Подумать только, в прошлый раз он посмел предлагать мне женихов! Мало того, что пропал на одиннадцать лет, из-за чего матушка и сплавила меня в пансион для трудных детей и подростков, как его называли в народе, так ещё и, объявившись, тут же вбил себе в голову, что вправе решать мою судьбу, оправдывая это заботой обо мне и моём будущем!
Нет, сначала я обрадовалась его возвращению, хоть отпустить обиду и было нелегко. Но потом осознала, сколько проблем мне это принесло. За меня взялись всерьёз. Ил Аршар Ишту прислал в пансион учителя из наакхов, который принялся муштровать меня, как сопливую девчонку, а мне ведь было шестнадцать! И, к слову, обучение в пансионе ничем не уступало тому, что собирался мне преподавать ил Горганзи.
Неудивительно, что с уроков я сбегала с завидной регулярностью. Благодаря сильному дару и собственноручно сделанным артефактам, прятаться я умела так, что даже наставникам было не под силу меня найти.
Отец, приезжая в очередной раз, ругался, просил не доводить старика и быть благоразумной, но… Всё возвращалось к тому же вопросу: зачем? Само собой, что эти конфликты не способствовали налаживанию отношений после долгой разлуки.
Правда, когда отец познакомил меня со своей возлюбленной, стало чуточку легче. Первая леди правящего клана Чёрных драконов оказалась мировой женщиной, и единственной, кто хоть как-то мог утихомирить Правителя Лейсара. Как ни странно, ревности к ней я не испытывала. Может, потому, что она не могла у меня отнять то, чего у меня и так не было. Я об отце, если кто не понял. Наши с ним отношения вряд ли можно было назвать тёплыми. Хотя, конечно, я была ему благодарна за то, что он позаботился обо мне и других учениках, существенно улучшив условия нашей жизни.
В целом, Ирьяна Эрран производила на меня приятное впечатление, и мы даже не ссорились с папой, когда она приезжала с ним. Правда, в прошлый раз ей пришлось остаться дома. Совсем скоро ей предстояло рожать, и муж-дракон, чьего наследника она носила, сходил с ума, стоило Рьяне исчезнуть из поля его зрения.
Иногда я даже жалела, что эта милая женщина не родила нового наследника и моему отцу. Глядишь, он оставил бы меня в покое и позволил бы жить так, как хочу я сама. Но Аршар Ишту почему-то вбил себе в голову, что стать новой правительницей Лейсара должна именно я, а понянчить он может и внуков. От меня. Щаз!
Когда в прошлую встречу отец веером разложил передо мной портреты претендентов на мою руку, тело и прочие органы, я взбесилась. Чудо, что не сожгла его вместе с магснимками! Но после того случая общаться с родителем я отказывалась. Сам пусть на этих сморчках женится! Или замуж выходит? Не суть.
— Адария! Если ты сейчас же не выйдешь, я прикажу прочесать весь двор и всё здание, и к отцу мы тебя выведем силой! — перешёл к угрозам Мастер Шенг, осознав, что найти меня своими силами у него не выйдет.
А вот это уже было плохо. Этот Наставник слов на ветер не бросает, а значит, мне пора наведаться в укромное место, которое я обнаружила совершенно случайно, прячась в очередной раз от илла Горганзи. Там меня точно искать не будут!
Убедившись, что Мастер Шенг пошёл в обратную сторону, привычно обзывая меня Бедствием и каким-то Исчадием себе под нос, я тихо проскользнула в приоткрытое окно пустовавшей сейчас кухни и, короткими перебежками, пошуршала в сторону подвала. Над каменными ступенями гулко гуляло эхо, и приходилось быть очень осторожной, чтобы не привлечь ненужное внимание. Из этих же соображений передвигалась я в полнейшей темноте. Впрочем, меня это не пугало, ведь за последние пару лет дорогу сюда я выучила наизусть.
Оказавшись рядом с массивной дверью, обитой толстыми полосами железа, я аккуратно извлекла из кармана артефакт-отмычку и приложила его к замку, выдохнув с облегчением, когда с небольшой задержкой раздался щелчок, и дверь медленно отворилась, пропуская меня в пропахший пылью и старыми свитками архив.
