Здесь хотелось остаться. И я уже не мечтал надраться, нет. Хотелось медленно выпить, со вкусом отдохнуть и выбрать. Здесь было из чего выбрать, о, да!
Я никуда не спешил. Заказал коньяка. Скользил взглядом по залу, потягивая вполне сносную выпивку.
Кажется, я нашёл оазис — отдушину под конец дурацкого дня. Меня всё устраивало. Душа успокаивалась. Раздражение уходило. Кажется, сегодня будет нормальный секс. Я уже предвкушал.
Всё сломалось, когда я вышел на улицу покурить. Не знаю, зачем я выполз. Наверное, чтобы подышать, побыть в тишине. Такие поступки не объяснить словами. Его Величество Случай. Точка.
Она выскользнула внезапно. Словно материализовалась в воздухе. Шла, постукивая каблуками, будто выбивая одной ей известный ритм.
Та самая. Уборщица в очках и стоптанных туфлях. Но сейчас она выглядела иначе. Совершенно другая: красивые ноги, стройные бёдра, вызывающий разворот плеч. Волосы струятся почти до лопаток — тёмные, но, я мог поклясться, — шелковистые и блестящие.
Платье выше колен. Провокационный разрез, на котором взгляд залипает и отлипать не желает.
И я пошёл за ней. Покрался, как хищник, что ползёт на брюхе, зачуяв аппетитную дичь.
Внутри всё дрожало и вибрировало. Я не чувствовал холода — пальто осталось в «Зажигалке». Я не чувствовал взвесь мелкого дождя. Я взял след, и ничто не могло меня сбить, заставить повернуть, отказаться.
Она. Та самая. Её хочется поймать и не отпускать. Шептать на ухо жаркие грязные непристойности и касаться своими бёдрами её уютного лона, которое — я чувствовал — примет меня, подарит разрядку и даст сладкое расслабленное успокоение.
Рина
Я ловила ритм улиц. Жила запахами и дыханием Города. Он немножко плакал, подмигивая подслеповатыми фонарями.
Не юродствуй. На самом деле, тебе неплохо живётся. Да-да, я знаю, сколько у тебя шрамов, но это не делает тебя хуже или некрасивее. Ты умеешь возрождаться, как деревья по весне. А я… даже не знаю, смогу ли когда-нибудь быть живой.
В минуты охоты я сживалась с Городом, становилась его частью, вела бесконечные монологи, разговаривая с Ним. Он иногда мне отвечал, но чаще — дышал шумно, моё огромное животное с толстой шкурой.
Мужчину я заметила на перекрёстке. Там, где мигали светофоры, неслись машины, вовсю текла ночная жизнь. Молодой, сильный, красивый. Мужественный самец. Он шёл за мной. Он хотел меня — я это чувствовала.
Бросаю взгляд через плечо, давая понять, что он рассекречен. Прохладно. На мне — короткая кожаная куртка. А он раздет. Немного странно, но, возможно, он вышел из машины, чтобы идти на звук моих каблуков.
— Привет, — выходит он из тени. Уверенный. Ни грамма замешательства. Смотрит на мои губы. Я знаю, знаю, милый. Тебе хочется. Но придётся немножко подождать. Недолго. Не для того я вышла на улицу, чтобы играть с тобой в салочки.
Наклоняю голову, взмахиваю ресницами. Это мой ответ. Я не хочу лишних слов. Они ни к чему. Каждый из нас знает, чего хочет. Он — моего тела, я — поймать его. Но он уже спёкся. Хорошая, лёгкая добыча.
Окидываю его взглядом. Ещё не поздно исчезнуть, если вдруг пойму, что этот мужчина опасен. Но нет. От него пахнет похотью, но он вполне нормален. Хорошие глаза. Мужественная челюсть. Ткань водолазки как не треснет на мощных предплечьях. Хорошая добыча. Сильная. Молодая.
— Познакомимся? — наклоняет он голову, заглядывая мне в глаза. Пытливо, словно намеревается проникнуть намного глубже. Это бесполезно, мальчик. Завтра у меня будет другое лицо. А это, возможно, сотрётся из твоего сознания. Останется лишь безумная ночь, которую ты запомнишь надолго.
Я делаю шаг ему навстречу. Задираю голову. Высокий. От его тела идёт жар. Я чувствую его волны. Возбуждение. Азарт. Он думает, что меня поймал. Кладу палец ему на губы, задевая нижнюю.
