из двух рук. — Ты бесконечно устал и хочешь отдохнуть. Развейся.
Демон, к которому я обращался, при иных обстоятельствах выполнил бы этот приказ. Вот только призыватели загнали его в ловушку, из которой нет выхода.
— Не сработает, — хмыкнул Дервиш.
И ринулся в атаку.
Взмахи тяжёлого кукри были сокрушающими — если бы хоть один достиг цели, моя жизнь оборвалась бы прямо сейчас, под этими южными звёздами.
Уклоняюсь, парирую кукри левым клинком, а правую руку, ставшую лезвием, вгоняю в плечо Дервиша. С ледяным уроном.
Лёд отлично справляется с землёй.
Делает броню хрупкой.
Подшаг, доводка.
Рука-меч взламывает чужую защиту, вспарывает плоть и выходит с противоположной стороны, из-под лопатки. Дервиш ревёт от боли — сейчас он похож на жука, которого пронзили булавкой.
Выдёргиваю клинок.
Из плеча Дервиша хлещет кровь. Левая рука блаженного повисает плетью. Мужик окутывается исцеляющей аурой, но меня такой расклад не устраивает.
Огненный столп в грудину.
Ледяной шар в голову.
Шаг-подшаг. Мой клинок пробивает нижнюю челюсть Дервиша, увеличивается сантиметров на двадцать и погружается в мозг. Я вижу остриё, выступившее из спутанных косм моего врага.
Втягиваю лезвие в ладонь.
Позволяю безжизненному телу рухнуть на мостовую у моих ног. И наслаждаюсь волнами страха, захлёстывающими площадь.
Я только что убил самадхи.
Не просто самадхи, а грёбаного пророка, за которым последовала орда фанатиков. Ублюдок собрал столько народу, что даже полиция решила не вмешиваться. Я уж молчу про магов из посольства Московии — которые, по факту, состоят в клане Адамсов.
В моём клане.
— Он учил вас быть слабыми! — я возвысил голос, обращаясь к толпе. Речь я толкнул на ломаном сингальском. — Посмотрите же на своего пророка!
Удлинив руку-меч, я одним взмахом отсек голову Дервиша, удерживая бедолагу за волосы. К этому моменту техники и обрывки воспоминаний врага уже пропитали меня насквозь. Я пожрал его душу и не подавился.
Худое тело валится набок.
Кровь заливает неровные плиты мостовой.
Я поднимаю жуткий трофей выше, демонстрирую фанатикам и швыряю под ноги жирному ланкийцу в шортах и клетчатой рубашке. Черномазый хочет сквозь землю провалиться, но не может. Мешают собратья по оружию.
— Нергал всегда побеждает! — провозгласил я. — Отриньте слабость. Приходите в Храм Разрушения. И вознесите хвалу истинному господину мира!
Глава 2. Стрим
— Всем привет! С вами Кисель, и у меня необычный стрим, ребята. Вы не поверите, где я нахожусь. Нет, серьёзно. Давно хотел проникнуть в один из этих новых Храмов, что понастроили по всей стране. Вы слышали о них? Конечно, слышали. Так вот, друзья, мне стоило больших усилий, чтобы организовать съёмки в святая святых культа Нергала. Это даже не Храм Разрушения, чтоб вы понимали. Это духовная семинария, где готовят жрецов. Поверьте, такого вы ещё не видели, потому что съёмки были запрещены, а посторонних сюда не пускали. Но я получил личное приглашение... тадам! От самого Ильи Невзорова! Это видео я собираюсь залить везде, где только можно. В Тык-Тыке будет усечённая версия, а если хотите смотреть онлайн-репортажи и задавать вопросы в прямом эфире, то подписывайтесь на мой канал в Евростриме.
Блогер делает паузу.
Оператор снимает моего гостя со спины.
Киселю шестнадцать, но на этого придурка уже залипает многомиллионная аудитория. Парни, девушки, одарённые и бездари. Блогера зовут Андреем Ростовским, и он выстроил концепцию своего канала на проникновениях в труднодоступные места. Запертые на ночь торговые центры, клубы для избранных, подпольные бои без правил, порно-вечеринки на заброшенных электростанциях. Кисель неоднократно имел приводы в полицию, с ним судились главы аристократических родов, некоторые его ролики удалялись по соображениям цензуры. Блогеру всё нипочём — он на пике славы.
Ещё один удивительный факт — парень не относится к числу одарённых. Мещанин, чувак из народа. Без малейших признаков голубой крови. Смазливый, с выкрашенной в блонд вихрастой шевелюрой и туповатым выражением лица.
— Посмотрите на эту красоту, — Кисель царственным жестом обводит морской ландшафт. Камера следует за его рукой. — Обитель построена на одном из островов Переделкинского залива. Чтобы сюда добраться, мне пришлось арендовать катер. Место уединённое и очень живописное. Видите? На горизонте проступают высотки неомских окраин.
Неом стоит на берегу Славянского моря.
Я специально выбрал Переделкинский залив для закладки семинарии — он достаточно широкий, имеет приличную глубину и целую россыпь небольших островков, на которых ещё не успели возвести элитную недвижимость. Соответственно, цены за квадратный метр здесь ниже, чем в Кунцевской бухте. И любопытные не шастают.
— Говорят, что сами адепты Нергала перемещаются с помощью алтарей. Это правда, Илья?
Оператор переводит камеру, чтобы я попал в кадр.
Мы стоим на каменных плитах южного пирса. На волнах покачивается катер, о котором только что рассказывал Кисель. Дует пронизывающий осенний ветер. Сейчас октябрь, и залив волнуется. Вода почернела, тяжелые валы разбиваются о клочок суши, арендованный на сто лет у городских властей. То есть — у клана Адамсов, в котором я числюсь. Можно сказать, мы позаимствовали остров у самих себя.
— Сущая правда, — я сухо улыбаюсь. — Мощь алтарей позволяет нам перемещаться через Изнанку. Однако острой необходимости в этом нет.
— Почему? — удивился блогер.
— Будущие жрецы селятся на самом острове.
Мы начали подниматься по ступенькам, связывающим несколько террас в единую систему. Безжизненный холм, загаженный чайками, превратился в монументальный комплекс — угрюмый, неприступный и тщательно охраняемый.
— Итак, друзья, мы поднимаемся вверх, к главным воротам обители, — вещал Кисель. — Посмотрите, ступени очень крутые, они вытесаны из камня. Здесь нет машин, байков и велосипедов. Всё необходимое доставляется воздушными кораблями. Отсюда не видно, но там, за высоким забором, находится частная пристань для грузовых судов.
— Небольшого тоннажа, — уточняю я.
— Конечно, — согласился Кисель. — Это понятно. Так вот, друзья, есть два способа очутиться внутри обители. Вы либо смотрите мой стрим, либо вступаете в ряды последователей Нергала и проходите здесь обучение. Но, поверьте, дисциплина в семинарии железная.
Кисель останавливается на каждой площадке, восхищается красотами, делится эмоциями, и всё это — в режиме онлайн, не выключая камеру. Связь с сетью у меня хорошая — на острове поставлена вышка.
— Пока мы поднимаемся, я немного расскажу вам о новой религии, охватившей Неом, — сказал парень, запахивая поплотнее пальто. — Ещё сравнительно недавно о Нергале никто не слышал. Для справки. Это древнее божество, олицетворяющее смерть, разрушение, войну и эпидемии. Даже не знаю, в чём прикол, но
