знакомых, – сказала Галина Алексеевна, убирая свою руку, и слегка напрягаясь.
– Всё в порядке? – её незнакомец заметил это напряжение.
– Всё окей и сейчас будет ещё лучше, – Галина Алексеевна покинула своего «кавалера» и направилась к своим знакомцам.
Её недавний спутник уселся за вдруг освободившийся почти у двери столик, и стал наблюдать за ней, попивая безалкогольный коктейль, который ему тут же принесла официантка.
Её «друзья» издали заметили их, вернее, они в первую очередь обратили своё внимание на мужчину её сопровождавшего. Затем взгляд их скользнул на красивую эффектную женщину в элегантном платье…
Галина Алексеевна подошла к ним лёгкой походкой, слегка покачивая бёдрами, и остановилась у их столика. Следуя правилам этикета, они привстали, а их недавние собеседницы вдруг исчезли в прыгающей толпе.
– Бонсуар, мезами, – поздоровалась Галина Алексеевна на французском языке, и лихо продолжила в том же духе, – вы не встретили меня у входа, но благодаря своему спутнику, я нашла вас здесь, – продолжала она, слегка спустив свою прозрачную накидку, тем самым показывая свои красивые плечи.
Они вглядывались в неё, Владимир, наконец, вскочил и предложил ей стул. Она услышала, как француз прошептал «королева». Галина Алексеевна села и продолжила беседу с подавленным Владимиром, который сидел, боясь вымолвить слово, как нашкодивший школьник:
– «Деревенская клуша» хочет внимательно прочитать договор. Вы передадите его мне с курьером завтра утром на квартиру. Я и мой юрист внимательно изучим его, а потом я позвоню и назначу встречу… А, может, не назначу. Посмотрим… И поверьте мне, «престарелая деревенщина» выжмет для себя всё, что можно из этого договора. Приятного вам вечера.
Она величественно поднялась и, стараясь как можно быстрее покинуть это место, стала пробираться к выходу, сквозь толпу прыгающих, ликующих людей. Она почувствовала, что из-за постоянного мелькания света, у неё начинает болеть голова. «Какая я дура, зачем я сюда пришла?!» Она зажала виски руками.
– Давайте руку, – кто-то схватил её и потащил, буквально тараня ликующую толпу. Она едва поспевала за ним на своих каблуках.
– Уф! Вы – мой спаситель! Спасибо! – произнесла она с облегчением, глотнув свежего воздуха. – Как вообще можно находиться в этом аду?!… Это опять вы?! – наконец, она рассмотрела своего спасителя. – Второй раз за вечер вы помогаете мне.
– Может, вы прекрасная незнакомка, теперь скажете своему спасителю, как вас зовут?
– Галина Алексеевна, – просто ответила она и протянула ему свою руку, краем глаза наблюдая за его реакцией. «Наверное, ожидал «Виктория, Анжела, Марго, Алиса, Афродита», а тут «бац» и какая-то Галина Алексеевна!»
– Здорово, – почему-то улыбнувшись, ответил он, пожимая её узкую аристократическую ладонь, с удивлением отмечая, что у неё нет этих жутких длинных крашенных когтей, а потом спохватившись, добавил, – Очень приятно, Георгий Борисович.
– Очень приятно, Георгий Борисович. Благодарю вас. Вы часто бываете здесь?
– Иногда, – уклончиво ответил он. – У вас всё в порядке? Судя по выражению лиц ваших друзей, вы их перцем кормили?
– Не всё же им этим заниматься. Мне пора.
– Да постойте же! Возьмите мой телефон. Мало ли что, может, пригодится.
– Спасибо за заботу, но с «мало ли что» я привыкла справляться сама. Спасибо. Прощайте. – она махнула проезжающему такси, села и уехала.
Он стоял, подняв руку в знак прощания думал: «Обалдеть. Я только что упустил королеву».
***
– Что это было? – очнувшись первым, спросил Француа. Они продолжали стоять у столика, словно окаменевшие, смотря в след удаляющейся Галине Алексеевне.
