Многострадальный бургер, пытаясь скрыться от атаки Юли, упрыгал с тарелки и развалился на части, украсив мои джинсы жирным пятном. Но мне, если честно, было плевать на такие мелочи. Я взъерошила непослушную челку Юли и спросила:
— Эй, я переживала, что ты наоборот, обидишься, что иду я, а не ты. Ты же любишь красивую жизнь и все такое, а я далека от этого, как до… столицы пешком, в общем. Может, я отдам тебе приглашение? А? — я увидела, как Юля задумалась.
Конечно, мне и самой очень хотелось попасть туда, возможно, пообщаться с более раскрученными блогерами, попросить их о рекламе, авось бы повезло, но… Юля была такая счастливая в тот момент, когда услышала про вечеринку. Это то немногое, что я могла ей организовать. И я бы с удовольствием отдала ей приглашение. Но она отказалась сама.
— Нет. Вик, я не ожидала от тебя это услышать. Но даже если я бы захотела, подумай сама. Приглашение именное, на тебя. Да и вообще… Вик, тебе нужнее. Ты ж варишься в этой вашей блогерской кухне. Прикинь, а может это твой шанс? — моя мудрая не по годам сестра просто озвучила мои мысли, и я слишком крепко стиснула ее в объятиях, так, что она запищала от неожиданности.
— Сантименты в сторону, пойдем выбирать тебе наряд! Давай наперегонки до парка?
— Подожди, быстрая. Дай расплачусь за обед! — но легконогая высокая Юля уже выскочила за двери и побежала вперед. Такая милая и веселая, ласковая и дерзкая одновременно… Ее образ смешливой сестры, так и не окончившей институт, будет стоять у меня перед глазами до конца моих дней. Невыносимая зелень парка — деревья, кусты, аккуратно подстриженные клумбы.
И Юля, обернувшаяся ко мне, машет рукой и смеется. В коротком платье, больше напоминающем длинную майку, и в белых кедах. Отчаянно молодая. Отчаянно красивая той самой неуловимо девичьей привлекательностью, которой не нужны тонны косметики, а достаточно лишь улыбки на щеках с ямочками и россыпи веснушек на вздернутом носу. Моя память — фотографическая. Это и мой дар, и проклятье. Пыльный зеленоглазый август…
А я и не догадывалась, что скоро, в ближайшем будущем, моим единственным кошмаром станет тот самый жаркий летний день и Юля, бегущая впереди, но обернувшаяся ко мне.
Глава 2
А начиналось все так… Руслан.
Начало августа ознаменовалось волной отпусков, которую Руслан окрестил сгоряча «девятым валом», но предусмотрительно не стал озвучивать это определение вслух своим коллегам по «цеху». Спроси у него, кто самые обидчивые трудоголики на Земле, Руслан бы кинул монетку между изобретателями и программистами. Первые могли и двинуть в глаз, опрометчиво решив, что начальство насмехается над ними, непризнанными гениями, что пашут день и ночь на благо человечества. А вторые просто надулись бы, считая, что их труд безбожно недооценивают и опускают по сравнению с изобретателями, сидящими в соседних кабинетах. У тех и бонусы к зарплате выше, и акции компании дают в нагрузку…
— Зато у вас график гибкий! И компьютеры мощнее! — Неубедительно отбивались от программистов изобретатели. Руслан в отчаянии бился головой о стол — с некоторых пор компания «Викинг проджект» разделилась на два лагеря, и пока он, как руководитель, ничего поделать с этим не мог. Возможно потому, что сам принадлежал к первому лагерю изобретателей. Его разработка — крохотный чип, имитирующий жвачку, на самом деле являлся электронным устройством, синтезирующим виртуальные вкусы, но совершенно не влияющий на пищеварительную систему человека, произвел настоящий фурор у разработчиков современных компьютерных игр. И не успел Руслан Междиевский, простой парень, получивший несколько лет назад грант на обучение в Норвежском университете науки и технологии, представить свой магистерский проект и успешно защитить его, как на него сразу посыпались предложения о работе в ведущих компаниях мира. Но Руслан хотел только одного, вернуться на родину и продолжить работу над собственным изобретением, довести его до ума, но не сдавать свои мозги в аренду