась, хоть на стене и виднелось «Сдаются комнаты».
Дождь зачастил, и в желтовато-серой дорожной пыли появились темные щербинки — предвестники будущих луж. Нужно что-то решать. Кэтрин проехалась до конца улицы в надежде найти жилье, но, увы, на дверях отеля «Каспер» красовалась табличка: «Свободных мест нет».
Все-таки придется остановиться в том салуне, но перед этим следует позаботиться о Лорде. Кажется, где-то попадался указатель «Платная конюшня».
Кэтрин без труда отыскала конюшню и поставила Лорда в свободное стойло. Это обошлось ей в пятнадцать центов. Дорого, но бросить лошадь на улице было бы слишком жестоко. Хорошо, хоть подвыпивший конюх не стал интересоваться бумагами, а выписал квитанцию, не задавая лишних вопросов.
Миновав несколько домов, Кэтрин вновь оказалась около салуна. У коновязи стояли лошади, а у входа под навесом курили три ковбоя в широкополых шляпах. Едва Кэтрин приблизилась, как вся троица бесцеремонно уставилась на нее. Ей стало не по себе. На какой-то миг она застыла, не зная, что делать дальше. Еще чуть-чуть, она бы развернулась и ушла, но тут на землю обрушился ливень такой силы, что стало невозможно ничего разглядеть на расстоянии вытянутой руки.
Проклятье! А ведь с утра ничего не предвещало дождя. Как ничего не предвещало, что обычный июньский день обернется таким кошмаром… Кэтрин набрала воздуха в грудь. Нужно просто пройти мимо этих мужиков. Ничего они ей не сделают!
Натянув на лицо маску холодной отчужденности, Кэтрин поднялась по скрипучим ступеням крыльца. Повеяло табачным дымом, а щеки вспыхнули от пристальных взглядов, которые — Кэтрин чуяла это нутром — ковбои бросали на нее.
Но отступать уже поздно! Она шагнула к распашным дверцам и чуть не уткнулась в грудь одного из незнакомцев, который частично перегораживал вход.
Мужчина нехотя посторонился. Кэтрин невольно подняла взгляд и оцепенела — из-под нахмуренных бровей на нее смотрели раскосые угольно-черные глаза. Смотрели хищно, в упор, пронизывая до самых костей.
Смуглое лицо, резкие скулы — Кэтрин мигом распознала индейскую кровь. В ушах зазвенело, а перед глазами замелькали картинки — размалеванный полуголый индеец с перьями на голове наклоняется над телом ее отца. Он что-то делает с ним, а затем выпрямляется, кровожадно озираясь вокруг.
В его руке виднеется нечто, напоминающее рыжую мочалку. Дикарь цепляет странный предмет на пояс и уходит. Кэтрин, наблюдает за происходящим сквозь щель в настиле чердака, и лишь через минуту осознает, что «мочалка» — это ни что иное, как скальп, только что снятый с ее отца…
Все это за секунду пронеслось у нее в голове, и Кэтрин шарахнулась от индейца как лошадь от гремучей змеи. Дверцы распахнулись, она ввалилась в салун и чуть не шмякнулась на заплеванный пол, лишь в последний момент ухватившись за спинку стула.
Все как по команде повернули головы и уставились на нее. Сквозь густую пелену табачного дыма Кэтрин увидела, что в салуне полно народу. Она судорожно сглотнула. Черт, из-за проклятого краснокожего привлекла к себе лишнее внимание! Бежать отсюда! Кэтрин оглянулась, но снаружи за дверцами все еще маячил тот индеец. Ладно, из двух зол придется выбирать меньшее.
Под перекрестным огнем любопытных взглядов она подошла к барной стойке.
— Добрый вечер, мисс, — поздоровался усатый бармен, тщательно протирая стакан. — Чем могу помочь?
Выглядел он вполне дружелюбно, и Кэтрин немного воспрянула духом.
— Я бы хотела снять комнату, сэр, — негромко сказала она, надеясь, что ее слова потонут в общем гуле.
— На какое время?
— На одну ночь. Сколько это будет стоить?
