Он прорычал:
— Это хто?
— Возглавляет их сам Растер, — заявил я, — с которым вы так подружились. Ты его помнишь? Вы точно братья, раз даже твои люди не могли вас различить. Ну разве что у него морда не зеленая, но зато такая же красная… Выйди из леса и увидь тех, кто разгромил и уничтожил мерзких и подлых людишек, нападавших на твой избранный зелеными богами народ!.. Так что теперь вы пойдете, как лю… носители общей идеи гуманизма и либеральных ценностей, а кто их не понимает, того мы будем по голове, по голове!..
Он смотрел все еще с сомнением, но вожаки отрядов уже толкают его, теребят и требуют, чтобы ответил согласием и послал их навстречу людям, что вполне могут быть теми, кто помог им перебраться из бедного леса, где жили в хижинах, в этот огромный и богатый, заселиться в мощную заброшенную крепость, в которой теперь так удобно.
— Хорошо, — сказал Чандлер все еще в раздумье, — я сам поведу отряд… Небольшой. Чтобы посмотреть, кто там… и те ли самые люди…
— Отлично, — одобрил я, стараясь не показывать, что все время еще трусливо сжимался, вдруг не поверят, а зубы у них вон какие. — Просто как бы замечательно!.. Ты принял мудрое решение, вождь, потому что тролли — самые умные и глубокомыслящие существа во всем этом громадном лесу!
Тролли одобрительно проревели. Чандлер кивнул.
— Ну… да, а как же?
— Я сейчас же выезжаю, — сказал я торопливо, — и предупрежу всех там, чтобы встретили вас с почтением!.. Зайчик!.. Ты где, морда?
Но первым прибежал Бобик, бока раздутые, словно сожрал целое стадо породистых коров холмогорской породы. Тролли, как и все нормальные мужчины, любят крупных собак, а это значит, что эту хитрую псяку кормили, чесали и баловали.
Зайчик примчался, волоча за собой столб коновязи и полсарая. Тролли ржали, как огромные зеленые кони, тыкали пальцами в бегущих следом испуганных и обескураженных конюхов–троллей и ржали, похрюкивая от восторга.
Я бодро вскочил на арбогастра, поднял его на дыбы и вскинул руку в красивом салюте. Наконец–то научился так делать, скоро можно будет и перед дамами выпендриваться, а пока на троллях потренируюсь.
Я несся к выходу из леса, пока там сэр Растер не вздумал переть за мной следом, в голове стукались лбами мудрые и просто удивительно замечательные мысли и новые идеи, рожденные обстоятельствами, как вот, к примеру, предложить это вот зеленое в супруги принцу Рудольфингу, в ответ на предложение династического брака между нашими кровавыми режимами.
Ах да, там же самчик, ну и это ладно, что–нить придумаем, у меня идей много, все не менее умные, у меня всегда так: яркость и необычность — главное, а как воплотить — потом разберемся. Я — сюзерен, стратегией занимаюсь, у меня еще много идей, я творец, а не инженер.
Зайчик ломился, как бронированный слон, ломая молодые деревца. Жаль, тролли не видят, сейчас бы одобрительно ревели вслед, вождь должен быть сильным, а я умело демонстрирую это при каждом удобном случае, а при неудобном тоже — каждом.
Бобик первым выметнулся на опушку, часовые шарахнулись, а он промчался и прыгнул на грудь сэра Растера, только тот и устоит перед таким напором, за что Бобик его уважает больше всех.
Мы с Зайчиком показались следом, оба собранные и деловые, у меня на лице соответствующая моменту строгость и государственная мудрость во всем незаурядном облике политика и дипломата.
Часовые подбежали и ухватили брошенный конец повода, а я помахал рукой и крикнул державно:
— Сэр Растер!
Он развернулся ко мне, все еще обнимая стоящего у него на плечах передними лапами Бобика.
— Сэр Ричард?
— К нам на помощь, — сказал я твердо и возвышенно, — спешат со всех зеленых ног союзники! Тоже, кстати, зеленые.
Он спросил тупо:
— Это… что? Откуда у нас тут союзники?
Я посмотрел на него с укором:
— Сэр Растер, мы же христиане! Мы должны видеть или хотя бы стараться видеть во всех встречных, хоть они и все сволочи, добрых людей. Все созданы Господом, даже придурки и последние… гм… а если Господь их создал, значит, зачем–то нужны?
Он смотрел с непониманием:
— Сэр Ричард… о чем вы?
— Как всегда, — сказал я с досадой, — как только начну о высоком, вы тут же хватаете за нижние лапы и стаскиваете на землю! А так поумничать хочется!.. В общем, сюда идут тролли.
Он охнул.
— Тролли?.. Эй, отряд, слушай мою команду–у–у–у…
— Отставить, — прервал я. — Было мелкое недоразумение. Тролли не знали, что власть в Турнедо переменилась.
Подбежал виконт Штаренберг из Фезензака, вслушиваясь жадно, спросил дрогнувшим голосом:
— А что, нас как–то различают?
Я фыркнул:
— Это тролли, с их высокими духовными запросами?.. Вы сейчас увидите, как они воздадут почести сэру Растеру!
Он обратил вопрошающие глаза на сэра Растера:
— Правда?
— Ну, — пробормотал Растер приглушенно, словно взревывал из берлоги, — вообще–то у нас как бы так… Вы, сэр Ричард, все уладили?
— Мигом, — заверил я, — всех поставил… я имею в виду на свои места, не улыбайтесь, сэр Штаренберг, все вам гарпии сэра Растера мерещатся!
Штаренберг заулыбался еще шире, только сам Растер смотрит непонимающе, один он еще не догадывается, при чем тут гарпии, все рыцарство по обе стороны Большого Хребта уже знает и чтит его за такое умение, только он не догадывается, насколько велик и популярен у героев битв и сражений.
— Они, — переспросил он озабоченно, — пойдут с нами?
— Какой вы догадливый, — похвалил я. — Вы стратег, доблестный сэр Растер.
Он польщенно улыбнулся.
— Да, я такой. Но тролли… они как, тоже будут сражаться? Не против нас, а с нами плечо к плечу?
— Абсолютно верно, — подтвердил я. — Если будет сражение, вы их в самое пекло, они это любят. Помните, народ они простой и даже очень простой, значит — дисциплинированный и любит подраться.
Штаренберг тихонько улыбается, а я, глядя на него, лишний раз убедился, как создаются легенды и расходятся слухи. Насчет гарпий как–то промелькнула шуточка, но сэр Растер очень даже характерная фигура, о его скрупулезном следовании традициям рыцарства и воинских обычаев знают многие, так что сперва шутя приписали изнасилование по праву победителя пойманной гарпии, а потом уже и всех гарпий, а также ведьм, и русалок, и единорогов. Уже и другими острословами начали создаваться анекдоты, а старые перелицовываться и группироваться вокруг такой знаковой личности.
И вот уже слава сэра Растера, который специалист по изнасилованию гарпий, ширится по всему Сен–Мари, вышла на ту сторону Большого Хребта и пошла по северным королевствам.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
