Я пропала, пропала! Где мне взять столько денег?
— А практика? — выпалила я.
— Что? — мужчина запнулся.
— Если я попаду на практику в Ледяные горы, вы меня оставите в академии?
Ректор окинул меня удивленным взглядом, словно не верил, что я до такого додумалась.
— Вы не пройдете, — проговорил он уж слишком прямолинейно.
— Но ведь шанс есть у всех, — упрямо возразила я.
— У всех с магией, а вы… — он тяжело вздохнул, как будто это я его мучила, и вернулся к своему столу. — Попробуйте, конечно. Но на вашем месте я бы начал собирать вещи уже сегодня.
Когда я вышла в коридор, ко мне подлетела Лекси.
— Все плохо? — догадалась она по моему лицу.
Я оперлась о локоть подруги, потому что перед глазами плыло.
— Если я не оплачу следующий год, то меня отчислят.
— Как? — воскликнула Лекси.
— Вот так… А без диплома одна дорога — в разъединенные.
— А если написать родителям? — предложила подруга. — Неужели не помогут? Ну хоть в долг занять?
Я мотнула головой. Мама и так еле сводила концы с концами. Мы жили в маленькой деревне, и еще когда я загорелась учиться, мама предупредила, что таких денег у нас не водилось. Магического дара у нее не было, и страха перед разъединением она не понимала. Приводила в пример соседа, который вполне себе трудился, не пил, и жена на него не жаловалась. А про якобы потерянную часть души всегда говорила, что это выдумки.
— Да все равно спроси, — настаивала Лекси. — А вдруг?
Она была права. Спросить всегда можно.
— Есть еще вариант попробовать с практикой, — сказал я.
Лекси заметно напряглась.
— Подать заявку? — уточнила она.
— Ну да. Если возьмут, то ректор меня не отчислит.
Подруга вздохнула.
— Ты ж сама говорила, что берут только благородных.
— Но попробовать-то мы можем.
Найдя свободную аудиторию, мы с Лекси засели за сочинения. И если подруга сразу принялась строчить, то я растерянно таращилась на пустой лист. Не писать же им «Мне очень нужна практика, чтобы сохранить свою магию. Ах да, из магии у меня один снег, которым я не умею управлять».
Нет, лучше написать про долг. Да, хочу стать сильным магом, чтобы служить своей стране. По идее, это именно то, что они хотят услышать.
Я бросила взгляд на лист Лекси и поняла, что что-то подобное она и писала. Эх, как бы не решила, что я у нее списываю.
— Я все, — объявила подруга, откладывая перо. —Архимаг де Миртайн говорила, что ящик для заявок установят у церемониального зала. Ты скоро? Вместе пойдем?
— Ты лучше иди вперед, я еще думаю.
Оставшись одна, я снова покрутила в голове предложения про долг и службу, даже написала пару абзацев, но вышло казенно и бездушно. Архимаги скорее всего посмотрят наши личные дела. А открыв мою папку, сразу все поймут. А так, может, оценят честность? Или решат, что совсем дурочка?
Добавив еще абзац о том, что без практики я вылечу из академии, я уткнулась лбом в сведенные руки. Внутри было так тоскливо, что я заплакала. Дар у меня никчемный, вот и заявку на практику написать не могу. И это я мечтала добиться в жизни каких-то высот?
Глаза залило слезами, и я отодвинула листок, чтобы ненароком не намочить. Где-то позади раздался легкий стук. Я вздрогнула и подняла зареванное лицо.
У входа в аудиторию стоял проректор Коллинз, мужчина не старше сорока с выпирающим животиком и круглыми очками.
— Мисс Лайн, — вкрадчиво произнес он. — У вас все хорошо?
— Да, простите, — я принялась судорожно вытирать глаза и щеки.
— Я слышал, что сказал ректор, — мистер Коллинз подошел ближе и присел на край парты. — Вот, — он протянул мне платок.
Я шмыгнула носом. К горлу подступил ком, и хотелось провалиться сквозь землю.
— Спасибо, — платок я все же взяла.
— Для нас это тоже неожиданность, — сказал проректор. — Мы так надеялись на эту программу. Но для вас это, конечно, куда больший удар.
— Ничего, я попробую с практикой, — я подняла голову. — Простите, что…
— Да что вы, — перебил меня Коллинз. — Я вас понимаю, не стесняйтесь меня. Я бы хотел вам помочь.
— Мне? — я замерла.
Проектор поправил сползшие на нос очки. У него были бледные, как у рыбы глаза, но смотрели они неожиданно цепко.
— Я могу оплатить ваше обучение, — заявил мужчина. — Но с одним условием.
Глава вторая, в которой происходит странное
Марко
— Марко, — голос отца потрескивал, а лицо в зеркале артефакта подрагивало и то и дело замирало. Связь в академии работала плохо.
— Что-то случилось? — поинтересовался я.
Отец никогда не вызывал без веской причины.
— К вам сегодня прибыли архимаги. — Он был хорошо осведомлен. — Ты должен попасть на эту практику.
Я сдвинул брови.
— Что я там забыл?
— Ты должен закончить ее с отличием, — продолжал отец. — И получить рекомендации от всех трех магистров.
— Но зачем? — я все еще не понимал. — Практика — это шанс для магов из простых семей. Я не хочу занимать чужое место ради тщеславия. А если волнуешься о моем потенциале…
— Марко, — перебил отец, и даже сквозь мутное зеркало я видел, как на лбу у него проступила жилка. — Ты немедленно подаешь заявку и не споришь со мной.
— Объясни, в чем дело, — я упрямился.
— Если я узнаю, что архимаги отбыли без тебя, — в его голосе зазвенела сталь. — Ты лишишься наследства и обещанный должности. Все перепишу на Ксандра, а тебя оставлю без гроша. Теперь понятнее?
— Теперь да, — я кивнул. — Но мог хотя бы объяснить…
Последнее слово улетело уже в пустое зеркало.
Практика в Ледяных горах была, конечно, престижной, но раньше отец говорил, что делать там нечего. Война с демонами дескать все равно была бесконечной, а матирию для усиления магии можно было и купить. Для этого не обязательно рисковать жизнью и убивать духов самолично. Отец восседал в королевском совете и после выпуска обещал мне место в одном из министерств. Все, казалось, было решено, и вдруг он передумал. Почему?
Я снова посмотрел на пустое зеркало, как будто оно могло ответить за отца. Но нет, даже артефакт не мог залезть к нему в голову.
Я вышел из комнаты, смежной с кабинетом ректора, и положил зеркало на стол секретаря — очаровательной мисс Дейл, увлеченно стучавшей по печатной машинке.
— Благодарю вас, — сказал я.
Машинка звякнула, когда закончилась строка, и секретарь подняла голову.
— О, Марко, ты уже договорил? Все в порядке?
На территории академии не разрешали пользоваться личными зеркалами, и связаться с родными можно было либо из специальной комнаты, либо в ректорате. Отец сам велел меня позвать, что случалось не часто.
— Да, все нормально, — уклончиво ответил я.
Мисс Дейл была миловидной. Рыжеволосая, с россыпью веснушек. И выглядела молоденькой, как студентка.
— Не сделаешь мне одолжение? — она вытащила листок из машинки и сунула в красную папку. — Найди проректора Коллинза и передай ему. Он просил напечатать ему для лекции.
— Будет исполнено, — я склонил голову.
Дейл расплылась в улыбке, но махнула мне, чтобы поторопился.
В коридоре было тихо. Большинство, наверное, отправилось готовить заявки или разбрелось по парам. Мне теперь тоже надо было решить, что написать.
Отец всегда был немного самодуром и уж куда более строгим со мной, чем с Ксандром. Но для такой категоричности должны быть причины. Уморить он меня не хотел, иначе не говорил бы о завершении с отличием, и про матирию тоже ничего не сказал… Странно это все.
В задумчивости я шел в сторону лестницы. Одна из аудиторий справа оказалась открыта, и мне показалось, я услышал голос проректора Коллинза.
Прекрасно, не надо будет его искать. Я подошел ближе, но так и замер у двери.
— То, что вы предлагаете, — низко, — заявила симпатичная блондинка, тряхнув стянутыми в хвост волосами.
Форма ей была чуть великовата. Юбка, обычно доходившая до середины голени, спускалась чуть ли не до щиколоток. Белая блузка была застегнута под горло на все пуговицы. Она смотрела на Коллинза с таким презрением, словно он ее домогался.
