Читаем без скачивания Врата времени - Филип Фармер

Бомбардировщик получил смертельный удар. Его левое крыло обломилось и, кружась, падало вниз.

В следующее мгновение Ту Хокса в «ГАЙАВАТЕ» уже не было. Земля находилась так близко, что выпрыгивать, соблюдая инструкции, было нелепо, и он тотчас же рванул кольцо. Он падал, опрокидываясь в воздухе, и не сразу заметил, что города Плоешти, который должен был находиться под ним, больше не было. Вместо его предместий, над которыми они только что пролетали, внизу была лишь немощеная дорога, деревья и отдельные крестьянские дворы. Плоешти теперь находился так далеко, что был виден только столб дыма над ним.

«ГАЙАВАТА» был полностью объят пламенем и окутан черным дымом. Ту Хокс почувствовал резкий рывок раскрывшегося парашюта и облегченно вздохнул.

Слева от него под шелковым куполом покачивался еще кто-то. Ту Хокс узнал О'Брайена, своего бортового стрелка. Только им двоим из всего экипажа «ГАЙАВАТЫ» удалось спастись.

2

Ту Хокс рассматривал приближающийся ландшафт. Подробности его становились все ближе и яснее, но поле зрения сужалось.

Ветер нес парашютистов над участком густого леса со скоростью примерно десять километров в час. Роджер выбрал местом для посадки только что убранное пшеничное поле. За полем бежала узкая, поросшая с обоих сторон деревьями, дорога, а по ту сторону дороги виднелись небольшой, крытый соломой крестьянский домик, сарай и пристройка. Между усадьбой и пробивающимся через густой кустарник ручьем был огороженный садик.

Ту Хокс хотел опуститься поближе к деревьям на опушке леса. Его ноги задевали верхушки деревьев; потом он оказался на земле, сделал кувырок через голову и тотчас вскочил на ноги, чтобы освободиться от строп. Деревья защищали место посадки от ветра, и купол парашюта быстро опал.

Ту Хокс расстегнул ремни и стал скатывать парашют в сверток. О'Брайен, опустившийся неподалеку, делал тоже самое. Когда все было готово, Роджер подхватил парашют и рысью побежал к О'Брайену, который махал ему рукой.

— Ты видел этих солдат слева от нас? — возбужденно спросил бортовой стрелок.

Ту Хокс отрицательно покачал головой.

— Они идут в нашу сторону?

— По-моему, да. Они идут по дороге, примыкающей к этой. Эта дорога, судя по всему, главная, хотя и не мощеная. Я не мог рассмотреть подробностей, но выглядели эти солдаты как-то странно.

— Странно?

О'Брайен снял шлем и пригладил свои темно-рыжие, слипшиеся от пота волосы.

— Да. Там было много повозок, запряженных волами. Во главе колонны пара машин; я таких никогда не видел. Что-то вроде броневиков времен Первой Мировой войны.

— Разберемся, но сначала нужно закопать в лесу эти штуки, — сказал Ту Хокс. — Ты не захватил с собой «НЗ»?

И они направились к лесу. О'Брайен покачал головой.

— Нам чертовски повезло, что мы выбрались. Спасся ли еще кто-нибудь из наших?

— Не думаю, — сказал Ту Хокс. — Я никого больше не видел.

Он пробирался через густой подлесок. Руки его дрожали. Реакция, сказал он самому себе. Это вполне естественно. Сейчас он успокоится, и все пройдет. Правда времени для отдыха больше не будет. Вероятно, немцы или румыны уже выслали военные патрули и прочесывают местность. А, может, окрестные крестьяне заметили снижающиеся парашюты и сообщили по телефону в ближайшее отделение жандармерии.

Ту Хокс затолкал свой парашют в углубление между двумя толстыми корнями дерева, засыпал его землей и прикрыл листьями. Он неожиданно вспомнил, что при спуске не заметил ни одной телеграфной линии. Не видел он ни линий электропередач, ни прожекторных мачт: ничего подобного. Это было странно. Конечно, Румыния не сильно развитая страна, но подбитый немецким истребителем бомбардировщик не мог удалиться более чем на десять километров от нефтеперегонных установок и индустриальной зоны Плоешти. И внезапность, с которой появился немец, тоже в какой-то мере была необъяснимой. Ту Хокс мог поклясться, что истребитель возник прямо из пустоты.

После того, как они спрятали парашюты, Ту Хокс разделся, и без тяжелой формы пилота сразу же почувствовал себя лучше. О'Брайен тоже снял мундир, вытер лоб и огляделся.

— Что-то тихо, да? Но так будет недолго, — он посмотрел на Ту Хокса и указал на пистолет в кобуре у него под мышкой. — С этими штуками мы вряд ли пробьемся. Сколько у тебя патронов?

— Пять в магазине и двадцать в кармане.

— Ну, что ж, — произнес ирландец, — лучше, чем ничего. Даже лучше ножей с выскакивающими лезвиями.

— Ненамного лучше, — Роджер достал из нагрудного кармана куртки карту, разложил ее на земле. — Давай-ка посмотрим, как быть дальше.

За полчаса они продумали три возможных варианта предполагаемого бегства.

— Самое оптимальное — пробраться назад, к опушке леса, и оттуда наблюдать за дорогой, — сказал Ту Хокс. — Там хорошо просматривается и крестьянский дом. Хорошо, если нас никто не заметил. Но если какой-нибудь крестьянин уведомил жандармерию, они скоро начнут прочесывать весь лес. Надо поскорее исчезнуть отсюда… если снаружи все будет чисто.

Через густой кустарник друзья проползли к краю поля и стали наблюдать за дорогой и крестьянским домом. Прошло полчаса. Заедали комары и слепни. Но никаких людей видно не было. Тишину нарушал только шум теплого ветра в кронах деревьев. Раз залаяла собака, где-то проревела корова.

Еще полчаса прошло без всяких происшествий. О'Брайен тихо охал, пытаясь устроиться поудобнее.

— Охотник из тебя бы получился неважнецкий, — заметил Ту Хокс.

— Я не индеец, — ответил О'Брайен. — И за всю свою жизнь ни разу не покидал большого города.

— Мы не в городе. Потерпи.

Он подождал еще пятнадцать минут, потом кивнул своему спутнику.

— Пойдем к дому, он выглядит покинутым. Может быть, найдем там чего-нибудь поесть, и попытаемся пробраться на другую сторону леса незамеченными.

Они поднялись и направились к дому через свежескошенное пшеничное поле. О'Брайен хотел было побежать, но его Ту Хокс придержал.

— Медленнее, — сказал он. — Нужно выглядеть так, будто имеем полное право здесь находиться. Тогда, если нас увидят издалека, то не обратят внимания. Мы не должны вызывать никаких подозрений.

Они перепрыгнули канаву, отделяющую поле от дороги, и пошли вдоль дороги. Земля под ногами была твердой, непыльной, кое-где поблескивали лужи, очевидно, недавно прошел дождь. Поверхность дороги была испещрена глубокими колеями от колес, следами от копыт, засохшими и свежими коровьими лепешками.

— Никаких лошадей, — сам себе сказал Ту Хокс.

— Что ты говоришь? — переспросил О'Брайен.