Поединок закончился поражением Хука. Капитан упал прямо в раскрытую пасть поджидавшего его крокодила, который и поволок его со сцены.
Декорация сменилась в последний раз, и взору зрителей вновь предстала детская комната, где начиналось действие. Мальчик в старой меховой парке, изображавший собаку Нана, громко залаял, когда зажегся свет, и по сцене прошел мистер Дарлинг вместе с Потерянными Мальчиками, Джоном и Майклом. Они шли цепочкой, держа друг друга за полы одежды. Уэнди и миссис Дарлинг следовали за ними и замедлили шаг, как только увидели Питера Пэна, парящего в окне.
— Питер, можно я и тебя приму к себе? — спросила миссис Дарлинг.
Питер весьма артистично насупился и спросил:
— А вы отправите меня в школу?
— Да, конечно.
— А потом в офис.
— Думаю, да.
— Значит, я скоро стану взрослым?
— Да, очень скоро.
Питер Пэн покачал головой:
— Я не хочу ходить в школу и зубрить всякие скучные вещи. Никто не сможет поймать меня и заставить повзрослеть. Я хочу навсегда остаться маленьким мальчиком и жить весело.
Он заиграл на своей деревянной дудочке. Проволока, привязанная к его поясу, потянула его вверх, и он улетел. Свет померк, и сцена опустела. Хрипящая пластинка со звоном Биг-Бена заиграла снова.
Питер Бэннинг утомленно поглядывал на сцену и думал про себя, сколько еще времени может продлиться эта скучища. Хоть бы Мэгги больше не летала по воздуху. И какому идиоту пришла в голову эта идея? Он с чувством собственного достоинства поправил галстук и запонки на манжетах. Его костюм был уже безнадежно помят. Ему хотелось принять душ и завалиться спать. Ему нужны были мир и покой.
Но что- то все-таки напрягало его в этой пьесе.
Он нахмурился и решительно посмотрел на сцену.
Там зажегся свет, но настолько тусклый, что он с трудом прорезал темноту, и оттого на сцене везде заплясали странные тени. Старая Уэнди, облаченная в ситцевое платье и в очках для чтения, сидела на полу детской рядом с камином, сделанным из лампочек и фольги. С одной стороны стояла кровать, в которой спал ребенок. Уэнди шила, придвинувшись поближе к огню. Откуда-то снаружи она услышала кукарекание и оторвалась от работы, ожидая, что же будет дальше.
Створки окна распахнулись, и Питер Пэн спрыгнул на пол.
— Питер, ты ждешь, чтобы я улетела с тобой?
Питер улыбнулся:
— Конечно. Именно поэтому я и явился сюда. Разве ты забыла, что сейчас весна?
Уэнди грустно покачала головой:
— Я не могу, Питер. Я уже забыла, как летать.
— Я быстро научу тебя снова.
— О Питер, не сыпь на меня волшебную пыль.
Она поднялась и посмотрела ему в глаза.
— Что это? — спросил он.
— Я включу свет, и ты сам увидишь.
— Нет, — сказал он. — Не включай свет. Я не хочу этого видеть.
Но она, естественно, включила, и Питер Пэн увидел, что Уэнди больше не была юной. Она была уже зрелой женщиной. Шокированный, он закричал. Она приблизилась, чтобы немного успокоить его, но он грубо отдернулся.
— Что это? Что с тобой случилось?
— Я взрослая, Питер. Я давно уже выросла.
— Но ты же обещала не делать этого!
— Я ничего не могла поделать с этим. Я — замужняя женщина, Питер.
Он решительно покачал головой:
— Нет!
— Да. И маленькая девочка в кроватке — моя дочь.
— Нет!
Питер порывисто подошел к спящему ребенку и угрожающе занес кинжал. Но он не смог нанести удар. Он сел на пол и зарыдал. Уэнди посмотрела на него и выбежала из комнаты. Ее дочка, Джейн, проснулась с плачем и села в кровати.
— Мальчик, почему ты плачешь? — спросила она.
Питер Пэн вскочил и поклонился ей. Она встала и сделала в ответ реверанс.
— Здравствуй, — сказал он.
— Здравствуй.
— Меня зовут Питер Пэн.
Она улыбнулась:
— Да, я знаю.
Они вместе подошли к окну, готовые вот-вот взлететь. Но в эту минуту в комнату с протянутыми в мольбе руками вбежала Уэнди. Свет на сцене погас, занавес опустили, и все дети вышли и запели: «Мы никогда не хотим повзрослеть». Зрители аплодировали, а дети на сцене смеялись и кланялись.
— Ух ты! — думал Джек. Переполненный радостью и возбужденный, он улыбнулся отцу счастливой улыбкой.
«Слава богу, наконец-то все!» — облегченно вздохнул Питер Бэннинг, никак не отреагировав на улыбку сына.
Игра
Яркие и теплые, дарящие надежду, солнечные лучи просачивались на землю сквозь ветви деревьев. Здесь в предгорье смешались ель и болиголов. Зеленые и мощные, они выделялись на склонах, контрастируя с искрящимся белым снегом на вершинах гор. Реки и ручьи сбегали с горных вершин, прокладывая себе путь между деревьями к целому скоплению озер и прудов. Здесь, направо, среди оголенных скал шумел водопад. А там, слева, раскинулся луг со множеством диких цветов, раскрашенных во все цвета радуги.
«Выглядит прямо почти как настоящее», — думал Питер Бэннинг, довольный собой.
Он на мгновение повернулся, чтобы посмотреть из окон своего офиса на туман, который стелился над Сан-Франциско, а потом опять вернулся к макету.
— Мы отделаемся от экологов, убедив их, что наши клиенты не будут осваивать всю территорию сразу, что этот проект предусматривается как поэтапный, что мы заботимся о сохранении природы… — он впился глазами в Брэда, — ты согласен, Брэд?
Высокий, болезненно-бледный Брэд ответил: «Рон согласен».
— Я согласен, — подтвердил Рон. Невысокий, круглый, с калифорнийским загаром, он был полной противоположностью Брэду. Единственное, что спасало их от взаимных нападок, — это то, что они одинаково думали, а самое главное, думали так же, как Питер.
Питер резко посмотрел на него: «Я надеюсь. В связи с этим я предлагаю начать вот с этого куска, — он указал на луг. — Здесь открытое пространство, так что мы отделаемся от «зеленых» и прочих без дубинки прежде, чем они нагонят пара, чтобы заткнуть нас».
Он потянулся через стол к коробке с пластиковыми моделями и стал расставлять их на макете. Там были фуникулеры, магазины, коттеджи, рассчитанные на одну семью. На этом можно сделать кучу денег. Он быстро заполнил луг и, поколебавшись немного, вытащил несколько дюжин пластиковых деревьев. Курортный комплекс немного потеснил их, и потому в самом центре его надо было «поставить» небольшой пластиковый парк как свидетельство заботы о природе.
«Прекрасно», — Питер Бэннинг заложил руки в карманы пиджака, а затем вдруг поняв, что мнет одежду, вытащил их обратно. «Однажды разбивка на зоны уже была одобрена. И все станет на свои места, как только мальчики и девочки из Сьерра-Клаб отправятся на другой объект. Мы начнем понемногу расширяться до тех пор, пока эти дикие места не превратятся в курорт мечты для наших клиентов».
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
