— А кто там? — все так же громко с того же самого порога поинтересовался хвастун-говорун.
— Никто, — промурлыкал темненький. — Для тебя совершенно никого нет… здесь только моя ведьмочка.
И я поняла, что будет штурм. Иначе нам эту высоту не взять. Сунув руку в карман, я грубовато приказала магу:
— Уйди!
В ответ — ослепительная улыбка во все тридцать два ровных белых зуба.
— Сам напросился! — мстительно произнесла злая ведьма, то есть я.
В следующее мгновение рука с порошком была поднесена к губам, и я дунула изо всех ведьминских сил.
Мы, ведьмы, магических сил не имеем, это правда. Но ведьма — от слова ведать, а ведаем мы многое, не зря у нас такая широкая специализация — и роды принять можем, и от хвори излечить, и даже умертвие успокоить, коли сильно досаждать будет. Ну а от нахалов имеем средство опробованное, Верховной ведьмой нам щедро отсыпанное — порошок из перца! И тут главное — распылить верно, а затем смыться в обратном от распыленного порошка направлении. Ну так я и отступила назад, а затем вбок, и, пока маги с неизвестной им напастью воевали, мы с ведьмами, которые за кустами дрожали, и прошмыгнули в академию.
— Двери, двери-то запирай, — затребовала Любава. Мы с Варварой сноровисто створки и прикрыли, а Людмила ловко засов задвинула.
И тринадцать ведьм, придерживая юбки, бросились вперед по коридору разыскивать кабинет ректора. А позади дрожали и скрипели двери, но мы точно знали — эти выдержат. Уж если они в магической академии, то все выдержат. Иначе бы они тут не стояли.
Бег наш продолжался ровно до появления в коридоре высокой фигуры в черном балахоне. Мужчина остановился, удивленно взглянул на нашу компанию и не менее удивленно произнес:
— Ведьмочки?
Мы остановились так резко, что Людмила и Варвара едва меня не сбили, я же попыталась задать вопрос:
— А будьте так любезны… ху-у, надо бегом заняться… Так вот, будьте любезны… ух, счас отдышусь… — Пока мы все старались отдышаться, маг с улыбкой оглядывал нашу запыхавшуюся компанию. — Так вот, а скажите, уважаемый, где ректор?
В следующую секунду послышался оглушительный треск! Мы стремительно обернулись и узрели, как массивные двери осыпались трухой, открывая проход разгневанному темноволосому магу!
И тринадцать ведьмочек испуганно отступили за спину преподавателя, надеясь и на защиту, и на то, что он сейчас темноволосому за дверь-то наваляет.
— Адепт Арканэ! — воскликнул преподаватель. — Вы сломали двери!
Ну все, подумала я, сейчас кто-то вылетит из академии! И даже появилось желание гаденько так похихикать. Но, увы, тут все были ненормальные!
— Коллеги! — возопил ненормальный учитель. — Вы должны это видеть!
Из тех самых дверей, откуда вышел этот… сумасшедший, вывалились до двух десятков магов в хламидах, изумленно взглянули на покореженный вход, и понеслось.
— Адепт Арканэ, высший балл по боевой магии! — восторженно заявил мужчина в красном одеянии.
— Блестяще, просто блестяще! — магиня в синем даже поаплодировала. — Адепт Арканэ, ваши успехи бесконечно радуют.
В нашем ведьминском стане раздался недовольный вой Бажены, после чего та простонала:
— Это ужасно! Это просто ужасно, он двери выломал, а его за это еще и по головке гладят… Что за несправедливость?!
— Маги, — грустно ответила Варвара, — у них все не как у людей.
Преподавательский состав Академии прикладной магии имени Визеуриса Молниеностного стремительно повернулся к нам.
— Мы все умрем! — прошептала Любава.
— Ведьмочки… — протянули маги разом.
Но тут же нахмурились. И лица стали сосредоточенные. Первой заговорила молчавшая до этого магиня в серебристой хламиде:
— Коллеги, а кто должен был встречать новых учениц на пристани?
Двое магов вдруг побледнели, один шлепнул себя по лбу, второй выругался. Остальные укоризненно смотрели на них.
— Главный нас убьет, — простонал тот, который избил собственный лоб.
— Он Верховной ведьме лично обещал, что девочек встретят, чары наложат и никто не узнает… — протянула все та же магиня в серебряном.
— А мы увлеклись работой Арканэ и забыли, — удрученно произнес один из двух провинившихся магов.
И тут я решила вставить пару слов:
— Точно, это он во всем виноват! — и указала на темноволосого.
Маги переглянулись, тяжело повздыхали, и еще одна магичка, в зеленом, с такой же зеленой тоской в голосе выдала:
— Нет, ректор не поверит.
— Это да, — разом согласились оба разгильдяя. И уже нам: — Пошли, ведьмы.
То есть это мы во всем виноваты! Ну как всегда: чуть что, так сразу ведьмы!
* * *
— Ярослава, Святомира, Людмила, Любава, Варвара, Василиса, Белинда, Бажена, Видана, Рогнеда, Милолика, Цветана, Ярина, — зачитал наши имена ректор этой сумасшедшей академии Ваэдан Шмидкович.
Мы стояли перед ликом одного из сильнейших магов современности, угрюмо взирая на оного. Маг весело скалил зубы, раздавал комплименты и спрашивал, как мы добрались.
Бажена, несмотря на блаженное имя, не сдержалась первая:
— Знатно добрались! Чуть не прибили нас в процессе прибытия, но что есть, то есть — добрались знатно!
Ректор едва заметно поморщился, но тут же снова лучезарно улыбнулся:
— Ну что вы, дорогие ведьмочки…
— Ведьмы мы! — рявкнула Цветана. — Ведьмы! Я же вас «магичком» не называю!
— Старичок-магичок, — задумчиво отозвалась Святомира, — а что, звучит…
— Вы устали, — сообразил ректор.
Сообразительный…
* * *
— Чья была идея сдать предсказание, а? — Милолика, она только когда спит, добрая, в остальное время значение ее имени бывает в жестоко попранном состоянии, а лицо в искривленном гневом положении. — Кто, я вас спрашиваю?!
Молчу, ибо горилку оптом именно я покупала.
— Мы все умрем! — Любава залилась слезами.
— Да заткнись ты! — разом рявкнули ведьмы.
Любава заткнулась, наморщила лобик, подумала и вспомнила:
— Ярослава, так это ж твоя идея была!
— Мы все умрем, — выдала я.
Проблема в энергии — у нас ее много, мы ресурсные, а магам всегда не хватает. В обычное время ведьмы защищены законом, да и контролировать отдачу энергии могут, но ведьмочки до посвящения беззащитны перед магами, как новорожденные дети. И тянет магов к нам словно магнитом, а уж если и у ведьмочки ответная реакция пошла, тогда не отвяжется маг от нее. И чем он сильнее, тем притяжение мощнее. Тут уж и кладбищам, и драконам не поздоровится. А мы, ведьмы, народ гордый, мы настоящей любви хотим! Чтобы чувства росли, как дерево, медленно и долго, чтобы цвели так, что дух захватывает, чтобы… Эх!
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
