Читаем без скачивания Разбуди этот дикий огонь - Робин Грейди

Когда он направился к своему месту за столиком для особо важных персон, его заметила Аман-да Стивенс. На ее лице отразилось удивление, она развернулась на стуле. Волосы, завитые в крупные локоны, спадали до плеч. С такой прической она выглядела очень дорого. Джек не заметил на ней никаких драгоценностей. Всего лищь белое платье без бретелек, подчеркивающее выдающиеся формы фигуры. Джек остановился подле нее, и ей пришлось подняться.

– Вы заметили?

– Что сегодня вечером вы просто обворожительны?

Она зло прищурилась.

– Когда вы вошли в зал, люди прекратили разговоры, – пояснила она. – И мне показалось, они даже перестали дышать. Здесь вас не ждали.

– Потому что я большой зубастый серый волк, который пришел всех съесть?

Она пожала обнаженными плечами:

– Да, если, конечно, выражаться метафорически.

– Вы удивитесь, если я скажу, что и сам жертвую на благотворительность?

– Фонд имени Джека Рида для жертв самолюбования?

Он ухмыльнулся и коснулся подбородка:

– А вы хорошенькая, знаете об этом?

– Можете так считать, пока я за вас не взялась.

Единственная пара, оставшаяся за столиком, была увлечена частной беседой. Если появление Джека Рида и вызвало смятение среди гостей, светских львиц и львов и участников списка «Форбс», теперь все вернулись к своим напиткам и прерванным разговорам.

Джек занял свободное место рядом с Амандой.

– Я всегда делаю пожертвования анонимно.

Аманда сделала глоток воды.

– Как удобно.

– Делать рекламу – ваша работа. Сколько вы отдали, скольким обездоленным помогли. Публичность это выставление напоказ, способ получить еще больше средств и передать деньги тем, кто в этом нуждается.

Музыка стала чуть громче, свет в зале приглушили. Джек подался к ней ближе, почувствовал аромат ее духов – нотки красного яблока – очень женственный. Слишком сексуальный, чтобы вечер закончился для нее благополучно.

– Но признайтесь, если бы у вас было такое состояние, как у меня, вы бы распространялись перед всеми о своей щедрости.

– У меня никогда не будет такого богатства. Не хочу. Мне это не нужно. Мы с вами разные люди. – Его взгляд упал на ее губы. Нахмурившись, она поднялась со своего места. – Даже не думайте об этом.

Конечно, Аманда Стивенс привлекла его. Он хотел попробовать эти губы и, несомненно, Аман-да отчасти хотела того же. В таких вопросах Джек ошибался крайне редко.

– Неужели, я настолько предсказуем?

Он поднялся вслед за ней:

– Вас до смешного легко читать.

– При некоторых обстоятельствах.

– Я составлю вам список. Скажите, если что-то упущу.

Официанты с непроницаемыми лицами расставили на столе приборы для кофе.

– Валяйте.

– У вас неуемная жажда денег. Точнее, власти. Вам нравятся дорогие игрушки. Частные самолеты, яхты и престижные автомобили. Нравится, когда на каждой руке у вас по красивой женщине, а лучше по две. Но больше всего вы любите раздавать приказы.

Джек нахмурился:

– Мне нравится эффективно управлять. Не могу представить генерального директора, лишенного подобного качества. Грегори, например, тоже был таким.

– Вы совершенно меня не поняли. Вы и в подметки ему не годитесь.

– Он мог бы вам возразить.

Она взглянула на него почти с жалостью:

– Скромность – не самая сильная ваша сторона.

– Может быть, хотите узнать, что ею является?

– Вы действительно ничего не понимаете. Хотя жаль, поскольку производите впечатление умного мужчины.

Он упрямо пошел за ней на террасу. Аманда стояла, облокотившись о перила, и смотрела, как мерцает огнями город вдали. Ветерок легонько колыхал ее платье, похожего на тонкие паутинки.

Когда двинулся ей навстречу, она бросила на него раздраженный взгляд и сжала перила так сильно, что даже побелели костяшки пальцев.

– Вы до сих пор не поняли?

– Давайте прекратим ходить вокруг да около. Вы сами хотели, чтобы я пошел за вами. Просто пока еще не понимаете, как нужно себя вести.

Она взглянула ему в лицо:

– Я очень люблю мою работу в фонде. Больше, чем что-либо, а это что-то да значит.

– Зависит от того, на что вы тратите эмоции.

– Как насчет того, чтобы тратить на нечто светлое?

Большая часть людей думала о Джеке Риде именно так. Дьявол во плоти. Разница лишь в том, что Аманда не боялась высказать это ему в лицо.

