Ксения, которая вместе с Надей, до этого безучастно смотревшая в телевизор, несколько оживилась.
– Если изменить прическу и нанести такой же макияж, то нас не отличишь.
Спокойствие Ксении удивило Надю.
Кутюрье и девушку обступили журналисты. Известнейший всему миру модельер представил им девушку, сказав, что Инга, так звали девушку, похожую на Ксению как две капли воды, – открытие года, что её ждет великолепное будущее. И добавил: что Инга избранна лицом дома моды Шанель.
Послышались щелканья фотоаппаратов, вспышки.
Камера отъехала и взяла общий план. Журналисты обступили Ингу и посыпались вопросы.
– Что вы чувствуете, став лицом Шанель? – спросил один из журналистов.
– Я стала ближе ещё на один шаг ближе к покорению мира, – ответила Инга и улыбнулась.
– А как вы думаете, что в вас больше всего привлекает мужчин? – поинтересовалась другая журналистка. По-видимому, ей хотелось привлекать мужчин так же, как Инге.
– Моя недоступность, – ответила модель.
– А разве ваша красота не привлекает мужчин? – не унималась журналистка.
– Привлекает, но в сочетании с недоступностью она делает меня неотразимой.
– А кроме недоступности есть ли в вас какая-нибудь изюминка, принадлежащая только вам? – не унималась журналистка.
– Да, – улыбнулась модель. – Я чертовски умна, чем ошеломляю мужчин. У них даже пропадает мысль о сексе.
– Как вы относитесь к тому, что вами восхищается множество мужчин? – последовал следующий вопрос.
– Иногда это утомительно, – ответила Инга.
– Почему?
– Женщине достаточно, чтобы ею восхищался один мужчина, тогда весь мир будет ею восхищаться, – ответила Инга и улыбнулась.
Девушка была не только красива, но и умна, говорила она по-французски, сразу же следовал синхронный перевод на русский.
– Ум и красота Инги сводят с ума мужчин, – подтвердил известный модельер. – Прошу нас извинить, Инге, да и мне, необходим отдых.
Сказав это, модельер увлек Ингу к разочарованию журналистов, которым хотелось выведать гораздо больше.
– Потрясающе, ведь и твой французский безукоризнен, – сказала Надя. – Если бы ты не сидела рядом со мной, то я поверила бы, что на экране ты. Ксения, ты тоже можешь стать моделью.
– Мне это не нужно, – ответила Ксения.
– Почему? – спросила Надя.
– Знала бы ты, что творится в мире моделей, не задавала бы глупых вопросов, – ответила Ксения.
Ксения всё ещё сердилась на Надю. В этот момент в дверь позвонили. Даша пришла в самый нужный момент. Терпение Нади тоже было не бесконечно
Надя открыла дверь.
– Коньяк принесла? – спросила она Дашу.
– Вот, – протянула ей Даша пакет.
Надя вернулась в комнату, достала из серванта бокалы. Открыла коньяк, налила его в бокалы, разбавила яблочным соком. Она где-то вычитала, что коньяк лучше всего разбавлять яблочным соком.
Надя взяла свой бокал и сказала:
– Давайте по глоточку, а после я пойду в кухню, чтобы вам не мешать.
– Я не буду пить, – сказала Ксения.
– Почему? – спросила Надя.
– Я жду ребёнка, – ответила она.
Подруги изумленно посмотрели на подругу.
– От кого? – спросила Даша.
– От Романа.
– Вы же уже как полгода в разводе! – сказала Даша.
– Ну и что, – сказала Ксения. – Люди могут развестись, но могут продолжать встречаться. К тому же развод – это не решение проблемы, а её усложнение.
– Ты даже любовника себе не завела? – удивилась Надя.
– Для меня близость с мужчиной без любви невозможна, – сказала Ксения.
– Какие мы! – с иронией сказала Надя. – Ни для одной женщины секс невозможен без влечения к мужчине. Не обязательно горячая страсть, но некая искра, из которой может возгореться пламя. Ты всё ещё любишь Романа, без ума от него, для тебя другие мужчины не существуют.
– Я проклинаю себя за свою любовь. За то, что полюбила его, – сказала Ксения.
– А его не проклинаешь? – спросила Надя.
– Его то, за что? – удивилась Ксения.
– За то, что он изменил тебе, – ответила Надя.
– Он себе не изменил, – отрезала Ксения.
Надя только вздохнула.
– Проклинать-то себя зачем, – упорствовала Надя в своих убеждениях. – Это глупо. Ты не можешь приказать своему сердцу любить или нет.
– А я хочу.
– Чего ты хочешь? – не поняла Надя.
– Приказывать своему сердцу.
– Оно не послушается, – вздохнула Надя.