Фейсбуку или Гуглу. Возможно, это звучало утопично, но Руслан не хотел размениваться, а хотел открыть что-то действительно важное. Возможно когда-то его усовершенствованный чип будет использоваться в медицине, и спасет жизнь не одного человека… Амбициозно? Возможно. Руслан с детства слыл упертым, как осел, правда, в отличие от осла его ай-кью зашкаливал за сто восемьдесят. Если бы не этот невероятный сплав ума и трудолюбия, и детской веры в себя, в чудо, Руслан никогда бы не прошел зубодробительные тесты и не смог блеснуть знаниями и идеальным английским перед приемной комиссией Норвежского университета науки и технологии. Пройти космический конкурс на вступление на факультет инженерии, а также стать любимчиком самой строгой и феминистически настроенной преподавательницы в два раза старше его. Ее боялись все студенты, без исключения, кроме него. Руслан, не стесняясь, превращал их практические занятия в полемику, но преподавательница прощала ему все. Ведь в их жарких спорах, когда аудитория почти плавилась от напряжения, таки рождалась истина… в общем, получив патент Руслан уже понимал, что не сможет работать «под кем-то». Для этого он был слишком талантлив и амбициозен. И он решил мощно ворваться на российский рынок со своим ноу-хау и финансами зарубежных инвесторов, которые предложили ему свою поддержку, не без наводок преподавателей университета, где он проходил обучение, конечно. Руслан понимал, шансов не прогореть у него — один на тысячу. Но и тут сработало его хваленое везение. Вот уже три года, как он на плаву, а крохотная команда его единомышленников увеличилась втрое. Междиевский теперь снимал офис и два производственных помещения в самом центре Москвы, но предпочитал шуму центральных улиц — окраины столицы, где родился и вырос. Где ему не заглядывали в рот и где с ним вели себя просто и понятно, как с равным, а не с «птицей высокого полета». Ведь несмотря на дорогой прикид от Армани и гибридный электрокар от Бентли, Руслан продолжал оставаться тем же замкнутым пареньком, что полвечера мог паять старые платы у отца в гараже и зачитываться в первом классе Большой советской энциклопедией, вместо того, чтобы гонять в короля вместе с дворовыми друзьями.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Сверкающий всеми гранями закаленного стекла, сине-зеленый хуавей последней модели тренькнул и завибрировал, принося сообщение ватсап, словно сорока на хвосте. Руслан зевнул и потянулся за телефоном.
На экране мигал ник: «дэм-модем», один из первых настоящих друзей — программистов, которые появились у него на родине, когда Руслан вернулся после университета с патентом и первым взносом инвестора в кармане, совершенно не представляя, куда податься, чтобы не обманули и не ограбили. Ему повезло с Дэмом, которого по старой памяти он назвал Модемом и это прозвище приклеилось к другу именно с его легкой руки.
На экране появилась картинка: две птицы, судя по окрасу мальчик и девочка, сидели на ветке, а «птиц мальчик» так романтично протягивал девочке мышь в клюве. Все бы ничего, но мимишность картинки вдребезги разбивала подпись над птичкой — девочкой: «я не хочу мышь, я хочу айфон!».
Руслан не сдержался и громко заржал. И в этот момент открылась дверь, и в его кабинет без стука зашел Дэм. Почти два метра стальных мускулов, классически правильные черты лица, которые чуть портила горбинка на сломанном носу, и огромные синие глазищи, обрамленные длинными черными ресницами.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Дэм очень обижался, когда Руслан подсмеивался над ним, говоря, что его ресницам позавидует любая модель с журнала Вог. А вот Руслан не заморачивался вопросами мужественности. С генетикой ему повезло меньше, чем другу, поэтому на шкаф со спины он не смахивал, скорее наоборот, тонкие запястья и длинные пальцы выдавали в нем скорее потенциального пианиста, чем наемника головореза, которым, как подозревал Руслан, Дэм подрабатывал в свободное от работы время.