Какой великолепный рот. Как замечательны его линии. Справа, в самом углу — рваный шрамик. Но мужчину он не портит. Он ему идёт. У него и бровь рассечена в двух местах — два острых тонких штришка, словно выбритых специально.
— Не надо, — произношу низким призывным голосом с хрипотцой. Не моим. Хорошо поставленные модуляции.
В жизни я попискиваю. Это режет слух. Голос мне ставил мастер. В прошлой жизни я ходила в драматический кружок. Там меня научили правильно двигаться и разговаривать. Изменять голос, чтобы он не резал слух высокими нотами, не звенел, заставляя морщиться и прикрывать уши ладонями.
— Ты ведь знаешь, зачем шёл за мной? — улыбаюсь глазами — порочно и грязно. Это даже не намёк. Это ответ.
— Не будем терять время? — смеётся он тихо. Смех у него открытый. Правильный смех, без бахвальства и самодовольства. Это звуки удовлетворения. Ему нравится. Я его привлекаю и забавляю.
Взмахиваю ресницами. Это моё «да» на его вопрос.
— Тогда пойдём, — гладит он большим пальцем меня по скуле. У него получается нежно, с любованием. От непрошенной ласки кидает в жар.
— Есть три «не», — ставлю условия на берегу: — не трахаюсь без защиты, не беру денег и не беру в рот.
— Идёт, — подмигивает он мне легко и хватает за руку.
Я вижу его взгляд, прикованный к ладони. Слишком дорогой и приметный маникюр. Произведение искусства. Но завтра я избавлюсь от него. На остальное — плевать.
Он ведёт меня уверенно. Так, словно он — пловец, и это море ему знакомо. Но по тому, как он внимательно осматривает окрестности, понимаю: он здесь случайно, как и я. Это не его район. Но то, как он это делает, заставляет расслабиться и плыть за ним. Я не утону. Он вытащит меня, если начну захлёбываться.
4. Артём и Рина
Артём
Я не знаю, что её толкнуло на это. На миг показалось: я ошибся. Не она, не та забитая тётка, что входила в «Зажигалку» через чёрный вход. Но нет. Не ошибка. Но как же она разительно отличается! Походка, причёска, макияж, одежда.
Наверное, ей скучно. Бесится с жиру, развлекается. Она не просто шагала по улицам. Она искала приключений на свою красивую задницу. Аппетитную — так и хочется потрогать, протянуть руки, облапать её всю. Почувствовать пальцами изгибы тела. Сорвать поцелуй с губ. Сжать её так, чтобы передать силу своего желания.
Она меня заводила. До темноты в глазах. Я уже забыл, когда так хотел женщину. И не потому, что давно не трахался. Это другое. Она тянула на Очень Большую Тайну, а к тайнам я всегда питал слабость.
Рина
У него, видимо, талант: он вычислил отель в течение пяти минут уверенного рассекания проспекта. Унылое серое здание. Я мысленно ёжусь, представляя убогие номера, ржавую сантехнику, дешёвый сервис, но отель лишь внешне выглядел приветом из СССР.
Внутри не бархат и золото, но вполне комфортно. Ресепшн современный: плавные линии, хорошая отделка. Девушка в униформе — молодая, ухоженная, приветливая.
Я присаживаюсь в мягкое кресло, пока мой спутник договаривается о номере. Это недолго. Он улыбается. Девушка, как суслик, пялится на его божественно прекрасные губы. Лишних вопросов не задаёт.
Несколько минут — и в руках у молодого самца появляются ключи. Я не вслушивалась в их «содержательную беседу», но ловлю на себе быстрый взгляд. Проявлять любопытство — неэтично и непрофессионально. Поэтому — мазок глазами по мне и вежливая улыбка куда-то в пространство.
Мы едем на лифте. Последний этаж. Он всё так же уверенно идёт по коридору, будто бывал здесь не раз. Не тушуется, не останавливается, проверяя номер на ключе и на дверях. Стремительная торпеда летит к цели.
Дверь он открывает как к себе домой. Я невольно восхищаюсь его уверенной харизме. Его сила будто светится во тьме. По телу невольно проходит волна дрожи: через несколько минут его сильные руки будут стаскивать с меня одежду. Этот целеустремленец, по всей видимости, размениваться на нежности не будет.
