Не следует полагать, что, если бы американские войска были атакованы ядерными боеголовками, США не ответили бы ядерными боеголовками. К чему бы это привело? К полной катастрофе[3].
С тех пор как у человечества появилось ядерное оружие, мы постоянно оказываемся перед подобным выбором. Решения в нашем мире принимаются в неидеальных условиях: оперируя поразительно неполной информацией, люди управляют технологиями, которые угрожают будущему всего нашего вида. Нам повезло в тот субботний день в 1962 году, и мы смогли избежать катастрофы. Но наши разрушительные способности продолжают расти, и мы не можем вечно полагаться на удачу.
Нам нужно принять решительные меры, чтобы покончить с этим периодом эскалации риска и обеспечить себе будущее. К счастью, это в нашей власти. Главные риски связаны с деятельностью человека, поэтому он может их предотвратить. Таким образом, нам предстоит решить, выживет ли человечество в эту эпоху. Но это непростой выбор. Все зависит от того, как быстро мы поймем и примем на себя новую ответственность, которая приходит с нашей беспрецедентной мощью.
Это книга об экзистенциальных рисках – рисках, которые грозят уничтожением долгосрочного потенциала человечества. Вымирание – самый очевидный путь к уничтожению этого потенциала, но есть и другие. Если цивилизацию на планете ждет полный крах, наш долгосрочный потенциал тоже погибнет. Мы увидим, что есть и антиутопические сценарии: мы можем оказаться взаперти в обреченном мире, где у нас не будет пути назад.
Хотя эта категория рисков разнообразна, она еще и специфична. Мне придется воздержаться от рассмотрения множества важных рисков, которые в нее не входят: мы говорим не о новых темных веках, которые ждут человечество и природный мир (какими бы ужасными они ни оказались), а о полном уничтожении потенциала человечества.
Экзистенциальные риски ставят перед нами проблемы нового типа. Они требуют от нас координации на международном и межпоколенческом уровнях, причем такого тесного, какого не было прежде. И нам следует быть дальновидными, а не действовать методом проб и ошибок. Поскольку риски не дают нам права на ошибку, необходимо создать институты, гарантирующие, что никогда в будущем мы не станем жертвами такой катастрофы.
Чтобы должным образом раскрыть тему, нужно охватить очень многое. Анализ рисков предполагает погружение в физику, биологию, геонауки и информатику; определение их места в общей картине мира требует обращения к истории и антропологии; при оценке ставок задействуются философия морали и экономика; а поиск решений невозможен без международных отношений и политологии. Если делать все как полагается, нужно глубоко погружаться в каждую из этих дисциплин, а не выбирать цитаты экспертов и исследования, подходящие для обоснования заранее выстроенной концепции. Это было бы непосильной задачей для одного человека, поэтому я невероятно благодарен десяткам ведущих мировых экспертов в этих сферах, которые консультировали меня и давали свои критические оценки[4].
В этой книге я ставлю перед собой амбициозные задачи. Внимательный анализ потенциала человечества и рисков, с которыми мы сталкиваемся, показывает, что мы живем в самую важную эпоху человеческой истории. Серьезные риски, грозящие нашему будущему, – это новая проблема, и мы еще не научились размышлять о них. Книга “На краю пропасти” предлагает новую этическую перспективу, существенно перестраивая наши представления о мире и нашем месте в нем. Это нужно, чтобы попытаться сократить разрыв между мудростью и мощью человечества и дать людям четко понять, что стоит на кону, чтобы мы приняли верные решения для защиты собственного будущего.
