Парнишка, схватив Спирину в охапку, сильно закружил, вынуждая вцепиться в него мертвой хваткой.
— Почему не сказала, что сегодня прилетаешь? — Глеб недовольно покосился на старшего брата. — Я бы сам тебя встретил.
— Ты бы «сам» для начала оделся! — Грубо осадил его Герман. — Хватит расхаживать по дому полуголым.
— Я вообще-то в шортах, — огрызнулся младший. — К тому же, девушкам нравится мой шикарный прокаченный торс. Правда, Лер?
— Даже и не сомневаюсь, — дружелюбно улыбнулась парнишке.
Боже! Как же вовремя он появился.
— Старая любовь не ржавеет, да? — Попытался поддеть их Давыдов.
Валерия покраснела, как рак, под его странным взглядом.
— Ты не знаешь этого слова! — Отчего-то ощетинился Глеб. — Для тебя все они — расходный материал. Не более.
— Не переживай за меня, братишка, — спокойно, но холодно произнес мужчина. — Нервные клетки не восстанавливаются! А губить их из-за баб — вообще гиблое дело.
Глеб развернулся к Валерии, нежно сжимая ее ладонь в своей теплой руке.
— Пойдем, моя хорошая! Мама уже завтрак подала.
* * *
Захлопнув за собой дверь отведенной для нее спальни, Лера устало побрела в сторону кровати. День пролетел незаметно. Слишком быстро и сумбурно. Она и глазом моргнуть не успела, а циферблат часов указывал, что уже перевалило за десять. Тяжело вздохнув, девушка присела на самый край постели, стараясь не помять дорогое покрывало. Прокручивая в памяти все события уходящего дня, то хмурилась, то улыбалась. Завтрак прошел гораздо спокойнее, чем она того ожидала. Маргарита Алексеевна оказалась замечательным кулинаром. Женщина для своей семьи успевала все. В том числе, накрыть стол, ломящийся от количества разнообразных блюд. Валерия мысленно сделала себе пометку, что надо бы взять у нее пару уроков. За столом царила добродушная атмосфера. Глеб бесконечно много болтал, пересказывая все последние события своей жизни. И в какой-то момент Лере стало так хорошо на душе. Так безмятежно. Она заливисто смеялась над шутками Маргариты Алексеевны. Глеб тоже не отставал. Гоготал на весь дом. Из-за чего получил пару колких замечаний от старшего брата. Что до него…Германа Лера старалась не замечать, хоть и сидела напротив. Лишь иногда Спирина ловила на себе его мрачные взгляды, но тут же отворачивалась. А потом он уехал, ссылаясь на какие-то дела. И черт знает, почему считала минуты до его возвращения. Раздавшийся стук в дверь прервал тягостные размышления девушки.
— Не спишь? — С улыбкой «от уха до уха» в комнату просунулась голова Глеба.
Он казался таким жизнерадостным. Таким веселым и беззаботным. Валерия не смогла сдержаться, и улыбнулась в ответ.
— Еще нет. Проходи.
— Не могу. У нас очень мало времени.
— У нас? — Удивленно вскинула брови.
— Ага! Собирайся.
— Куда?
— Мы едем развлекаться, — заговорчески прошептал парнишка. — Давай без лишнего шума.
— Но…
Дверь за Глебом осторожно закрылась, оставляя ее в легком недоумении. С одной стороны, идти никуда не хотелось. Не для развлечений такой длинный путь проделала! Но, с другой стороны, работы у нее пока еще не было…
Забыв об усталости, Лера вскочила с кровати, уже все для себя решив. Приняв на скорую руку душ, подошла к зеркалу. Она величайшей красавицей являлась, но многие считали иначе, осыпая комплиментами. А ей не нужны были многие. Королевой хотелось стать только для одного…
— Хватит! — Сурово отчеканила, глядя в глаза своему отражению. — Хватит…
Для большей убедительности, улыбнулась:
— Все будет хорошо. Хуже уже не будет.
Спустя пятнадцать минут Лера была полностью готова, и вполне довольна своим образом. Темно синее платье-футляр, доходящее почти до линии колен, очень выгодно подчеркивало подтянутую стройную фигуру. Волосы, являлись ее гордостью. Густые. Шелковистые. Блестящие. Сейчас она предпочла оставить их распущенными. Минимум косметики, минимум аксессуаров и капелька духов. Всего должно быть в меру. Иначе, превратишься в новогоднюю елку.
