— Здоров!
— И тебе! Ты куда это такой?
— К Полинке. Хочу ей розу подарить, позвать в кино… Пропустишь, чтобы не звонить по домофону? Сюрприз устрою.
— Давай, — Жека придержал дверь, пропуская Горца. — Где такой цветочек миленький взял? С кладбища упер?
— В кузне выковал. Ароныч немного подмог, а так — сам… Нравится?
— Главное, чтобы Полинке понравился, — заметил Жека.
— Но оригинально ведь, да? Намекает на мои к ней железные чувства, все такое…
— Это точно. Только в вазу не ставьте — разобьете еще или хрусталь поцарапает. И роза заржавеет… Как чувства…
— Если выгонит, я к тебе зайду, можно? — сказал Горец в спину поднимающемуся на этаж выше Жеке.
— Попробуй.
Стоя в душе под сильными струями воды, окончательно прочищающими голову, Жека размышлял — как скоротать время до вечера. Можно засесть за «Red Dead Redemption», а можно стянуть с торрента и посмотреть парочку серий «Deadwood». Типа холодный день в аду, «Поезд на Юму» догоняет «Железную хватку» и все такое. Ну, или футурамный Бендер посмотрел «Два мула для сестры Сары» с Иствудом и сказал: «Я сниму свой вестерн, с блэкджеком и шлюхами!» У обеих идей свои минусы. За «PlayStation» есть вариант накрепко залипнуть, позабыв о времени — а вечером у него дельце. Наблюдать же за подвигами хитрого Эла Сверенжера Жека предпочитал с соткой вискаря, в сухую ему как-то не нравилось, не цепляло. Все равно, что пойти на войну без автомата. Да и аутентичней получается. Но алкоголь отпадал все по той же причине предстоящей через несколько часов работы… Хреново, что несколько дней назад его забанили на Pornolab, пираты как раз должны были выложить там свежак от «Digital Playground» — «Fly Girls». Про стюардесс. И все, проблема свободного времени была бы решена. А так… Вытираясь большим махровым полотенцем, Жека решил все-таки порубиться в, как он ее называл, «игру в лошадь и револьвер». Скача по виртуальным каньонам и отстреливая из цифрового винчестера хороших челов и покусившихся на его добро негодяев, он время от времени поглядывал на часы. Не прозевать бы время.
В себя он пришел, когда серые пальцы осенних сумерек коснулись занавесок. Взгляд на часы — он уже опаздывал. Быстро собравшись, Жека натянул худи, сунул в рюкзак с вещами ключи и вышел. В магазине, куда заходил утром (знакомой кассирши не было видно), взял бутылку питьевого йогурта (бутылка большая, но йогурта в ней едва ли на две трети) и в несколько голодных глотков опустошил ее на остановке, поджидая автобус.
Поездка на общественном транспорте в час пик — кошмар наяву. Уставшие некрасивые люди едут с работы, чтобы съесть какой-нибудь еды, помочь сделать детям уроки, повтыкать перед теликом или компьютером — вроде, как отдохнуть — и лечь спать в полпервого ночи, чтобы завтра в шесть утра быть разбуженным будильником.
Автобус тряхнуло на ухабе, и инерция впечатала Жеку в какого-то работягу, одной рукой висевшего на поручне, а другой сжимающего бутылку недорогого и невкусного пива. Пиво выплеснулось на сидящую у окна тетку. Та громко заругалась. Мужик стал оправдываться и переводить стрелки на Жеку. Козел. «Завали-ка хлебало», — хотел сказать ему Жека, но передумал. Мужик был вдвое крупнее. Еще найдет коса на камень. Пивной продолжал что-то гундеть, как пчела, накрытая жестяным ведром. В этот момент Жека нашел выход. Повернувшись к мужику, сказал с жутким акцентом:
— Ю вуд хэв брот э плейт оф гаспачо энд эйт ит, скамбэг![4]
И стал протискиваться к дверям — автобус подъезжал к его остановке. Краем глаза увидел, как улыбнулась стоявшая рядом с ними пожилая женщина, похожая на работника библиотеки или учительницу. Услышал за спиной голос пивного:
— Понаехали, бля!