– Облом…
– В смысле?
– В коромысле!
– В каком коромысле? Что такое «коромысло»? – Француа никак не мог привыкнуть к таким оборотам русской речи.
– Мы – придурки! Вернее, я один! Кошмар! Представляешь, я при ней говорил на французском, а она его знает, слышал, как говорит?!
– Слышал. Есть некоторые ошибки, но в целом, не плохо.
–Ты не понимаешь! Я при ней с тобой говорил по телефону, а она всё поняла! Господи! Какой я самоуверенный идиот! Как же она, наверное, обиделась…
– Это ты её называл «деревенщиной» и «старой клушей»?! Ну, Вова, у тебя явно планка завышена! Это же настоящая королева!
– Да знаю я! Что же делать? Надо извиниться! Да, да, извиниться!
Он лихорадочно хватил свой сотовый и стал набирать номер.
– Слушаю, – услышал он спокойный, красивый голос Галины Алексеевны.
– Простите, умоляю, простите! Я идиот, я болван, простите, умоляю!
– Я вас поняла… Спокойной ночи! – по-королевски распрощалась она.
– Уф! – с облегчением выдохнул Владимир.
– Ну как? – спросил Француа.
– Она действительно королева.
***
«А он и не такое уж «чудовище» каким казался, подумала с лёгкой улыбкой Галина Алексеевна, – не так уж всё и плохо.»
Наконец, такси остановилось у дома. Наша королева поднялась к себе, переоделась, пошла принимать ванную. Вот теперь можно было сделать то, что нельзя было раньше – разреветься от обиды за себя и на весь мир. Не надо было переживать из-за покрасневшего носа и глаз. До встречи целые сутки. Всё станет на свои места.
***
– Ба, привет! Я её встретил! Представляешь?! Я её встретил в этом дурацком, нет, прекрасном, клубе! Ты была права, бабуленька!
– Не части, говори толком, кого встретил?
– Золушку! Нет, королеву!
– Королёву? Так она замужем!
– Не Королёву, а ко-ро-ле-ву!
– Королеву-мать?
– Нет! Ба, ты, что, издеваешься?! Не знаю, может она и мать. Но я теперь точно знаю с кем бы я хотел прожить свою жизнь!
– А она хочет?
– Не знаю… Постараюсь, чтобы захотела… – а потом вспомнил, что не взял у королевы телефон. Взгляд скользнул на часы, которые показывали половину второго ночи. «Какая классная у меня бабуленька, выслушала своего непутёвого внука и ни разу не обмолвилась, что так уже поздно».
***
Следующий день у Галины Алексеевны прошёл напряжённо. Как и договорились утром договор принёс курьер. Она оправила его по электронке для изучения своему зятю, который стал хорошим юристом. Она попросила его откорректировать договор так, чтобы у нее была большая выгода, чем у тех лоботрясов-издателей. Вечером он был откорректирован и готов к подписанию. Галина Алексеевна не стала звонить, а отправила сообщение, что назначает утром встречу в восемь ноль-ноль. Ей нужно было лететь по неотложным делам домой. Она знала, что в столице не принято так рано вставать и подписывать документы. Но в ней иногда просыпалась этакая стервочка, маленькая, но…
***
Ровно в восемь она подъехала на такси к огромному стеклянному зданию. Галина Алексеевна уверенно направилась ко входу и, показав охраннику свой заранее выданный пропуск, в босоножках на высоких каблуках, проследовала к лифту. Её лёгкая белая блузка без рукавов слегка развевалась от быстрого движения, узкая юбка обтягивала красивые бёдра.
Очутившись на третьем этаже, она без труда нашла ей нужную дверь. Постучавшись сразу же её толкнула, не дождавшись разрешения войти.
Стремительно войдя в кабинет, где её уже ждали Владимир и Француа, она произнесла, усаживаясь, опять же без приглашения в кресло, и жестом указывая им, что они могут тоже сесть (они сразу вскочили, как только она вошла в кабинет):
– Доброе утро. Итак, господа, без лишних разговоров
