Положив голову ему на грудь, Дженнифер моментально почувствовала безопасность, комфорт и спокойствие. Она неохотно взглянула на часы, понимая, что время позднее. Ей действительно не хотелось уходить, однако она сказала:
— Мне пора идти.
Марк обнял Дженнифер еще крепче и посмотрел ей в глаза:
— Ты звонила матери? Что она сказала? Ты сегодня вечером едешь к ней?
— Нет. К ней приехали Стэйси и моя тетя. У нее дома полно гостей, кроме того, она занята организацией похорон. Я решила поехать к себе.
Марк выпрямился и посмотрел прямо в глаза Дженнифер.
— Тебе не стоит быть одной сегодня. Если не собираешься ехать к маме, тогда оставайся здесь.
— Ты просто хочешь удостовериться, что я приму твой грог из лекарств, — съязвила Дженнифер.
— Нет.
— Да.
Марк притворился сконфуженным:
— Сдаюсь и признаю себя виновным. Но мне не хочется, чтобы ты была одна. Оставайся со мной, Мордашка. Мне нравится твоя компания.
Дженнифер потянулась, лежа рядом с ним.
— Мне тоже. Но если твое предложение серьезно, то боюсь, сегодня тебе со мной будет скучно. Я начинаю успокаиваться, Марк чувствую, что все налаживается. Я готова идти спать.
— Просто шок начинает проходить, и когда он пройдет совсем, тебе понадобится выпить лекарство, чтобы воспринять случившееся немного спокойнее. Согласна?
— Согласна, — сдалась Дженнифер, не отрывая взгляда от кушетки. — Я останусь здесь, если ты не возражаешь так рано отправиться спать.
Прищелкнув языком, Марк нежно поднял Дженнифер на ноги:
— Идем за мной.
— У меня ведь нет другого выбора...
Марк повел ее наверх, в свою спальню. Указав на дверь расположенной рядом ванной комнаты, он протянул ей джемпер.
— Переоденься в это. — Марк откинул бежево-коричневое покрывало с кровати. — А потом забирайся сюда.
— Ты не обязан уступать мне свою комнату. Я посплю на кушетке, — сказала Дженнифер.
— Ты будешь спать именно здесь, — не допускающим возражений тоном произнес Марк. — А я присоединюсь к тебе, как только закончу статью в завтрашний выпуск. — Дженнифер потупила взгляд, а Марк засунул руки в карманы своих брюк. — Эй, Мордашка, тебе не предлагают ночь страстной любви. Вспомни, между нами сугубо платонические отношения. — С серьезным выражением лица Марк подошел к Дженнифер и взял ее за руки. — Мне хочется побыть рядом с тобой сегодня ночью, чтобы ты не чувствовала себя одинокой.
На самом деле Марк был прав, и Дженнифер доверяла ему бесконечно. В конце концов, он был одним из ее лучших друзей. Кроме того, мысль попытаться заснуть одной в кромешной темноте пугала ее.
— Ты уверен, что тебе это удобно? — ласково спросила Дженнифер и посмотрела Марку в глаза, но не увидела ничего такого, что могло бы вызвать сомнение в его искренности. Ему хотелось позаботиться о ней, быть ее другом. Типично для Марка Абингтона.
— Уверен.
— Кроме того, — уныло произнесла Дженнифер, направляясь в ванну, — скоро я буду без чувств, со мной станет совсем неинтересно.
— Фу ты! — поддразнил ее Марк, словно меняя свое решение. — Я не подумал об этом. В таком случае сделка не состоялась. Кушетка ждет тебя внизу.
— Зануда.
Дженнифер закрыла дверь и переоделась. Она почувствовала себя лучше, сняв рабочую одежду. Джемпер Марка оказался ей велик и был такой длинный, что доставал ей до колен. Но Дженнифер нравилось спать именно в свободной одежде.
Марк стоял рядом с кроватью, когда Дженнифер вернулась в спальню. На мгновение, словно видя эту комнату впервые, Дженнифер оглянулась вокруг: ей нравилось то, как Марк обставил спальню. Здесь стояла мебель из темного дерева, от ламп с латунным обрамлением исходил приглушенный свет, на полу лежал кремового цвета ковер с густым ворсом, а огромное окно слева от нее закрывали горизонтальные шторы. Все здесь свидетельствовало об уюте и утонченной роскоши.
— Ты уверен, что я не помешаю тебе?
— Абсолютно, — заверил ее Марк, указав рукой на край кровати. — Ложись спать.
Дженнифер забралась в постель и накрылась одеялом. Ей показалось, что Марк собирается уйти. Дженнифер схватила его за руку, почувствовав, как мурашки пробежали у нее по спине.
— Побудь здесь еще немного, ладно? Пока я не засну.
— Конечно, Мордашка.
Она сдвинулась на середину кровати, чтобы Марк смог сесть рядом с ней. Облокотившись на руку, Марк положил голову Дженнифер на свое плечо и поцеловал ее в лоб.
Он заметил, что она плачет, когда капли упали на его рубашку.
— Джен?
— Прости, — пробормотала она, тяжело вздохнув и пряча лицо. — Я действительно очень устала.
— Не сопротивляйся своим чувствам. Расслабься. — Марк положил палец ей на подбородок и поднял ее лицо, чтобы посмотреть ей прямо в глаза. — Если тебе хочется плакать, поплачь.
Но Дженнифер не стала плакать. Она закрыла глаза, ощущая, как уверенная сила Марка обволакивает ее. Никогда еще она не чувствовала себя так уютно, как в этот момент, лежа в его объятиях. Лекарство начало действовать, и Дженнифер наконец задремала, в то время как Марк ласково гладил ее по спине.
Ее дыхание стало глубоким и ровным. Однако Марк не выпускал Дженнифер из своих объятий, не переставая думать о ней. Они часто встречались в последние два года, когда стали друзьями.
— Гвин уезжает.
Дженнифер тотчас же отложила в сторону свой фирменный желтый блокнот, в котором делала наброски статьи о пресс-конференции, на которой Марк побывал несколько часов назад. Сидя рядом с Марком в его кабинете, она забыла о своем задании.
— В Нью-Йорк? — спросила Дженнифер, хорошо зная сложившуюся ситуацию.
— В Нью-Йорк, — с обидой в голосе подтвердил он.
— Мне так жаль, Марк. Когда ты узнал об этом?
— Сегодня. Мы вместе обедали.
— Ты сказал ей о своих чувствах? — спросила Дженнифер, наклонившись вперед, чтобы подчеркнуть важность слов, которые собиралась произнести. — Если ты хочешь, чтобы она осталась, если ты хочешь быть с ней, тогда тебе следовало бы поговорить откровенно.
— Джен, она так же поглощена своей карьерой, как и я. Она не стала бы менять свои планы, как и я. Ведущий программы пятичасовых новостей — это великолепное предложение, большой скачок по служебной линии. Я не могу просить ее бросить все это ради меня.
На какое-то время повисла тишина.
— Ты всегда можешь сам уехать в Нью-Йорк.
— Джен, но у меня здесь друзья, отличная работа, и главное — я здесь первый. Да, я смогу найти работу в Нью-Йорке, но я не буду там счастлив. Мне нравится работать в Чикаго.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
