Ура, первая победа!
На берег я выбрался, вспомнив старые наущения. Ходи как мышь… в данном случае водяная. Ползком по камушкам, свет луны хорошо показывал кусты и начинавшийся далее лес. Тишина и вонь разложения.
Не то чтобы меня это напрягало, в пекле несло в разы хуже. Сам факт. Рядом кто-то умер, однозначно насильственно. Ответ нашёлся в нескольких метрах, протухшие останки среднего заражённого, скорее матёрый лотер. Послушав тишину, а точнее пение ночных пташек, я не побрезговал проверить на трофеи и обломался, зря только руки испачкал.
Ну и ладно, у меня ещё остался недососанный споран, а то, что лотера почистили, тоже хорошо, значит люди тут ходят. Обдумывая дальнейшие действия, я пополз дальше.
Помимо основного подарка, у меня появился ещё один, не менее важный, хороший слух. Поскольку остальные дары помалкивали, я собирался использовать его на полную катушку.
Вот, например, сейчас, далеко, примерно километрах в пяти, застрочил пулемёт, судя по хлопкам калибр небольшой 5.45. Возмущённое урчание и тишина. Кого-то можно поздравить с удачной охотой. Я только подумать об этом успел, как в трёхстах метрах от берега, послышалось тихое урк и хруст веток, тяжёлое тело поспешило к месту стрельбы.
Спасибо, добрый человек и удачи тебе!
Представив, на кого мог нарваться, я медленно пополз.
Когда добрался до кустов, нашёл в себе силы подняться. На повестке дня стояло несколько задач: еда, одежда, живчик. И что-то мне говорило, рассасывание спорана не есть айс. Жалкая замена не способствует развитию, к тому же есть шанс травануться продуктами распада.
Посмотрев на остатки спорана, под светом луны он походил на кусок пемзы, такой же пористый, зажал его в кулаке. А ещё, нужно найти бегуна, желательно слабенького, на подвиги я пока не готов.
Глава 3
— Слышь, Ефимыч! По радио что говорят?
Мужчина лет пятидесяти повернулся к соседу пенсионеру.
— Тишина, дядь Саш. Ни интернета, ни связи! — тревожно посмотрев на быстро таящий туман, добавил: — Военные шалят, больше некому.
Пенсионер кивнул.
— Верно говоришь, а мы что? А наше дело телячье, обоссался да стой… пойду в огороде покопаюсь. Как говорит начальство: когда мужик работает, он не думает!
Распрощавшись с соседом, старик дошёл до беседки, налил кружку домашнего кваса и с удовольствием выпил, странная жажда притупилась.
— Саш? — из дома вышла жена. — Ты чего там притих?
— Да вот, злоупотребляю в одиночестве, вспоминаю бурную молодость! — ответил старик и выставил на стол бутылку беленькой.
— Скажешь тоже, — старушка всплеснула руками. — Ты же не пьёшь один!
— Ну а чего тогда вопросы бестолковые задаёшь? Картошки лучше пожарь, соскучился! — старик отвернулся.
У Александра Семёновича на душе кошки скреблись. И он не знал, в какую сторону думать. Был у него когда-то друг, лет сорок назад, любил он в таких случаях поговаривать:
— У маэстро сработала чуйка⁉
Прав дружок, даже через столько лет после смерти. Плохо всё, и на восьмом десятке лет, было что терять. Размеренная жизнь, покой, никто из его «коллег», до сего дня не дожил и похоже, пришёл его черёд.
Задумчиво перебирая прошлые грехи, старик перевёл взгляд на забор заднего двора. Со зрением был порядок, потому он удивился, заметив там голого мужика. Не совсем раздетого, большие трусы, похоже казённые, скрывали срамные места. Стоял себе не таясь и смотрел на него. Деревня небольшая, домов на сорок, каждая собака друг дружку знает, а это чудо-юдо, старик видел впервые. Он не стал кричать с беседки, нечего жену пугать, кряхтя поднялся и пошёл к незнакомцу, раз он помалкивает, значит тоже шуметь не хочет.
— Здравствуй, добрый человек! Погодка нынче балует, решил позагорать? — по-простецки заговорил старик.
— Здравствуй, отец, прав ты, жарковато, но не потому я в труселях гуляю, по нужде!