Я не всегда занимался вопросами защиты долгосрочного будущего человечества и пришел к этой теме поневоле. Я философ в Оксфордском университете, и моя специальность – этика. Ранее я анализировал более осязаемые проблемы всемирного здравоохранения и глобальной бедности и искал наиболее действенные способы помочь тем, кому приходится сложнее всего. Подобравшись вплотную к этим вопросам, я понял, что нужно вывести мою работу по этике за стены моей башни из слоновой кости. Я стал советником Всемирной организации здравоохранения, Всемирного банка и правительства Великобритании по вопросам этики всемирного здравоохранения. Когда я понял, что мои собственные деньги могут дать страдающим от бедности в сотни раз больше, чем мне самому, я взял на себя обязательство всю жизнь жертвовать в их пользу не меньше десятой части своих доходов[5]. Я основал организацию Giving What We Can (“Подарим что можем”), чтобы ко мне могли присоединиться и другие люди, и очень обрадовался, когда тысячи участников собрались вместе, решив за свою жизнь отдать более миллиарда фунтов стерлингов самым эффективным из известных нам благотворительным фондам, которые занимаются самыми важными проблемами. Общими усилиями мы уже изменили жизни десятков тысяч людей[6]. Поскольку помимо пожертвований существует множество других способов улучшить мир, я помог основать более широкое движение, получившее название “эффективный альтруизм”, в рамках которого люди стараются, опираясь на факты и здравый смысл, творить как можно больше добра.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Чтобы избавить наш мир от ненужных страданий в настоящем, нужно сделать очень многое, и поэтому я не сразу обратил внимание на будущее. Оно было гораздо менее реальным, гораздо более абстрактным. Неужели оно и правда может представлять столь же серьезную проблему, как страдания людей в настоящем? Размышляя о фактах и идеях, которые в итоге стали темой этой книги, я пришел к выводу, что риски для будущего человечества столь же реальны и столь же неотложны, но при этом ими пренебрегают даже в большей степени. И людям будущего, возможно, окажется еще сложнее защититься от рисков, которым мы их подвергаем, чем обездоленным наших дней.
Теперь анализ этих рисков стал главным направлением моей работы: я изучаю проблемы, с которыми мы сталкиваемся, и консультирую такие группы, как администрация премьер-министра Великобритании, Всемирный экономический форум и компания DeepMind, о том, как лучше всего отвечать на эти вызовы. Я наблюдаю, как со временем осведомленность об этих рисках растет и признается необходимость скоординированных действий.
Стремясь обратиться к широкой и разнородной аудитории, я беспощадно удалял из этой книги жаргон, ненужные технические подробности и оборонительные замечания, характерные для научных статей (включая и мои собственные). Читатели, желающие узнать больше и ознакомиться с этими замечаниями, могут обратиться ко множеству примечаний и приложений, написанных специально для них[7].
Я всячески старался внимательно и взвешенно анализировать факты и аргументы, перечисляя ключевые положения, даже если они шли вразрез с моим повествованием. В таких вопросах крайне важно докапываться до истины, ведь внимание человечества – дефицитный товар, а потому его не стоит разменивать на ошибочные теории и идеи[8].
В каждой главе этой книги центральные вопросы рассматриваются в новом ракурсе. Первая часть (“Ставки”) начинается с обзора уникального исторического момента, в который нам выпало жить, а далее в ней объясняется, почему ситуация требует скорейшего рассмотрения. Во второй части (“Риски”) анализируется наука рисков, с которыми сталкивается человечество, как природных, так и антропогенных, и показывается, что, хотя угроза некоторых из них преувеличена, риск действительно существует и растет. В третьей части (“Путь вперед”) описываются инструменты, с помощью которых можно понять, как риски соотносятся и сочетаются друг с другом, а также предлагаются новые стратегии для работы с ними. В завершение я излагаю свое видение будущего, показывая, чего мы можем достичь, если добьемся успеха.
Моя книга не сводится к хорошо известным историям об опасностях изменения климата и ядерной войны. Именно эти риски впервые показали нам, что мы можем уничтожить самих себя, но ими дело не ограничивается. Появляются новые риски, например связанные с биотехнологиями и продвинутым искусственным интеллектом, и вполне возможно, что в грядущем столетии они будут представлять гораздо большую опасность для человечества.
