Можно очень много рассказывать о докторе Захарове — приколисте и оптимисте, живущем «на все сто», но не следует забывать и о том, что именно в это субботнее августовское утро терпению Виктора Ивановича пришёл конец и он принял волевое решение — ехать на Селигер.
— Ну, всё! С меня хватит! Ты сама напросилась на то, чтобы я всё бросил и уехал на Селигер, — не то проворчал, не то нервно, но решительно Виктор Иванович бросил реплику вслед уводящей из спальни собаку жене. Именно так или почти так было принято решение о безотлагательной поездке на машине туда, куда ежегодно ломятся туристы со всей Московской и прилегающих к Селигеру других областей России.
Не прошло и недели с момента прилёта Виктора Ивановича и Никитки с юга, где они почти месяц отдыхали и загорали на Черноморском побережье Кавказа, как профессор Захаров почувствовал новый прилив сил и энергии для своего отдыха вне семьи на Селигере.
Виктор Иванович был специалистом широкого профиля. Не было в его жизни такого, чего бы он не знал. Это была ходячая энциклопедия. Все, кто хоть раз имели счастье общения с профессором Захаровым отмечали не только его феноменальный ум и эрудицию, но и ту легкость, с которой он мог общаться на понятные собеседнику темы на равных и в дружеской манере.
Любая профессия на человека накладывает свой отпечаток. Занятие спортом, поразительная начитанность и великолепные ораторские способности дополнялись искромётным юмором и богатой фантазией. В Советском Союзе не все профессии были известны или почётны. К проституткам или бандитам раньше общество относилось с нескрываемым презрением. Спекулянтов также никто не жаловал. Зато сейчас, когда независимой России скоро исполнится 20 лет с момента развала СССР, люди умственного труда стали зарабатывать и котироваться гораздо меньше, чем представители грубой физической силы.
Гинекология, сексопатологи, проктология,… Проктолог. Что это?
*****
Читатель, наверное, недоумевает, откуда я знаю такие подробности о профессоре и его молодых приятелях. Всё очень просто, с Антоном я познакомился в его авторемонте. Вот уже как четыре года, я знаю Антона и его слесарей, которые чинят машины и которые, кстати, не раз ремонтировали обе машины профессора. Именно там, в авторемонте, я и познакомился с Виктором Ивановичем, которого, кстати, очень хорошо знает Монзиков Александр Васильевич. Примерно через полгода после нашего первого знакомства, ко мне за помощью обратился Виктор Иванович, у которого дома засорился стояк в туалете и которому местные водопроводчики ничего не могли сделать. Мужик без холодной воды сидел уже с неделю. Да и я у него возился несколько дней. И всё время, пока я ему переделывал его систему, он мне рассказывал свои истории, которые я и решил описать в этом романе.
*****
Антон лежал на своём двуспальном диване и просматривал очередной эротический сон, навеянный приятным знакомством с очередной пассией, которую он подцепил в недорогом кабаке и которую, да простят меня читательницы, отработал в туже ночь, когда заиграла приятная мелодия на мобильном телефоне. Звонил Виктор Иванович. Значит, уже было 10 утра, т. к. до этого времени телефон повесы всегда был выключен. До чего же всё–таки дошёл прогресс?! Сам телефон выключается, сам включается…
Антон автоматически взял трубку, поднёс к уху и нажал на кнопку. По голосу практически не возможно было определить, чем был занят Зубровский, хорошо контролировавший свой приятный по тембру баритон. Несколько несовершенная дикция, картавость компенсировались приятными манерами и врождённым чувством такта, что вдобавок к высокому росту и большому члену, размеры которого всегда были очевидны, очаровывали с первых минут знакомства представителей слабого пола.
Виктор Иванович относился к другой половине человечества и, будучи проктологом, общался преимущественно с мужчинами, страдавшими по мужской части, болезнями прямой кишки и хирургическими заболеваниями других отделов толстого кишечника. Антон не был его клиентом, он был давним приятелем, с которым профессор играл на бильярде, ездил за грибами, отдыхал заграницей, релаксировался в ресторанах и кабаках.
Женская психология не поддаётся здравому смыслу. Любая женщина в каждом мужчине видит в первую очередь потенциального спутника жизни. Цель одна — заарканить в сети, выйти замуж, родить ребёночка и заниматься его выращиванием. Здесь очень много аналогий с детскими играми в куклы. Мужчины, напротив, любую женщину начинают оценивать по пятибалльной шкале, отдавая приоритеты постели и сексу. Главная цель в жизни любого здорового, полного сил и энергии мужика — перетрахать всех баб. Цель эта благородна, но избыточна. Это понимают далеко не все, но стремятся ко всеобщему траху большинство самцов.