Несуразность незнакомца, бросалась в глаза, худой как жердь, всё тело в едва заживших язвах. За жилистого не сойдёт, потому как не было их, жил, то бишь. И вообще ни хрена не было, ни единой приличной мышцы… если одеть в дорогой костюм с красивым галстуком и напялить очки в золотой оправе, то получится очень даже интеллигентный мужчина за пятьдесят.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Всё портил взгляд. Зеленоватые с хитринкой глаза, выглядели чем-то инородным, словно с другого тела пересадили. Убивал мужик, не раз руки запачкал, и речь подводила. Такому бы говорить: извините, любезный, я потерял гардероб ввиду очень неприятного события и т. д. А он использовал общепринятое среди работяг и других элементов обращение. В то же время отторжения он не вызывал! Александр Семёнович, проживал в самых разных местах, от Питера до Магадана, много чего за жизнь повидал и уже поверил незнакомцу в казённых трусах, заочно поверил.
— Беглый⁈ — старик даже не спросил, звучало как утверждение.
Тот без раздумий кивнул и обернулся полубоком, к чему-то прислушиваясь.
— В плохое место вы попали и время на исходе!
Старик не стал уточнять, чем незнакомцу не понравилась деревня, чуйка и так визжала благим матом. Он подошёл к калитке и впустил его, со словами:
— Давай-ка проходи в летнюю кухню, перекусим, потолкуем.
Уже в помещении, Александр Семёнович выдал ему свою толстовку и рабочие штаны старшего пасынка, кивнул на кирзачи у входа, мол потом оденешь и только после усадил за стол.
— Саша? — жена, не смотря на почтенный возраст, вбежала на кухню козочкой. — А что же ты не предупредил о гостях?
Посмотрела на гостя, тот кивнул без какого-либо стеснения, тут же отвернувшись, а его Татьяна, которую он знал не меньше тридцати лет, беззастенчиво улыбнулась, да так похабно, что можно сравнить с заигрыванием вокзальной девки. Старика это нисколько не оскорбило, скорее интерес проснулся. Как плохо он знаком, со своей четвёртой женой!
— Это Анатолий, сын моего приятеля, — легко соврал Александр Семёнович. — Сообрази что-нибудь на стол, разносолы, мясцо, грибочки.
На последнем деликатесе, гостя заметно перекосило, но Танечка на такую мелочь не обратила внимания, улыбаясь и кивая убежала в своё царство! И откуда столько энергии?
Александр Семёнович, не был любителем горячительного, зато все соседи с лихвой это восполняли. Именно поэтому, пузырьки с беленькой, находились везде: сарай, баня, гараж; в любом удобном месте.
На стол встали два гранёных стакана, огненная жидкость забулькала. Старик не стал играть со здоровьем, налил по пол стакана, чокнулись, выпили. Незнакомец, по-простецки занюхал рукавом. Прибежала Татьяна с подносом, стол наполнился закуской. Пообещав жареной с грибами картошки, старуха ускакала.
Проследив за неадекватной женой, старик спросил:
— О чём ты говорил, почему на исходе?
— Тебя как звать? — ответил он, вопросом.
— Александром!
— А я… наверное Кнут, — неуверенно сказал новый знакомый.
У старика после этих слов, побежали слоновьи мурашки, всё намного хуже, чем он предполагал, похоже и чуйка постарела.
Знакомец закусил, отпил вишнёвого компота и только затем продолжил.
— Заметил что-нибудь новое… за последние пару часов?
— Есть заметки, кроме кислой вони! — старик напряг память. — Сосед, вроде не старый, а будто в мыле с утра и бледный, жена тоже странная, давно такой шустрой не видел! А ещё тошнит и пить постоянно хочется!
Кнут кивнул.
— Заражение, дядь Саш, ваш кластер скорее всего быстрый, потому и проявляется в первый день!
— Рассказывай! — бросил старик. — Всё, без утайки!
И Кнут начал излагать: другая планета, споры грибка, заражённые, люди натура коих не меняется. И старик принимал всё за чистую монету, потому как такому человеку нельзя не верить!
Пришла жена со скворчащей сковородой, приятный с детства аромат нисколько не порадовал. Кнут попросил бинты, и она опять убежала.
— Этот живчик, может помочь? Я понял, что заражённым он как мёртвому припарка, задержать сможет?