Она на всю свою жизнь запомнила советы матери, которая была очень эффектной женщиной. И старалась следовать им.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Где-то в области сердца неприятно заныло. В последний раз с таким энтузиазмом собиралась только на свидание.
— Вау!
От неожиданности чуть было не закричала, что есть мочи. Увидев перед собой друга, театрально схватилась за сердце.
— Ты смерти моей хочешь?
— Нет, — Глеб подошел ближе, не в силах отвести от девушки восторженного взгляда. — Я совсем другого хочу…
Смутившись, она сцепила пальцы в замок:
— Звучит весьма…загадочно.
— Такой я тебя еще не видел.
— Да брось.
— Серьезно!
— Куда едем?
— Сюрприз!
Глеб, обняв подругу за плечи, направился к выходу. Оказавшись на широкой лестнице, ведущей на первый этаж, молодой человек приложил указательный палец к губам, призывая девушку двигаться как можно тише. Только сейчас Спирина увидела, что в гостиной на одном из мягких кресел отдыхала Маргарита Алексеевна. Женщина сидела к ним спиной, и листала какой-то журнал.
От стыда щеки вспыхнули огнем. Она остановилась на середине пути. Все внутри протестовало.
Не правильно. Вести себя подобным образом, будучи гостьей в чужом доме, нельзя. Словно прочитав ее мысли, Глеб наклонился к самому уху:
— Что плохого в том, что мы хотим немного развлечься?
Валерия возмущенно ткнула друга пальцем в грудь:
— Раз все так замечательно, то почему мы крадемся, словно воры?
Поднявшись на одну ступень, молодой человек положил руку ей на талию, и вновь, шепнул:
— Ты не понимаешь. Просто…
Как нельзя, «кстати», щелкнул дверной замок, пропуская внутрь Германа. Черты его лица, секундой ранее — просто уставшие, сейчас выглядели пугающе. А взгляд, которым он их окинул…Боже! Леру будто ледяной водой окатили, в самый разгар жаркого дня. Колени начали подкашиваться, от чего она мертвой хваткой вцепилась в перила, и тут же попыталась отстраниться. Глебу подобная идея явно не понравилась. Он придвинулся еще ближе, демонстративно взирая на брата. Да еще как! Надменно. С чувством превосходства.
— Дорогой, это ты? — Маргарита отложила в сторону журнал. Обернувшись, женщина застыла. Тревога — все, что смогла прочитать в ее глазах Спирина.
— Пусти, Глеб! — Она с мольбой посмотрела на друга. — Что ты делаешь?
— Нет!
— Ты хоть понимаешь, как это все со стороны выглядит? — В отчаяние, одними лишь губами, произнесла, пытаясь достучаться до него.
— Это имеет значение?
— Для меня — да!
Наконец, Глеб отступил.
— Извини.
— Сынок? — Настороженно окликнула Маргарита Алексеевна.
— Да, мама? — Ничуть не смутившись, отозвался молодой человек.
— Что все…
В этот момент из-за спины Германа показался еще один мужчина. Лера несколько секунд вглядывалась в знакомые до боли черты. Но, когда он, смеясь, раскрыл для нее свои объятия, сомнений не осталось.
— Станислав Юрьевич! — Выдохнула девушка, стремительно сбегая вниз. — Здравствуйте!
Давыдов по-отечески прижал ее к своей груди.
— Валерия, Валерия! — Мужчина поцокал языком, отстраняясь, чтобы лучше разглядеть гостью.— Ничего себе, ты вымахала! Теперь понимаю, почему твой старик так тобой гордится. Настоящая красавица. Скажи же, Герман?
Ох, лучше бы он его не спрашивал. Герман лишь презрительно фыркнул.
— Не льсти ты ей, отец! Короной обзаведется — сшибать замучаешься.
Станислав Юрьевич удивленно посмотрел на старшего сына.
— Герман! — Возмутилась совершенно обескураженная его поведением родительница. — Ты, что себе позволяешь?!
Ничего не объясняя, и уж точно не извиняясь, мужчина быстрым уверенным шагом направился в свою комнату.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Воцарившееся молчание угнетало Леру хуже всяких оскорблений. Сердце колотилось так сильно, что уши закладывало от шума собственного пульса. Обида. До чего же она бывает горькой. В сознании пульсировал лишь один вопрос:
