повторила Даша, — сейчас каждая секунда дорога, неужели ты не понимаешь?! Если это… — её голос невольно дрогнул, — если это преждевременные роды, то нужно успеть в больницу, пока ребёнок ещё жив.
— Роды? — Ленино лицо исказила гримаса панического ужаса. — Но ведь… Всего семь месяцев…
— Вот поэтому и надо поторопиться!
— А-а-а-а, — завыла Лена в голос, — если с ребёнком что-то случится, Олег меня убьёт… Он со мной тут же разведётся… А я так его люблю…
— Не ори, — осадила её Даша, окончательно взявшая себя в руки, — никто никого не будет убивать. Всё с малышом будет в порядке. Олег тебя тоже очень любит. Не делай резких движений. Нужно, наверное, «скорую» вызвать… Чёрт, телефон разрядился… Посиди пока. Я сейчас вернусь!
Она выскочила из туалета, плохо соображая, что сейчас делать, к кому бежать за помощью. К Олегу?.. А вдруг он тоже запаникует — всё-таки, это его жена и его неродившийся ещё ребенок, бог знает, жив он — или уже нет…
В дверях ресторана она буквально налетела на типа с барсеткой — он уткнулся в свой мобильный. Вероятно, рассматривал фотоколлекцию девушек, которых ему удалось за сегодня «отщёлкать». Выбирать не приходилось, и Даша кинулась к нему.
— Вы не могли бы позвонить в «скорую помощь»?
— Что случилось? — с тревожной готовностью отозвался он (кстати, голос у него был не такой уж и противный — или просто ей некогда было об этом задумываться от страха). Даша вкратце описала ситуацию. Тип на удивление быстро среагировал.
— Тогда уж лучше сразу — в больницу. Пока «скорая» доедет, пока разберутся… Я за рулём, и я не пил. Давайте, я отнесу Елену в машину — ей, наверное, лучше не делать лишних движений…
Впоследствии Даша вспоминала всё, как нарезку из кинокадров: тип с барсеткой, бережно выносящий из дверей туалета невесту в окровавленно-белоснежном платье; побледневший Олег, склонившийся над Леной в машине; суета гостей, шум в ушах — все звуки различались как сквозь вату. Даша в какой-то оцепенелой оторопи прислонилась к стене, чувствуя, что подгибаются колени, и неожиданно вспомнила про овцу, «шишли-мышли» и сопли. Неуместная улыбка против её воли разлилась по лицу. Она ещё успела заметить недоумённо-осуждающий взгляд кого-то из невестиных родственников… и сползла по стеночке на пол.
Эпилог
— Дашка! Нас выписывают завтра! — орал в трубку ошалевший от счастья Олег. — Ты бы видела, какая у меня дочь! Вот такая вот девчонка! Красавица! Вылитая Леночка!
— Поздравляю, папаша, — засмеялась Даша. — Значит, уже набрали положенный вес?
— Ровно два с половиной килограмма! — подтвердил гордый Олег. — Врач сказал, что всё идёт просто прекрасно, мы вполне можем забрать девочку домой и встречать Новый год.
— Молодцы, очень за вас всех рада… Как Лена себя чувствует?
— Тоже хорошо, передаёт тебе большой привет… Приглашает к нам тридцать первого. Приедешь?
— Ну что ты, Олежка, это же первая новогодняя ночь, когда вы соберётесь всей семьёй… Не хочу быть лишней на вашем торжестве, — благородно отказалась Даша, хотя ещё пару месяцев назад за одну возможность встречать Новый год вместе с Олегом прошла бы пешком через весь город даже при морозе градусов в сорок.
— Лишней?! Да как ты… Да ты что!!! — у Олега даже не нашлось подходящих слов для выражения эмоций. — Да ты нам теперь… самый родной человек!!! Ты же — будущая Настина крёстная!.. Если бы не ты и не Никита… Врач сказал, ещё каких-то полчаса — и мы бы опоздали. Ленку так вовремя в больницу привезли! Всё-таки, роды на этом сроке… — голос его дрогнул. Очевидно, припомнил тот кошмар. Часы одуряющей неизвестности… Паника… Тревожное сообщение, что девочка родилась, но состояние тяжёлое… Затем — кювез, страшные пять дней ожидания — пока миновал кризис, позже — инкубатор, почти два месяца в больнице…
— Я тут ни при чём, — открестилась Даша. — Это малышка умничка. Она такая сильная, она так хотела жить! Ну, и Никита…
— Какая удача, что он был на машине, — горячо подтвердил Олег. — Водителя-то мы отпустили до ночи. Никита как раз накануне приехал из Питера, то есть, провёл всю ночь за рулём и сам едва держался на ногах от усталости… Но пропустить свадьбу двоюродной сестрёнки он никак не мог.
— Да, всё так удачно сложилось, — улыбнулась Даша. — Просто чудесно… Даже несмотря на то, что я, как дура, упала в обморок от волнения и перепугала и без того паникующих гостей. Но… хорошо, что всё хорошо кончается. Точнее, у вас — только начинается. И я очень счастлива за вашу семью, Олеж.
— Нет, правда, Даш, приезжай к нам, а? — ещё раз попросил Олег.
— Спасибо, мой дорогой, но вынуждена отказаться. У меня уже есть другие планы на Новый год. Но я обязательно навещу вас позже.
— Непременно!.. Знай же, что ты — всегда желанная гостья в нашем доме, в любое время дня и ночи…
— Я знаю. Лену поцелуй. И малышку чмокни от меня в пяточку! Люблю вас всех.
Настроение и так было приподнятым, а после звонка Олега стало вообще превосходным. Отключив мобильный, Даша, забывшись, сделала глубокий вдох. Морозный воздух обжёг легкие — она даже задохнулась. Прокашлявшись, подняла повыше воротник шубки, натянула перчатки. Шапку, как всегда, не надела, и значит — на неё снова будут ворчать, с улыбкой подумала она…
Миг — и её вынесло стремительным людским потоком из подземного перехода прямиком на вокзал. Нужный поезд уже стоял у платформы. Даша быстро шла вдоль состава, пытаясь согреться ходьбой. Ничего, успокаивала она себя, в купе выпью горячего чая с лимоном…
Вот и её вагон. Она протянула билет проводнице, улыбнулась:
— С наступающим!..
В купе ещё не было попутчиков. Даша присела на полку, даже не сбросив шубу, снова достала мобильный и, от нетерпения периодически попадая пальцем мимо кнопок, позвонила.
— Никита?.. Я уже выехала, — произнесла она. — Да, на «Стреле». Завтра утром встречай.
ФОТОАЛЬБОМ
Рука пробежалась по массивным корешкам и, секунду помешкав, выудила из ряда альбомов один, в полысевшей бархатной обложке. Все мои школьные годы втиснулись в пару десятков страниц…
Первое групповое фото с пока ещё незнакомыми одноклассниками. Рассматриваю себя — смешную семилетнюю пигалицу с капроновыми бантами на куцых косичках, затем взгляд начинает перескакивать с одного лица на другое.
Вот тощий и ушастый Сашка Криволапов. Вспоминаю, как однажды на перемене он гипнотизировал глазами мой бутерброд с маслом и сыром. У меня кусок в горло не лез под его алчущим взором. Не выдержав, я отломила половину и протянула ему:
— Хочешь?
Тот вцепился зубами
