Я боролась. Честно, я боролась. Не с ним, а за него. Много лет. И по-хорошему и по-плохому пыталась вытащить мужа из ямы. Но эти усилия были только с одной стороны. С моей. Ушаков спасаться не желал. А, как говорится, один в поле не воин. По-крайней мере, на этом поле битвы – точно.
И я сдалась. Последней каплей было то, что он пропил мое золотое кольцо. Это был подарок моих родителей на двадцатипятилетие. До такого он еще не опускался. Деньги я и так уже давно прятала, а тут – нА тебе! Утром забыла надеть кольцо на палец, а вечером уже не нашла. Зато Ушаков пропал на два дня. Когда он вернулся и немного пришел в себя, то сознался, что именно он прихватил мое колечко.
– Мне нужны были деньги. – Не очень ровным голосом заявил он в ответ на мои расспросы.
– Зачем?
Я могла бы и не спрашивать…
Я вызвала слесаря и вставила замок в дверь одной из комнат. Перетащила туда все свои и более – менее ценные наши общие вещи. И подала на развод.
А вот с выбором путевки мне, пожалуй, самой было не справиться. Я позвонила Кате.
После знакомства в бассейне мы с ней стали добрыми приятельницами. Перезванивались время от времени, несколько раз даже встречались и просиживали по паре часиков в кафе.
Надо заметить, что похудеть ей все-таки удалось, да и плавать Катя, так же как и я, с большим трудом, но научилась. С мужем они помирились, и даже собирались теперь завести второго ребенка. И поэтому еще в июне устроили себе медовый месяц и съездили на юг. Причем сделали это вполне цивилизованно – купили путевку и отдохнули в нормальном санатории.
Я тоже желала вкусить такой цивилизации и потому в двадцатых числах июля набрала Катин номер.
Мы договорились встретиться в нашем любимом кафе. Узнав о моих планах, Катерина приняла в их исполнении самое что ни наесть активное участие. А именно: дала номер турагентства, через которое они сами заказывали путевку, дала некоторые рекомендации, что желать, а чего не желать при разговоре с туроператором. Ну, и так, еще кое-что по мелочи.
За соседним столиком о чем-то громко заспорили четверо мужчин. Катя удивленно подняла брови и покосилась в их сторону.
– Иностранцы что ли? Говорят вроде громко, но ничего непонятно!
– Немцы. Решают, как провести сегодняшний вечер. Тот, что в свитере, предлагает остаться на теплоходе, а остальные желают развлечься где-нибудь в городе.
– А ты откуда знаешь? – вытаращила глаза Катя.
– А у меня пятерка была в школе по немецкому.
– У меня у самой четверка по английскому, но я помню только несколько слов, а уж беглую речь и вовсе не понимаю.
– А у меня учительница была хорошая. Она очень нас любила, и преподавала интересно. Да и не так уж я хорошо все понимаю.
– Все равно. – Катя восхищенно смотрела на меня. – Прикольно. Почти хорошо знаешь язык, а сидишь на своей почте!
– А куда прикажешь мне идти? – Я много лет работала оператором в своем почтовом отделении.
– Подучила бы свой немецкий, да устроилась куда-нибудь, где нужен специалист такого класса. У них зарплата-то побольше твоей. Да и судьбу свою, может быть, получилось бы получше устроить. И вообще было бы интереснее жить.
– Я подумаю. – Усмехнулась я.
И подумала. Тратить деньги на курсы немецкого я не могла – у меня и так их было впритык. Я просто пошла и купила несколько книг и дисков для самообучения. И в меру своих возможностей занялась шлифовкой былых знаний.
Спустя какое-то время я вдруг поняла, что мне начинает нравиться эта жизнь. Эта моя НОВАЯ жизнь. Я уже вполне сносно владела немецким языком, умела плавать, а лето было в меру теплым и солнечным. В укромном уголке у меня была припрятана недавно приобретенная путевка на море. Правда на наше море, а не на заграничное, но тем не менее… Уже сама мысль об этом грела душу. В принципе, до реального исполнения желаний оставалось уже совсем немного времени…
– Слушай, Лен, у меня к тебе предложение. – Звонок Катерины застал меня на подходе к дому. Подниматься по лестнице и разговаривать мне не хотелось, и я уселась на скамейку.
– Какое?
– У моей одной знакомой девочка учится в пятом классе. Так хорошо учится, а вот в языке «плывет». Поможешь?
– В смысле? – не поняла я.
– Подтянуть девчонку по немецкому. Ты же хорошо «шпрехаешь»!
– А почему я? Наняли бы репетитора.