И она, Надя, хотела бы приказывать своим чувствам. И даже более того – повелевать не только своими чувствами, но и чувствами тех мужчин, которые ей нравились.
– Многие желают повелевать своими чувствами, потому что страдают из-за любви, – сказала Надя. – А в любви нет правды. Она – ложь. И это очень и очень плохо. Мы не в силах это изменить. Это ещё хуже. Мы обречены на то, чтобы влюбляться и страдать.
– К чему любовь, которая обрекает на страдание? – вопросила Даша.
– Главное, что ты любишь и можешь любить, – ответила ей с какой-то грустью Ксения.
– Значит, вы по-прежнему встречаетесь.
– Да, я ему сказала, что мы будем вместе до тех пор, пока я не встречу лучше него, – сказала Ксения.
– И что же он?
– Старается быть лучше всех.
– Гениально, – сказала Надя. – Ничего лучшего ты не могла придумать, чтобы привязать его к себе.
– И что же мне теперь делать? – спросила Ксения.
– Вот выпьем коньяка и всё обдумаем, – ответила Надя.
– Я же сказала, что жду ребёнка. Коньяк вреден для ребёнка.
– Тебе не коньяк повредит, уж поверь мне, как врачу, – сказала Надя, – а твоя негативная информация.
– Какая ещё негативная информация? – спросила Ксения.
– Твои страдания и переживания. Тебе нужно знать, что на будущее ребёнка влияет прежде всего та энергоинформация, которую получает ребёнок, будучи в утробе матери и в первые годы жизни. С этой энергоинформацией не сравниться вся та, которую малыш получит позже, так что ты должна быть счастливой именно сейчас и не для самой себя, а для будущего твоего ребёнка. Или ты хочешь своему ребёнку жизнь испортить?
– Не хочу, – сказала Ксения, – но как мне стать счастливой, если я несчастна.
– У меня есть план, – сказала Надя.
– Какой? – поинтересовалась Даша.
– Заставим Романа страдать.
– Зачем? – спросила Ксения.
– Ты ещё спрашиваешь?! – рассердилась Надя. – Сидишь, ревёшь, страдаешь, а он радуется жизни.
– Не радуется, – возразила Ксения. – Ему без меня тоже плохо.
– Так в чем же тогда проблема? Сходитесь и живите счастливо.
– Нет, – отрезала Ксения.
– Почему нет?
– Ещё одной измены я не перенесу, – сказала Ксения. – Это невыносимо больно. Я была слишком самонадеянной, – сказала Ксения. – Думала, что смогу стать для него единственной, но переоценила свои силы.
– Быть может, ты переоценила его? – спросила Надя.
– Быть может, – не стала возражать Ксения.
– Тогда тем более нужно его заставить страдать, – стояла на своём Надя.
– Но зачем? Кому от этого польза?
– Вам обоим, – сказала Надя. – Страдая, человек познает себя. Страдания – горькое лекарство, но эффективное. Вот поймёт, что утратил, пострадает, так и научится дорожить тем, что имеет.
– И как же ты хочешь заставить его страдать?
– О! Есть только один способ сделать мужчину счастливым и тысячи способов сделать его несчастным. Когда ты в последний раз виделась с Романом? – спросила Надя.
– Почти месяц назад.
– Он знает, куда ты уезжала?
– Я ему сказала, что уезжаю на курсы повышения квалификации.
– Ну это не суть как важно. Уехала на курсы повышения квалификации, а оказалась в Париже. Такое случается, – сказала Надя. – Если ты будешь в точности следовать моему плану, Роман не будет изменять тебя. Во всяком случае надолго забудет о существовании других девушек, но при одном условии.
– При каком? – спросила Ксения.
– Ты будешь в точности делать то, что все мы решим.
И тут Надя изложила подругам свой план действий. У Ксении загорелись глаза, но всё же кое-какие сомнения у неё остались, поэтому она спросила:
– А у нас получится?
– Пойдем от противного: допустим, что не получится, – ответила Надя. – И что ты теряешь?
– Ничего не теряю, – согласилась Ксения.
– Ну раз ничего не теряешь, то давай собирай свои вещи и переезжай жить к Даше. И чтобы носа своего из её квартиры не высовывала, пока не придёт твой черед действовать. Ты поняла?
– Поняла, – сказала Ксения.
– Вот и хорошо, – улыбнулась Надя. – Давайте выпьем за успех нашего предприятия. Пару глоточков, Ксения, действительно не повредят ни тебе, ни ребёнку.
Глава 3
Весь день Иван провёл в подвале, потому что там располагалась изостудия. Она состояла из двух больших комнат и двух маленьких кладовок для реквизита и материалов. Возле окон стояли мольберты, столы с натюрмортами. Начинающие юные художники старательно рисовали карандашами кувшины и яблоки, а те, кто постарше, трудились над акварелями, писали уже красками.