* * *
Любовь к скорости и, особенно, к быстрым механизмам появилась у него в детстве.
Сразу, когда он в первый раз сел на новенький «Орленок» и, с трудом удерживая равновесие, неуверенно закрутил педали. Потом двоюродный брат, живший в деревне, сажал его на мотоцикл «Восход» у себя за спиной, и они мчались по сельским и лесным дорогам. Ему нравилось чувство скорости и запах бензина, нравилось, обхватив спину брата, выставлять голову навстречу ветру и пролетавшим мимо деревьям. Ощущение опасности, приправленное детским восторгом.
В городе мотоцикла не было. Мопеды, на которых ездили старшие пацаны, его не привлекали. Медлительные, часто глохнущие «Риги», почему-то казались Жеке транспортом, предназначенным для учителей в очках и в беретах и бородатых рыбаков с рюкзаками за плечами. Сейчас бы он сказал, что это не его стайл. Но с их помощью можно было накопить на мотоцикл. Жека с одним товарищем стал угонять мопеды. Это было не сложно. Едешь в чужой спальный район вечером и гуляешь по дворам, где на скамеечках сидят старушки, дети гоняют мяч, а ребята постарше, по виду и по повадкам — пэтэушники, возятся со своими железными… Не сказать «конями», скорее — железными «ослами». Это сравнение придумал его приятель, и Жеке оно нравилось. Мопеды были железными «ослами», а их хозяева, которых они беззастенчиво лишали собственности — просто ослами. Бродя между многоэтажками на Ветерках или на Уделке, они выслеживали, куда загоняли «ослов» на ночь. Лишь некоторые мопеды их хозяева ставили в гараж, остальные хранились в подвалах за навесными замками или даже на лестничных площадках. Даже смешно. Чтобы угнать «осла», нужна была только смелость. Главное, чтобы никто не увидел, как ты выкатываешь мопед из подъезда. Они воровали «осла» в Озерках, по сходной цене продавали его где-нибудь на Дыбенко, а через месяц-полтора, если все складывалось, крали его у нового хозяина. Такой вот нехитрый метод.
Вскоре, еще год назад казавшийся таким желанным мотоцикл, уже не был ему нужен. Во-первых, обязательно угонят. Во-вторых, жажду скорости заменил адреналин криминала. В-третьих, он решил копить на автомобиль.
Они обделывали свои делишки нечасто — пару раз в месяц, были осторожны, и их так и не поймали. Со временем Жекин товарищ купил стереосистему и электрогитару и отошел от их, как ни крути, рискованного бизнеса. Жека нашел другого компаньона. Подтянутый к делу двоюродный брат был здоровым бугаем и хорошо умел драться. Однажды летним вечером его навыки им пригодилось. Жека с Димасом по-быстрому сбили навесной замок, на который закрывался подвал в одном из домов на улице Красных Десантников, где стояла рыжего цвета «Верховина», подсвечивая себе фонариком, вытащили мопед на улицу. Тут из дверей дома выскочило трое и с криками «Вот же гады! Ворье!» накинулись на них. Будь Жека один, он бы бросил «осла» и кинулся бежать, спасаясь от побоев, но с ним был Димас. Тот врезал одному из нападавших так, что тот полетел на землю, где и остался лежать, поскуливая и зажимая разбитый нос. Второму Димас двинул в солнечное сплетение, и он схватился за грудь, по-рыбьи широко и беззвучно разевая рот. Третий нападавший явно не был хозяином «осла», потому что позорно смылся, серьезно подпортив себе репутацию и карму. Оставив поверженных врагов на поле боя, они выкатили «Верховину» со двора. Когда они завели мопед и тот, жалобно кряхтя двигателем, повез их двоих прочь, Жека сделал выводы. Оказалось, что необязательно совершать угон в темноте и тишине. Можно и средь бела дня, если знаешь, как разобраться с владельцем.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
