Может от этой растерянности и страха я и кинулась к вновь вошедшим, заламывая руки в знаке мольбы и едва не становясь перед ними на колени:
– Пожалуйста, тише! Не ровен час, миледи услышит!
Они воззрились на меня хмуро и непонимающе. А я, совершенно не имея плана по спасению продолжала говорить первое, что приходило в голову, и усердно делала вид, что не понимаю, кто они. Хотя справедливости ради, и правда не сильно понимала. Но не останавливалась, уверенная, что лучше переиграть, чем недоиграть в этой ситуации. И откуда что взялось только…
– Вы же из новой стражи? Прошу, не губите! Мы с подружкой решили её платье примерить, пока принцесса отошла к маленькому господину! Молю, не говорите никому! С меня же за это три шкуры сдерут! Говорят, оно очень дорогое! Но такое красивое… Весь дворец говорил… И мне так захотелось… Я сейчас же сниму! Только не говорите миледи и императору! Меня казнят!
С каждой новой репликой я сама уже вживалась в роль, вспоминая причитания служанки, которая уговорила меня в тот самый роковой день готовить для гостей на кухне моего отца. Именно из-за этого я и оказалась тут. А сейчас мне нужно было лгать так же самозабвенно, если хочу выжить. И спасти Себастьяна. Он как раз замер посреди комнаты, взирая на нас с испугом. И если я сейчас не смогу убедить их, то нам точно несдобровать. Пока там император разберётся во всём и придёт на помощь.
Тяжёлые взгляд одного из мужчин прошёлся по Тьену, по бледной горничной, а потом по мне.
– Ты служанка что ли? – свёл брови, обращаясь ко мне.
– Ну а кто же ж! – всплеснула руками, стараясь вести себя и говорить как можно проще. – Я повариха тут. Мы дождались, когда миледи ушла к маленькому господину. Прокрались сюда и только померить хотели! Я бы ни за что не украла! Только не говорите никому!
– А это кто? – недоверчиво они все теперь смотрели на взъерошенного Тьена.
В моей голове лихорадочно метались мысли, как его назвать. Братом? Племянником?
– Мама! – он кинулся ко мне, обнимая за талию и пряча лицо в складках платья.
Ну вот и решилось…
– Я… сына с собой взяла, думала, показать, что как принцесса буду… Мы бы не крали! Пожалуйста… Позвольте нам просто уйти… Пожалуйста…
Я всхлипнула, будто бы собиралась разрыдаться, хотя на самом деле была не так далека от этого.
– Где принцесса с наследником? – хмуро они воззрились на нас, а я не могла поверить своему счастью.
– Хотите я провожу? Миледи должна была в это время гулять с маленьким господином в саду, – несмело подала голос служанка, кажется, разгадав мой план и подыгрывая.
Нам повезло, что она на нашей стороне.
– Веди, – кивнули ей, а потом один из мужчин вновь строго глянул на меня. – И чтобы не смела больше подниматься на этаж господ! И отпрыска своего уведи. В таком возрасте, и уже успела нагулять!
Он поморщился, а затем все они вышли из комнаты. Я же, как была в платье, так и осела на пол. Ноги почти не держали.
– Что будем делать дальше, Рами? – шепотом спросил Тьен. – И где папа?
– Ох, если бы я знала, – вздохнула, собираясь с силами. – И пока твой папа не решит эту проблему, я остаюсь твоей мамой. А ты будешь… Йеном. Поварёнком Йеном. Главное, чтобы остальные слуги оказались такими же сообразительными…
Глава 3
С платьем я управилась кое-как. Благо, горничная ранее уже ослабила корсет, и теперь можно было стащить его с себя, чтобы переодеться. Только вот встал вопрос – во что… Все прежде подаренные императором платья были дорогущими и явно-богатыми. Потому заглянула в сундук, в котором привезла одежду из нашего с сёстрами замка.
Конечно, там были платья лучше, чем у служанок, зато скромные, закрытые и довольно простые на вид. Нарядные тоже были. Но чаще мы ходили именно так – просто. Ведь красоваться особо было не перед кем. А сюда я ехала поварихой, потому и взяла что попроще. Пригодилось вот… Когда не ждали.