И она права. Впрочем, все правы. Если бы он смог наложить лапу на «Ласситер медиа», если бы ему удалось впиться зубами в горло компании, он бы не остановился, пока не осушил ее до дна. Такова профессия. Именно это удавалось ему лучше всего.

Но Аманда Стивенс смотрела на него почти со злобой. И признаться, не без оснований. Часть его действительно хотела, чтобы «Ласситер медиа» канула в лету.

Конечно, это невозможно. Неразумно. Как и дальше досаждать мисс Стивенс. В конце концов, она замешана во всем этом не по своей воле.

– Мне пора плотнее закутаться в черный плащ и исчезнуть. – Он галантно поклонился. – Доброй ночи, Аманда.

Она нагнала его у входа в зал, втиснулась между ним и дверью. Джек не понимал, улыбнуться ему и расслабиться или обыскать ее на предмет осинового кола.

– Что, если я покажу вам, насколько серьезно я отношусь к этому? Докажу, что фонд делает очень многое. Вы когда-нибудь были в приютах для бездомных? Раздавали им суп? Если бы увидели все своими глазами, смогли бы понять меня. Не можете же вы на самом деле быть таким бесчувственным монстром.

– Рассчитываете пробудить во мне человеческие эмоции?

Она позволила себе улыбнуться. Джек улыбнулся в ответ.

– Дайте мне месяц, – попросила она. – Я заставлю вас передумать.

– Передумать насчет чего?

– Передумать и не разрушать то, что представляет собой «Ласситер медиа».

– Вы что же, думаете, мы с Анжеликой можем взять верх?

Любопытно.

Аманда приподняла подбородок:

– Четыре недели.

– Один день.

– Неделя.

– У меня есть условие.

– Назови его.

Какого черта?

– Я покажу.

Он обнял ее за талию и приблизил свои губы к ее губам.

Аманда вся сжалась. Джек ждал, что она начнет отбиваться и бранить его последними словами. Подумал, что она выцарапает ему глаза, и решил убедиться, стоит ли оно того.

Однако Аманда разжала кулаки, ее пальцы обвились вокруг отворотов его пиджака. Джек положил руку на ее теплую шею и привлек к себе, скользнув кончиком языка ей по зубам.

В этот раз она снова застыла, потом отстранилась, почти задыхаясь. Глаза распахнулись, и она вытерла рот рукой. И обозвала его такими словами, которые не подобает знать ни одной леди.

– Что это такое?

Джек провел рукой по волосам:

– Ты мне скажи.

Она наконец смогла вдохнуть полной грудью и успокоилась.

– Это была ошибка. Огоромная, и она никогда больше не повторится.

– Только, если ты сама этого не захочешь.

Она почти ткнула пальцем ему в лицо:

– Ты мне отвратителен.

– Так ты хочешь узнать мое условие или нет?

Озадаченная, она дважды моргнула.

– Условие?

– Условие, при котором у тебя появится возможность изменить мое решение.

– Ах, да. – Она откинула локоны со лба.

– Итак, мое условие. Мы заключаем перемирие и относимся друг к другу по-человечески.

Сейчас не время, чтобы напоминать, что она ответила на его поцелуй.

– Договорились? Или ты опасаешься, что не сможешь устоять перед моим очарованием?

– Я скорее продам душу дьяволу.

– Будь осторожна в своих желаниях. – Джек распахнул двери в шумный бальный зал. – Я заеду за тобой в понедельник ровно в десять утра.

– Я сама позабочусь о транспорте и встречу тебя.

– Не-а. Я устанавливаю правила. Твоя задача изменить это.

– Я могу использовать любые доступные средства?

Джек улыбнулся:

– Привлекательная мысль.

Глава 3

Утром в понедельник, когда Джек закончил деловой разговор по телефону, к его столу подошла вице-президент компании «Рид инкорпорей-тед» Сильвия Морзе. Финансовая динамомашина с убийственным портфолио. Женщина положила руки на бедра.

– Что ты делаешь?

Она стояла под дверью его кабинета в течение последних нескольких минут, чтобы задать этот вопрос?

– Что ты имеешь в виду?

– Хочу знать все подноготную. Я только что снова общалась с Анжеликой Ласситер. Ты свернул горы, чтобы приобрести все доли «Ласситер медиа», до которых только смогли дотянуться твои руки. Ты поддерживаешь ее в борьбе за кресло генерального, чтобы потом обобрать?

Сегодня коротко остриженные темные волосы Сильвии казались слишком взъерошенными, а серые глаза значительно темнее. Джек уже, было, хотел поинтересоваться, не перешла ли она от кофеина к злоупотреблению другими веществами, но вовремя осекся, вспомнив, что ее брат в очередной раз попал в реабилитационный центр, и воздержался от метафор.

– Какого черта с тобой происходит этим утром?

– Ты собираешься помочь Анжелике? Ведь Грегори был твоим другом.