Не надо строить больших иллюзий на этот счёт. Милые женщины! Не все из вас проститутки или дамы лёгкого поведения! Но процент последних сильно растёт за счёт молоденьких, неопытных и легковесных дурочек, наивно полагающих, что за один вечер знакомства можно создать крепкую семью и устроить своё будущее с симпатичным или денежным кобельком.
Все мужики делятся на людей слова и дела. Антон был из второй половины. Он очаровывал очередную дурочку, затаскивал её в постель и делал своё дело так, словно это была последняя в жизни возможность, последний шанс. Бабам это нравилось. Они прикипали к нему, а он, бедолага, терял всяческий интерес. Увы, но это даже мне, до боли знакомо, хотя мой сексуальный опыт гораздо скромнее.
Антон не любил обсуждать свои победы и тем более, распространяться о неудачах. Почему–то, вдруг вспомнился забавный анекдот о поручике Ржевском и графе Болконском.
— Поручик!
— Н-да, да, граф!
— Простите, Вы такой многоопытный в амурных делах …
— Ну, разумеется, граф, — без ложной скромности ответил поручик.
— А как Вы считаете? — начал вопрос с нескрываемой робостью Болконский. — Могла бы вот эта дама, хм … — несколько растерявшись и смутившись, вдруг запнулся граф. — …взять у Вас в рот? — с трудом закончил Болконский.
— Однозначно да! — решительно ответил поручик, лишь мельком бросив взгляд на шедшую им навстречу симпатичную даму средних лет.
— А вот эта? — продолжил расспрос Болконский и посмотрел в сторону другой, не менее привлекательной особы.
— Тоже да! — был утвердительный ответ поручика Ржевского.
— А вот эти две дамы? — не унимался граф.
— Помилуйте, как же со спины я могу определить? — изумился поручик. — Однако, минуточку, — и поручик быстро сначала обогнал, а затем обошел мать и дочь, важно дефилировавших по Невскому проспекту. — Обе возьмут! — с нескрываемым чувством победы утвердительно ответил поручик.
— Удивительно! Но как Вы это определяете? — изумился граф.
— А я смотрю … если у них рот есть, то куда они на х… денутся? — с уверенностью ответил Ржевский.
Болконский с восхищением и нескрываемой завистью смотрел на поручика.
— Антон, доброе утро! — не менее приятным по тембру бархатистым баритоном приветствовал Виктор Иванович. — Не разбудил?
— Доброе, — был кратким, как обычно, ответ Антона.
— Антон, а как ты относишься к вопросу бракосочетания? — начал издалека профессор.
— Положительно! А что, есть варианты? — быстро ответил Антон.
— Варианты всегда есть.
— Это радует, — ответил Антон.
— Как прошла ночь? — начал издалека Виктор Иванович.
— Как обычно. А что? — поинтересовался Антон.
— А не пора ли нам съездить на Селигер? — оставил без внимания последний вопрос Виктор Иванович.
— О, как! — Антон даже приподнялся на диване, а затем плюхнулся на подушку. — А какие будут предложения? — с интересом спросил Антон.
— Выезжаем в понедельник вечером на твоей машине, — кратко, по–военному бросил профессор.
— А другие варианты есть? — спросил Антон. — Может быть лучше на Вашем шаране?
— Можно и так, но поедем на твоём лексусе, — Виктор Иванович решил сразу же отсечь другие схемы путешествия на Селигер.
— Понятно, а кто ещё с нами поедет? — спросил Антон.
— Можно будет взять с собой Витю, да? — начал рассуждать профессор.
— А женщин можно будет взять с собой? — продолжал задавать вопросы Антон.
— Женщины будут там, — с некоторым огорчением ответил Виктор Иванович.
— А где этот, как его там, Селигер?
— В Тверской, 460 км на машине, — ответил Виктор Иванович.
— А от Москвы сколько? — спросил Антон.
— 420. А сколько от Владивостока или Мухосранска я малость подзабыл, — пошутил Виктор Иванович.
— Нет, я — это, ну, чтобы было понятно, что к чему, … — стал, как бы, оправдываться Антон.
— Так, Антон, а если с нами ещё двое поедут? Ты не против?
