26. Обет
Замок тяжелый на сердце повешу,Запру на ключ рой мыслей и страстей.Все, чем был счастлив я, все, чем был грешен,Укрою в тайниках души своей.
Без клятв — к чему слова? — кинжал из ножен!Тверди варфоломеевский урок!Пусть не уймется гневный твой клинок,Пока ты жив, а враг не уничтожен!
Сломил кинжал — хватай с дороги камень,Рази врага прадедовской пращой,Колом, зубами, голыми рукамиИ, обезумев, бешеной слюной.
…Мечты, любовь и все, что мне любезно,Замкну на ключ. И ключ закину в бездну.
27. Ночь св. Варфоломея
Сквозь дым — неумолкающий набат,И пламя, жадно лижущее стены,И окровавленные волны Сены,И крики, и горящих трупов смрад…
Под сенью ночи в переулках рыщутПовязки белые — из дома в дом.Во всех домах, отмеченных крестом,Святым крестом указана добыча!
Набат, набат!.. Благословляет небо,Попы благословляют и король —Детей и женщин льющуюся кровь,Весь этот черный бред, всю эту небыль…
Где брат твой, Каин? Ты молчишь? Убит!Чья кровь клеймом на лбу твоем горит?!
28. Добрейшему из Валуа
Ты будешь спать. Не потревожат сонНи яростный набат Варфоломея,Ни вопли жертв. Умолк последний стон.Приказ исполнен. Жертвы коченеют.
Ты будешь пить. Не обратится в кровьТвое вино, и призраком МедузыПред королем своим не встанут вновьИзрубленные на куски французы.
Ты будешь жить. Забудь про эту бойню,Спи, пей, молись, повелевай спокойно,Пока Судьбы не грянет приговор:Взойдут плоды кровавого посева —Для новых битв отточим шпаги гнева,А для тебя, король-мясник, — топор!
29. Зелье Гекаты
Еще и сорока нельзя вам дать:И ручки пухлые, и голос жирный…Мильон экю за тайну эликсираВы заплатили, королева-мать!
Его варил астролог Нострадамус [15],Мессер Рене [16] на ядах настоял;Монлюк [17], де Гиз, Таванн и кардиналРазмешивали грязными руками.
Бокал бессмертья полон до краев —Вдова сосет, захлебываясь, кровьШестидесяти тысяч гугенотов…Врешь, ведьма, — ты не доживешь до ста!
Я вижу день — народ сметет, восстав,И королев, и королей со счетов!
30. Ночные тени
Во мраке факел чертит дымный след.Шаги слышны: солдат прошел дозором.О камень гулко звякает мушкет.Звонок вдали. И тихо. Полночь скоро.
Храни Господь от королевских слуг,Храни от молодцов прево проворных!Пусть не уйти мне от загробных мук —Уйти б хоть от ворон в сутанах черных!
Куда идти? Эдикт — на всех заставах,Слепые окна — на запорах ржавых.Отряд, вооруженный до зубов…
Всю ночь по городу брожу тревожно,И следом — Смерть, товарищ мой дорожный,Торопится в истоптанных сабо.
31 Королевская капелла
Носитель обесславленной короныПослал курьера к мастерам КремоныКупить секстет скрипичный повелел.И вот оркестр — у грязного престола.Ханже и мастеру заплечных делКолдун-скрипач наяривает соло.
Рыдают струны, ангельски звеня…Отменный корм! — но явно не в коня:Виолы трель не по душе вампиру —Ему нужны не скрипки, а секиры,Костры, и кровь, и черный ад кадил!О, если бы ты знал его, Амати,Столетней горной ели ты б не тратилТы гроб ему б сосновый сколотил!
32. Прокаженный
Дырявый плащ, засаленная шляпа,Круг на плече с гусиной красной лапой…Услышав стук трещотки роковой,В испуге сторонится даже нищий.Нет ни ночлега в деревнях, ни пищи…Кем заклеймен ты — Богом? Сатаной?
