— Но не сейчас, — заметил Реми. Его светло-карие глаза быстро осмотрели ее фигуру. — Мама рассказала нам все об операции. Подумать только, язва в двадцать восемь лет!
— На самом деле мне почти тридцать один, — быстро проговорила Меган, не вполне уверенная, столь ли необходимо заявлять о своем возрасте. — И язвочка была небольшая, хотя и противная. Я лечила ее, но она не поддавалась.
— А потом было прободение. Меган кивнула.
— Да.
— Мама сказала, что она может открыться за несколько часов. — Он помедлил. — Твой дружок пересказал ей все горестные подробности.
— Вот как? — Меган уже собралась объяснить, что Саймон — вовсе не ее «дружок», но передумала. Они действительно жили в одном доме, потому что так было удобно обоим. Но ничего другого между ними не было. Впрочем, это их дело.
— Ага. — Реми влился в поток машин, покидающих аэропорт. Крепкие молодые руки легко управляли машиной. — Наверное, работа вымотала тебе нервы. Нужно научиться расслабляться.
Меган сжала губы и отвернулась к окну, чтобы не смотреть на его мускулистую фигуру. Боже мой, размышляла она, кто бы мог подумать, что сын Аниты станет таким красавчиком? Если ему надоест островная жизнь, она, Меган, в любую минуту устроит его работать фотомоделью.
Хотя нет, признала она, краем глаза отмечая, что шоссе из аэропорта в Порт-Серрат теперь разделено на две полосы. Конечно, Реми красавчик, но он не обладает вкрадчивой красотой фотомоделей, с которыми она работает. В его внешности проступает характер, заметна жесткость. Возможно, он и фотогеничен, но вряд ли захочет встать перед камерой.
Фактически он очень похож на своего деда, подумала Меган, плотнее сжимая губы. Райан Робартс поражал грубой мужественностью, которая столь очевидна в его внуке. Конечно, Реми должен походить и на своего отца, но эта тема не обсуждалась в ее присутствии. Меган лишь знала, что Анита родила, едва окончив школу.
— И что ты думаешь обо всех этих красотах? — спросил он, бросая взгляд в ее сторону, и Меган заставила себя отвлечься от волнующих воспоминаний. Она приехала сюда не затем, чтобы размышлять о его происхождении, пусть даже отец Меган не раз использовал факт сомнительного происхождения Реми как аргумент в спорах.
— Райское место, — искренне проговорила она. Размытые пятна белого песка и сочной зелени, которые она видела с воздуха, сейчас превратились в колоритный и такой памятный ландшафт. Разделительная полоса была усажена кустарником, покрытым пламенеющими красными цветами, а слева от шоссе сверкали на солнце воды залива Орхидей. — Я всегда любила приезжать сюда.
— Ну а почему так долго не приезжала? — равнодушно спросил Реми. Затем, словно поняв, что затронул сложный вопрос, продолжил: — Мама мечтает снова увидеть тебя. Последние дни она ни о чем другом и не говорит.
— Неужели? — Меган прикусила нижнюю губу. — Я… я тоже мечтаю увидеть ее. — Меган облизнула губы. — А как… как поживает дедушка? — Фу, наконец-то вопрос прозвучал. — Наверное, он собирается на заслуженный отдых, если уже не отдыхает?
— Ну, дед все еще молодцом, — неопределенно проговорил Реми.
Повисло молчание. Меган рассматривала разворачивавшуюся перед ними ленту шоссе, фактически не замечая ее. Было жарко, несмотря на кондиционированный комфорт салона. Меган нервничала. Зачем, зачем она согласилась приехать сюда? Ведь у нее было чувство, что она пожалеет об этом.
Меган тайком взглянула на своего попутчика, занятого дорогой. Его профиль был строг, несмотря на густые темные ресницы и влажные волосы, слегка вьющиеся на затылке.
Он красив, подумала она, сознавая, что давным-давно на нее так не действовал мужчина. Нет, нельзя сказать, что ее влечет к нему, уверяла себя Меган. Разве что чисто по-родственному. В конце концов, он — ее «племянник». И он заставляет ее чувствовать себя старухой.
— Что-то не так?
Молодой человек к тому же проницателен.
— Нет, ничего, — проговорила она, заставляя голос звучать бодро. — Просто… странно снова оказаться здесь. Какое счастье, что остров почти не изменился.
— В отличие от меня, хочешь сказать? — предположил он, и Меган кивнула.
— Ну да, — она пожала плечами. — Все мы меняемся. Достаточно взглянуть на тебя, чтобы понять, как сильно.
— Что за родительский тон, Меган? — Я не…
— Значит, мне показалось. — Светло-карие глаза Реми потемнели, и по спине Меган пробежала дрожь. — Я понимаю, тебе трудно смириться с тем, что теперь мы встречаемся на равных. Пока мы были детьми, ты всегда ощущала превосходство из-за двух-трех лет разницы в возрасте.
Меган задохнулась.
— Между нами была — и есть — разница не в два-три года, — она облизнула губы. — Тебе было пять или шесть, когда я последний раз видела тебя. А мне было почти пятнадцать!
— Мне было девять, — объявил Реми. — Мне сейчас двадцать пять, Меган, так что не смотри на меня как на сопляка.
Меган проглотила ком в горле.
— Я не хотела обидеть тебя…
— Ты и не обидела. — Губы Реми скривились. — Просто прекрати надувать щеки из-за своего возраста. — Он притормозил у перекрестка, затем повернул к Эль-Серрату, а не к столице острова. — И тем не менее — хотя ты уже практически одряхлела — неужели у тебя не возникало желания выйти замуж?
Меган почувствовала, как нервный смех забулькал у нее в горле, но это по крайней мере лучше, чем пикироваться с ним.
— В последнее время — нет, — призналась она. — Я слишком занята. Быть самой себе хозяйкой — тяжело, хотя и большое удовольствие.
— Ага, я знаю.
Его ответ был слишком лаконичен, и она с любопытством взглянула на него.
— Знаешь?
— Конечно. — Его бедро напряглось, когда он переключил передачу. — Я тоже работаю на себя. Не столь высокий пост, но он приносит доход.
Меган взглянула на молодого человека.
— Ты, наверное, управляешь отелем?
— Черт возьми, нет, — он покачал головой. — Я — адвокат. У меня небольшая практика в Порт-Серрате.
— Адвокат? — Меган не могла скрыть изумления в голосе.
— Ага, адвокат, — повторил он. — И уже заматерел. Я защищаю в суде этих гадких преступников.
Меган почувствовала, что краска выступает у нее на шее.
— Нет повода для сарказма.
— Тогда перестань вести себя как моя незамужняя тетка.
— Ну… я и есть твоя незамужняя тетка, — с грустной улыбкой проговорила Меган. — Ладно. Приношу свои извинения. Мне, наверное, предстоит многое узнать… о вас всех. Итак, как поживает твоя матушка? Она по-прежнему работает в отеле?
Реми вздохнул так, словно ее слова совсем не успокоили его. Потом заговорил:
