Читаем без скачивания Три русских концерта - Владимир Стасов

Отклонения от точной передачи текста с избранного для публикации прижизненного стасовского издания допущены лишь в целях исправления явных опечаток.

В тех случаях, когда в стасовском тексте при цитировании писем, дневников и прочих материалов, принадлежащих разным лицам, обнаруживалось расхождение с подлинником, то вне зависимости от причин этого (напр., неразборчивость почерка автора цитируемого документа или цитирование стихотворения на память) изменений в текст Стасова не вносилось и в комментариях эти случаи не оговариваются. Унификация различного рода подстрочных примечаний от имени Стасова и редакций его прижизненного «Собрания сочинений» 1894 года и дополнительного IV тома 1906 года осуществлялась на основе следующих принципов:

а) Примечания, данные в прижизненном издании «Собрания сочинений» Стасова с пометкой «В. С.» («Владимир Стасов»), воспроизводятся с таким же обозначением.

Б) Из примечаний, данных в «Собрании сочинений» с пометкой «Ред.» («Редакция») и вообще без всяких указаний, выведены и поставлены под знак «В. С.» те, которые идут от первого лица и явно принадлежат Стасову.

В) Все остальные примечания сочтены принадлежащими редакциям изданий 1894 и 1906 годов и даются без каких-либо оговорок.

Г) В том случае, когда в прижизненном издании в подстрочном примечании за подписью «В. С.» расшифровываются имена и фамилии, отмеченные в основном тексте инициалами, эта расшифровка включается в основной текст в прямых скобках. В остальных случаях расшифровка остается в подстрочнике и дается с пометкой «В. С.», т. е. как в издании, принятом за основу, или без всякой пометки, что означает принадлежность ее редакции прижизненного издания.

Д) Никаких примечаний от редакции нашего издания (издательства «Искусство») в подстрочнике к тексту Стасова не дается.

В комментариях, в целях унификации ссылок на источники, приняты следующие обозначения:

а) Указания на соответствующий том «Собрания сочинений» Стасова 1894 года даются обозначением — «Собр. Соч.», с указанием тома римской цифрой (по типу: «Собр. Соч.», т. I).

Б) Указание на соответствующий том нашего издания дается арабской цифрой (по типу: «см. т. 1»)

в) Для указаний на источники, наиболее часто упоминаемые, приняты следующие условные обозначения:

И. Н. Крамской. Письма, т. II, Изогиз, 1937 — «I»

И. Е. Репин и В. В. Стасов. Переписка, т. I, «Искусство», 1948 — «II»

И. Е. Репин и В. В. Стасов. Переписка, т. II, «Искусство», 1949 — «III»

И. Е. Репин и В. В. Стасов. Переписка, т. III, «Искусство», 1950 — «IV»

Указание на страницы данных изданий дается арабской цифрой по типу: «I, 14».

Опубликована впервые в 1863 году за подписью «В-ъ.» («С.-Петербургские ведомости», 30 апреля, № 95).

А. А. Жданов, выступая на совещании деятелей советской музыки, назвал Стасова «большим музыковедом». Советское музыковедение унаследовало лучшие традиции основных музыковедческих положений Стасова. Борьба против космополитизма за национальное искусство, требование демократизма, реализма, художественного мастерства, творчества идейно-содержательного, а не блещущего внешними эффектами, исторический подход к оценке явлений — все это было характерным для русской передовой музыкальной мысли XIX — начала XX века, представителем которой был Стасов.

Почти всегда поводом для эстетико-философских высказываний Стасова служили события текущей музыкальной жизни. Например, 15 февраля и 3 апреля 1863 года состоялись концерты Бесплатной музыкальной школы; откликом на них явилась статья «Три русских концерта».

Бесплатная музыкальная школа была основана в 1862 году Г. Я. Ломакиным (1812–1885) по инициативе В. В. Стасова и М. А. Балакирева по типу воскресных общеобразовательных школ, в большом числе возникавших тогда в России. Целью ее было распространение музыкального образования среди широких народных масс: привлекались учащиеся из малообеспеченных слоев населения, систематически организовывались концерты силами своего хора и оркестра.

Первые концерты школы были чисто хоровые и шли под управлением Ломакина, выдающегося хорового дирижера, педагога и композитора, руководившего до того знаменитым шереметевским хором. С 1863 года фактическим главой школы стал также и Балакирев, занявший потом пост директора (1868–1874 и 1881–1908). Балакирев начал устраивать и симфонические концерты, ставя своей задачей пропаганду произведений Глинки, Даргомыжского, членов «могучей кучки», а также классической иностранной литературы и сочинений новых зарубежных композиторов.

