штате подрядчика, и им плевать, кому эту информацию разглашают.
— Здесь кто-нибудь есть? — остановившись и вновь оказавшись в полной тишине, крикнула я.
— Ну я, допустим, — отозвался мужской голос.
Чтобы до него добраться пришлось толкнуть две двери, по ощущению сначала я попала в приёмную, а потом уже в кабинет, посреди которого ко мне спиной, возле накрытого плёнкой стола и с ведром в руке стоял молодой человек лет тридцати.
Какой-то он чистый и без спецодежды, а ещё слишком презентабельно выглядит, если лёгкий свитер с джинсами заменить на деловой костюм, то вполне сойдёт за какого-нибудь местного босса. Может, он у строителей бригадир?
— Простите, пожалуйста, а, случайно, не вы тут ремонтом заведуете?
— И им тоже, — не оборачиваясь и опустив ведро на пол, ответил мужчина и тут же спросил. — А что?
— Мне очень нужна ваша помощь. Подскажите этаж и номер кабинета, куда перенесли мебель финансового директора?
Парень, открыв ящик стола, вздохнул и лишь после вальяжно протянул:
— Этаж десятый, номер кабинета не запомнил.
— А проводить, чтобы показать, можете?
Да, я упорная.
— Кто проводить? Я? — почему-то возмутился мужчина и, обернувшись, стрельнул в меня чуть ли не оскорблённым взглядом.
— А почему бы и нет. Вам же нетрудно, а мне сильно надо.
Зазнайка оказался на редкость красивым мужчиной, ему бы в турецких сериалах главного героя играть, тёмно-каштановые волосы и чуть вьются, голубые глаза, прямой аристократический нос, чётко очерченные губы и, конечно же, небольшая небритость — куда же без модной щетины.
По-моему, бригадир оценил мои внешние данные не ниже, чем я его, и даже на этой почве смягчился.
— И действительно, разве мне сложно девушку проводить. Пару минут подождёте?
— Не сочтите за наглость, но нужно прямо сейчас.
Понятие не имею, что парня так повеселило, но он только что явно подавил смех, а ещё и смотрит на меня иронично и со снисхождением, как на дитё неразумное. Начальница меня постоянно «Ребёнком» называет, и этот туда же…
— Как скажете. Сейчас, так сейчас, — бригадир уверенной походкой вышел из кабинета, а я засеменила за ним.
— Олег, — вызвав лифт и протянув ладонь, представился парень.
— Очень приятно, Кира, — улыбнувшись, пожала ему руку.
Больше он не пытался со мной заговорить, зато не прекращал иронично поглядывать.
— Кажется, здесь, — когда мы спустились на несколько этажей вниз, бригадир остановился у двери и указал на неё пальцем.
— Спасибо, — поблагодарила я и ждала, что сейчас Олег, уступая мне дорогу, отойдёт в сторону, но произошло совершенно невообразимое, он сдурел и толкнул дверь.
— Ой-ей, туда кому попало нельзя!
Для меня не свойственно хватать людей, но так перепугалась, что конфуз Олега и на мне отразиться, что ущипнула парня за свитер и потянула обратно в коридор.
— Не переживай, я здесь не совсем кто попало, — обернувшись, шепнул парень.
Морально готовясь оправдываться за бесцеремонность Олега, перешагнула порог кабинета, но тут начались какие-то нереальные чудеса.
Судя по всему, финансовый директор, мужчина среднего роста и плотной комплекции, увидев парня, заулыбался, поднялся с кресла и пожал ему руку.
— И какими судьбами, ты же вроде как ещё два дня в отпуске? — вот с таким вопросом обратился большой босс к бригадиру.
— Да, думал, кое-что забыл в офисе, заехал проверить, — парень, как будто у себя дома, упал на диван, ещё и ногу на ногу закинул, а затем перевёл взгляд на меня. — Заодно и девушку выручил, не знала где твой кабинет, попросила проводить. Хотя попросила – не совсем точное слово. Скорее потребовала.
Что происходит? Мама дорогая, что-то мне не по себе….
Виктор Аркадьевич, он же финансовый директор холдинга, развернулся и внимательно на меня посмотрел.
— Кира. Кира Иванова, — назвала своё имя и зачем-то ещё чуть наклонилась, словно мы в Японии, и у нас так принято. — Я от Татьяны Арнольдовны, она просила передать вам папку.
Только через несколько секунд сообразила, что стою с вытянутой рукой, которой держу папку. Мол, если нужна, то сам подходи и бери.
— Извините, — опомнилась я и, дойдя до стола, документы аккуратно на край положила.
— Судя по выбору провожатого, Кира у нас недавно работает, — бросив взгляд на Олега, заметил Виктор Аркадьевич, и они оба с улыбкой уставились на меня.
— Неделю, — пропищала я.
— Кира, позвольте, вам представить, — финансовый директор кивнул, как мне уже, кажется, далеко не на бригадира, — Олег Сергеевич Горский, наш генеральный директор.
Твою же... Если бы я съела каждый листочек этой чёртовой папки и то, наверное, не так встряла.
— Кира Иванова, — уже не в первый раз произнесла своё имя и опять, включив режим вежливой японкой девушки, поклонилась.
Он же Олег, он же совсем не бригадир, он же генеральный директор, моргнул мне глазами и вальяжно так протянул:
— Значит, работаете в экономическом отделе. Хорошо. Запомню.
Зачем ему эту информацию запоминать?! Чтобы позвонить в отдел кадров и меня уволить?
Не надо!
— Кира, вы свободны, — бросил Виктор Аркадиевич, и я поспешила на выход.
— Да, чтоб тебя, — неожиданно для самой себя ругнулась, когда при развороте, каблук подвернулся, но на этом несчастные случаи со мной не закончились.
Доковыляв, как хромая лошадь до двери, так стремилась испариться с глаз долой больших боссов, что, потянув за ручку, себя же ударила об лоб дверью.
Твою же налево… Сколько же уже можно вести себя так, как будто только вчера ночью совершила побег из дурдома?
— Осторожнее, — посоветовал голос финансового директора, а со стороны где вразвалочку сидел Олег, послышался тяжёлый вздох – оно и понятно утомительное это занятие, а где-то и жалостливое смотреть, как корова танцует на льду.
— Извините, — чтобы не мелькать ещё тут красным лицом, не оборачиваясь, бросила я и выскочила из кабинета.
Первым делом направилась в укрытие, то есть в туалет. Шла, низко склонив голову. Незачем и другим видеть, как у меня горят щёки.
Хм, щёки – это явное приуменьшение, да мой по природе серый пиджак и то, отливает багровым.
Вернувшись через полчаса в свой отдел, уткнулась носом в бумаги и сидела как мышь, тихо- тихо, случившиеся переваривала.
Отпустило где-то к полудню, даже над собой посмеиваться начала. Вспоминая утреней инцидент, приходилось рот прикрывать ладонью, чтобы от коллег скрыть улыбку.