Облачившись в новое одеяние и свернув ещё пару платьев и нательное бельё с собой, закинула ещё пару книг в котомку, повязала на волосы косынку, и поспешила прочь, уже понимая, что пока император не уберёт захватчиков из замка, в свою комнату вряд ли вернусь.
Прошмыгнув мышкой в комнату Тьена, захватили ещё несколько рубашек для него, кое-что по мелочи, и уже из его спальни тайным ходом пробрались на кухню, где и припрятали все вещи. Вытащив из печи ватрушки, выдала одну Тьену, наказав сидеть смирно и не высовываться, а сама нырнула на общую кухню разведать обстановку и предупредить.
К моему счастью, большая часть слуг нашлась тут же. Все они судачили о том, что на дворец напали неизвестные, император пропал – как сквозь землю провалился (и все надеялись, что объявится вот-вот с подмогой), и все согласились подыграть мне для безопасности маленького господина. Ведь именно его усердно искали вновь прибывшие, перетрясая весь дворец.
Кто-то из слуг предположил, что император мог бежать, узнав о нападении, но столкнувшись с десятком хмурых взглядов, замолк. Я же о таком даже подумать не могла. Во-первых, он храбрый воин. Во-вторых, тут же его сын. Он бы его ни за что не оставил. А в любви императора к своему ребёнку невозможно было сомневаться. Он был для него всем…
Чтобы поддерживать легенду, одна служанка уступила нам свою комнату, перебравшись к подружке. И хотя я надеялась, что надолго мы там не задержимся, всё же отнесла туда вещи и отвела Тьена подальше от пристальных взглядов тех мужчин, которые уже ходили тут как у себя дома.
Будущему императору строго-настрого наказала не выходить, а если кто заглянет, громко кашлять и притворяться больным, чтоб не подходили. Сама же специально измазавшись на кухне, чтобы больше быть похожей на повариху, то и дело крутилась тут же, чтобы что-то разузнать. Но вестей не было.
А уже к вечеру стало понятно, что быстро это всё не разрешится.
Один из воинов (который держался увереннее остальных, видимо, был среди них одним из главных, даже одежда его была дорогой и богатой) потребовал приготовить ужин на двести персон. И повара вынуждены были исполнять приказ.
Управляющий дворцом и вся прежняя стража исчезли. И куда они подевались, мы пока не знали. Противиться приказам незнакомца с мечом наперевес и целой толпой таких же за спиной, было бы крайне неразумно. Поэтому я примкнула к остальным слугам, выполняя указание и работая наравне.
Правда, все они старались поручить мне задание попроще. Жалели. И прикрывали, стоило заглянуть кому-то из новых стражников. Загораживали кто чем, отвлекали внимание. Это было очень мило с их стороны. Потому что как бы я ни старалась, но меня могла выдать даже осанка и манера общения.
Вероятно, это всё делали они из-за любви к наследнику имперского трона, ведь Тьена здесь обожали и боготворили. А теперь ещё и жалели. Главный повар обмолвился, что если это переворот, то вероятно, императора в живых не оставят… И ещё так жалостливо на меня посмотрел, что моё сердце сжалось от ужаса. Но всё равно в глубине души я откуда-то знала, что император жив. И старалась думать больше об этом. А ещё о том, что же такое придумать на ужин для Тьена, чтобы порадовать и заставить позабыть о том, что происходит за дверью нашей новой комнаты…
Вот так в одночасье из няни наследника императора и принцессы я превратилась в обычную кухарку с сыном. И хотя изнутри сковывал страх за свою судьбу тоже, больше я переживала именно за маленького мальчика, который в столь раннем возрасте уже потерял маму, а теперь исчез и его отец.
Поэтому дала себе слово выяснить, куда делся император, и найти его пренепременно. Где бы он ни был.
Глава 4
Уже который день моё утро начиналось раньше, чем обычно. А днём вместо привычных забот ждала общая кухня, готовка и мойка посуды. Отлынивать и выполнять новые обязанности плохо было нельзя – за нами частенько кто-то наблюдал. А оступиться и выдать себя значило подставить Тьена. Хотя слуги по-прежнему старались занять меня чем попроще и всячески перетягивали внимание на себя, стоило только зайти кому-то из чужаков. Они так отчаянно защищали меня и старались облегчить мою участь, что даже для моего доброго сердца это казалось подвигом с их стороны.