…Пророк ли, прокаженный ли, поэт —Анафема! Эдикт! Вердикт! Запрет!— Эй, берегись: Вентре еще на воле!В костер его! Злодей опасно болен:
Стихами подстрекает к мятежу!…Гляжу на плащ с гусиной лапой красной:И впрямь, я прокаженного опасней —Всю Францию трещоткой разбужу!
33. В Бастилии
Паук-судья мне паутину вьет.В ушах не умолкает гул набата…Молиться? Не поможет мне Распятый:Заутра я взойду на эшафот.
Не рано ли поэту умирать?Еще не все написано, пропето!Хотя б еще одним блеснуть сонетом —И больше никогда пера не брать…
Король, судья, палач и Бог — глухи.Вчера кюре мне отпустил грехи,Топор на площади добавит "Amen".
Умрет Вентре. Но и король умрет!Его проклятьем помянет народ,Как я при жизни поминал стихами.
34. Неистребимый
Ад в панике. Лукавый зол, как пес.Хохочут черти, грешники хохочут,Все — вверх ногами, шум унять нет мочи:Кто в ад сонеты дю Вентре занес?!
Псалмы забыли праведные души.Сам Саваоф торопится на крик:В чем дело? — Тише! Погоди, послушайСонет Вентре «Усердный ученик»!..
Проклятье на меня — со всех амвонов.С молитвами и похоронным звономМои стихи сжигают на костре.Но и в раю, и даже в пекле темном
И грешники и праведники помнятЕретика Гийома дю Вентре!
35. Morituri te salutant [18]
Орел парит над бурею бессильной;Не сокрушить морским валам гранит:Так мысль моя над Смертью и БастильейПрезрительное мужество хранит.
Ты лаврами победными увенчан:В глухую ночь, под колокольный звонТы убивал детей и слабых женщин,Но я тобой, Король, не побежден!
Я не умру. Моим стихам мятежнымЧужд Смерти страх и не нужны надежды —Ты мне смешон, с тюрьмой и топором!
Что когти филина — орлиным крыльям?Мои сонеты ты казнить бессилен.Дрожи, тиран, перед моим пером!
36. Агриппе д'Обинье
Я знаю, что далек от совершенства,На три ноги хромает мой Пегас.Свои жемчужины, как духовенство,У мертвецов заимствую подчас.
Когда мое перо усталым скрипомПодхлестывает бесталанный стих,Я утешаюсь тем, что ты, Агриппа,Воруешь рифмы даже у живых.
Пожнешь ты лавры, нагуляешь жир…Помрешь (дай Бог, скорей бы!) — скажет мир:"Писал бездарно. И подох без блеска".
Я ж кончу, видимо, под топором,Но скажут внуки: "Молодец, Гийом! —И жил талантливо, и помер с треском!"
37. Последнее письмо
Маркизе Л.
Меня любить — ведь это сущий ад:Принять мои ошибки и сомненья,И от самой себя не знать спасенья,Испив моих противоречий яд…
Далекая моя, кинь трезвый взглядНа те неповторимые мгновенья —Опомнись! И предай меня забвенью,Как долг твой и любовь моя велят.
Не знать друзей, терпеть и день и ночьТоску разлуки, зря томясь и мучась, —Зачем тебе такая злая участь?
О как бы я желал тебе помочь,Сказав, что мой сонет — лишь жест Пилата!Но — я в гробу: отсюда нет возврата.
38. Знакомый почерк
Жонглер [19] поет «Гийома злые песни»,«Мясник!» — мальчишки Карлу вслед кричат.Не надо мне ни лавров, ни наград:Французам я и без того известен.
Меня де Гиз живьем сожрать готов:Над ним Париж смеется до упаду…Не надо мне ни славы, ни венков,Змеиный шип врагов — моя награда.
Что в почестях! — Ведь узнаёт и поп,И нищий, и придворный остолопМои стихи, как узнают походку.Что в смерти? — Я плюю на палача:
Чтоб дю Вентре заставить замолчать,Всей Франции заткнуть пришлось бы глотку!
39. Жизнь