Стасов, ратовавший за утверждение русской музыкальной культуры, возлагал большие надежды на новую школу русского исполнительского искусства, насаждавшую в стране музыкальное просвещение. Поэтому он так заботился о ее процветании, тревожился за ее будущность; поэтому он ставил вопрос о необходимости создания дирижерских кадров, которые обеспечили бы дальнейшее развитие музыкального дела в России.

Если в те годы Ломакин был уже общепризнанный мастер, то Балакирев тогда еще только начинал свой дирижерско-творческий путь. Однако, говоря о концертах Бесплатной музыкальной школы, Стасов счел своим долгом остановиться и на фигуре Балакирева.

Считая Балакирева способным быть «истинным воеводой молодых русских музыкантов» («Цезарь Антонович Кюи» — см. т. 3), Стасов понимал это воеводство не только как руководящую роль Балакирева среди своих друзей — Мусоргского, Бородина, Кюи, Римского-Корсакова, — но и как ведущее положение его в музыкальной жизни России в целом. «Неужели такой музыкант, как М. А. Балакирев, не станет во главе _р_у_с_с_к_о_й_ оперы и оркестра, неужели ему не дана будет возможность загладить своим исполнением те обезображивания, те печальные калечения, в которых мы до сих пор слышали большинство лучших музыкальных созданий, своих и чужих?» — писал Стасов.

Желание «продвинуть» Балакирева и Ломакина было для Стасова желанием «продвинуть» дело новой русской музыкальной школы не только как творческой, но и как исполнительской организации.

Уже в первых строках публикуемой статьи Стасов обрушивается на космополитов за их барское пренебрежение к русской музыке: «Во всем, что касается музыки, свое составляет у нас какое-то необыкновенное исключение, его у нас почти вовсе нет… Мы до того привыкли к этому порядку вещей, что никогда не чувствуем его постыдности…»

Стасов горячо борется с космополитизмом как в творчестве, так и в исполнительстве на протяжении всей своей долгой жизни, учит беречь и ценить русское национальное искусство (см. его статьи «Московская частная опера в Петербурге», «По поводу концертов г-жи Олениной-д'Альгейм», т. 3, и др.).

Каждая эпоха, как считал Стасов, ставит перед искусством новые задачи, требуя создания произведений, поднимающих темы современности.

Новое содержание художественных произведений требует и нового стиля музыкального исполнения. Исполнительские традиции шереметевского хора, выдающегося коллектива музыкальной культуры прошлого, в должной мере ценимого и Стасовым, не могут удовлетворить нового слушателя. Нельзя «с благоговением смотреть на эти старинные, заплесневшие идеалы и добиваться их отцветших совершенств», — писал Стасов. «Теперь другое время, другая музыка, давайте же нам и другое исполнение». Таким образом, уже в 1863 году Стасов рассматривал смену «творческих» и «исполнительских» стилей как закономерный, исторически обусловленный процесс.

Считая выступления хора и оркестра Бесплатной музыкальной школы выдающимся событием текущей музыкальной жизни, Стасов подчеркивал, что они «только тогда имеют настоящий смысл, когда выполняют художественные задачи своего времени». Однако чувство современности не мешало Стасову отдавать должное и достижениям прошлого. Игнорирование «прекрасного или великого, что создано прежними мастерами, было бы жалкого ограниченностью понятия и вкуса, но сквозь все должна просвечивать главная задача: выполнять нынешнее и свое». Так очень смело Стасовым был поставлен вопрос о преемственности искусства, об отношении к художественному наследию, о традиции и новаторстве. Тут Стасов вплотную подходит и к вопросу о репертуаре.

Неоднократно отмечая огромную идейно-воспитательную роль искусства н подчеркивая, что «одна забава и увеселение публики не могут уже тут итти в расчет», мимоходом обрушиваясь на пианистов-виртуозов, «этой заразы и чумы музыкальной», Стасов требует, чтобы репертуар Бесплатной музыкальной школы, а тем самым и других стремящихся быть передовыми концертных организаций включал все, «что есть самого талантливого, самого значительного в музыке», и чтобы сами концерты их были «столько же строго обдуманными, сколько и великолепно выполненными музыкальными торжествами».