– Да с деньгами у них не очень… детей трое, а мать одна… Ну, ты понимаешь…
Я помолчала. Уж кому и понимать… Нас у матери тоже было трое, а отец разбился на мотоцикле, когда самой младшей сестре было два года. Мама вышла замуж за нашего отчима только спустя десять лет. Так что о безденежье я знаю не понаслышке. Катя расценила мое молчание по-своему.
– Они заплатят, честное слово! Ты не думай! Только не очень много…
– Да не в этом дело. Я же не учитель.
– А ей не в МГИМО поступать. Подтянешь немного, а там уж пусть сама.
– А если не получится?
– Это почему же?
– Повторяю для непонятливых – Я НЕ ПЕДАГОГ! – С нажимом произнесла я.
– Но ты и не пробовала еще…
В общем, я согласилась.
Моей ученицей оказалась худенькая девочка с огромными синими глазами и длиннющими пшеничными косами. Толк от ученицы был, по крайней мере, на столько, на сколько я могла об этом судить. Планка моя не была задрана очень высоко – я же не преподаватель. А так, по моим меркам, язык она могла вполне сносно выучить. Звали девочку Аленкой. А меня, как вы помните, Леной, и это было прикольно и ей и мне. И в самом деле, общий язык мы нашли быстро, да и вообще оказались очень похожи по характеру.
У моей подопечной была одна проблема – она часто болела. Об этом мне при первой же встрече рассказала ее мама – высокая и такая же синеглазая, как и дочь, женщина по имени Ольга.
– Вот и напропускала уроков, зато никак у нее с языком ладу нет. Остальные-то уроки мы со старшим сыном ей помогаем разбирать, а вот немецкий мы не учили, у нас в школе английский был. И у него и у меня…
Несколько первых занятий Аленка исправно посещала, а спустя недели две мне позвонила Ольга и предупредила, что девочка снова прихворнула. Это было воскресенье, никаких срочных дел у меня запланировано не было, и я предложила Ольге приехать к ним сама. Та заколебалась.
– Мы живем не в самом городе… Неудобно вас напрягать…
У меня имелась своя маленькая машинка, было свободное время. Да и жили они совсем недалеко от меня. И спустя минут двадцать я уже неторопливо ехала по аккуратной сельской улочке, высматривая продиктованный по телефону адрес.
Когда я вошла в комнату, сердце мое замерло. А потом камнем упало вниз. Мужчина, сидевший на корточках перед перевернутым стулом, повернулся. Потом медленно поднялся. И я поняла, что пропала.
Это был мужчина моей мечты. Высокий, хорошо сложенный, загорелый. Правильные черты лица, умные честные глаза. Бог мой, какая же все-таки я дура! Умом я это понимала, но ничего не могла с собой поделать. Я просто стояла и пялилась на этого Апполона.
– Здравствуйте. – Апполон с интересом смотрел на меня.
– Здравствуйте. – Как завороженная почти прошептала я.
Молчание затягивалось.
– Вы к кому? – наконец проговорила моя мечта.
– Я? – К тебе. – Очень хотелось сказать мне. Но в какой-то момент я очнулась. – Я? Я к Алене.
– А-а. Вы, наверное, учительница немецкого?
Я не стала уточнять подробности, просто кивнула.
– Проходите. – Он сделал приглашающий жест рукой. И позвал девочку: – Аленка, к тебе пришли!
Аленка выглянула из дальней двери.
– Елена Николаевна, здрасте! Пойдемте сюда!
Горло у ребенка было замотано толстым шарфом, и говорила она очень гнусаво.
– Что ж тебя дернуло так заболеть, да еще летом? – Поинтересовалась я, усаживаясь на стул в ее комнате.
– А! – Махнула рукой девочка. – Мороженого поела.
– А тебе нельзя? – Уточнила я.
– В принципе можно, но не быстро чтобы глотать.
– А ты быстро глотала? – Улыбнулась я.
– Конечно! – Непосредственно поддакнула Аленка. – Вовка же меня ждал!
Если начать выяснять, кто такой Вовка и с какой целью он ее ждал, то к занятиям мы приступим нескоро. Раньше я, может, и поторопилась бы, но сейчас, когда за стеной копался со стулом МУЖЧИНА МОЕЙ МЕЧТЫ, мне лично спешить было некуда. И я спросила про Вовку.
Так и есть. Несколько минут Аленка сипловатым голосом вещала мне о своей маленькой жизни. Зато я теперь знала, что Вовка – это соседский мальчик, что они учатся с ним в одном классе. А ждал он Аленку для того, чтобы пойти на речку.