На миг я прикрыла глаза, наслаждаясь особой атмосферой этого места, а затем решительно закрыла за собой дверь и, вызвав язычки пламени на концах пальцев, бодро прорысила по периметру помещения, зажигая старинные факелы на стенах.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Помещение наполнилось мягким золотистым светом, а по воздуху поплыл аромат смолистой сосны. Старая вентиляция до конца не справлялась со своими функциями, но я знала, что наложенные на комнату заклинания уберегут от порчи драгоценные свитки и даже не дадут мне задохнуться, если вдруг я здесь усну.
Качнувшись с носка на пятки, я тряхнула короткими алыми прядями и прошлась вдоль рядов пыльных стеллажей, медленно ведя пальцами по корешкам летописей и старинных книг. Внезапно откуда-то сзади послышался тихий шорох, и я присела от неожиданности, прижимая руки к груди, из которой вот-вот норовило выскочить моё глупое сердце.
К счастью, оказалось, что это свалился один из свитков, потревоженных дуновением слабого ветра, что я создавала, передвигаясь между шкафами.
Подняв его, я аккуратно развернула старый пергамент и с огромным интересом погрузилась в чтение, устроившись прямо на грязном полу со скрещенными ногами. Это оказалась какая-то легенда, наверное, ещё со времён сотворения мира. В ней говорилось о странном обряде Вей’ту[Вей’ту — в перев. с древнесейнарского означает “звезда”], который мог подарить счастье и небывалое могущество или принести много горя и бед тому, кто решится его провести.
-“…и воспылают все стихии… воссияют стократно, сражая невиданной мощью и неведомой силой тех, кто встанет на их пути… И сольются они в одну реку, закаляясь в первородном пламени, и родится оттуда Сердце, что будет способно зажечь новую Вей’ту…”— вслух прочитала я, с трудом разбирая древние буквы, которые и выучила-то по чистой случайности, отрабатывая бесконечные наказания под присмотром нашего библиотекаря. — Бред какой-то!
Я потёрла лоб пальцами и отложила свиток в сторону, собираясь встать и найти что-то более достойное моего внимания. Но, обдумав немного прочитанное, я вдруг поняла, что это очень похоже на принцип создания универсальных мощных накопителей-проводников с использованием магии четырёх стихий и подвластных ей минералов. Надо же, как занятно древние его обозвали — Сердцем!
Я хмыкнула и всё-таки взяла свиток в руки, собираясь прочесть его до конца. И дальнейшее лишь утвердило меня в мысли, что мои догадки верны.
-“…но бойтесь, если между элементами не будет достигнута гармония, или один, а то и несколько из них, окажутся несозвучны… содрогнётся земля от тех бед, что принесёт та Вей’ту, что…”— прочитала я и непонимающе хлопнула ресницами, осознав, что разобрать дальнейший текст совершенно невозможно из-за выцветших букв.
Впрочем, тут и так всё понятно. Создавая артефакт, придерживайтесь техники безопасности и почаще заглядывайте в таблицу сочетаемости элементов. В противном случае будет большой барабум, от которого не то, что земля содрогнётся, а и половина здания карточным домиком сложится. Проверено! Часть флигеля, где я проводила один из своих опытов, вон, до сих пор не отстроили. Ох и ругался папа Аршар, оплачивая ремонт из своего кармана!
И всё-таки занятная инструкция, видимо, для первых артефакторов. Даже интересно, какое светило древней науки его написало. Повертев свиток в руках, я поднесла его к глазам и неожиданно увидела едва мерцающие буквы, написанные слишком светлыми чернилами.
— Touongā kōnaki ki te āwhin’aha, — старательно проговаривая буквы, смысл которых от меня всё ускользал, попробовала прочитать я, а в следующий миг вздрогнула и широко распахнула глаза, когда в помещении раздался нарастающий гул, а изо всех щелей полезло потустороннее голубое синие.
“Может, прав Мастер, и я действительно Стихийное Бедствие?” — ещё успела подумать я, а в следующий миг мне на голову приземлилось что-то орущее и весьма увесистое, отправляя в бессрочный нокаут.
Глава 3
В себя я пришла от того, что кто-то интенсивно водил мокрой наждачкой по моему лицу, заставляя его невыносимо гореть. Казалось, ещё чуть-чуть, и кожи на мне не останется вовсе.
