Дотронуться до необычного существа он так и не решился, слишком уж странно оно выглядело. Осмотрел, убедился, что «собака» мертва, и пожалел, что не взял с собой запасную обойму. Если подобные «друзья человека» будут встречаться часто, то оставшихся патронов может не хватить даже для того, чтобы добраться до квартиры сестры.
Дальше пошел, не убирая пистолет в карман.
Дома на Ванеева выглядели мертвыми, покинутыми, словно жители разом собрались и уехали куда-нибудь в теплые края, – никакого движения в окнах, никого на балконах…
Через пять минут ходьбы Андрей увидел Советскую площадь, необычайно пустую и тихую и от этого казавшуюся больше, чем обычно. Тут обнаружились замерший у остановки троллейбус и две столкнувшиеся легковушки – смятые, перекореженные, но снова не обгоревшие.
Подходить к машинам он не стал, и так знал, что увидит.
Перешел через площадь и оказался рядом со зданием районной администрации, в окнах которого не осталось стекол. Как их выбило, непонятно – на асфальте внизу не было ни единого осколка, а рамы выглядели целехонькими, без деформаций и трещин.
А на клумбе, там, где скоро расцветут розы, Андрей увидел нечто странное – окровавленные комки, ошметки, осколки чего-то белого, лужи темной густой жидкости.
– Ого… – сказал он, сообразив, что это человеческие останки.
Нечто не просто убило представителя рода хомо сапиенс, а растерзало его, разорвало на части, погрызло кости, а затем преспокойненько удалилось по своим делам. А сейчас оно, вполне вероятно, сидит где-нибудь в засаде, подстерегает очередную жертву.
Но откуда хищник, способный на такое, взялся в Нижнем?
А откуда та «собака»?
По всему выходило, что в окружающем мире что-то испортилось, причем странным, угрожающим образом: исчезнувшие люди, изменения пейзажа, странные и опасные существа…
Андрей огляделся, но в пределах видимости не было никого живого, даже насекомых на клумбах.
«Вот же хрень дикая», – подумал он, в который уже раз за утро испытывая желание проснуться.
По дороге до квартиры сестры он не встретил больше ничего интересного или опасного. Тот овраг, что тянулся вдоль улицы Васюнина, на первый взгляд не изменился, дома в «хрущобах» остались на местах, и сорок шестая школа, где он некогда учился, никуда не исчезла.
Оказавшись в знакомом до последнего кустика дворе, Андрей понял, что волнуется, – нельзя сказать, что с сестрой они были особенно близки, да и племянники вовсе не любили дядюшку до самозабвения, но какие ни есть, все же родственники, и хотелось надеяться, что с ними все в порядке.
Магнитный замок был отключен, Соловьев вошел в подъезд и поднялся на третий этаж. На звонок никто не отозвался, и он пустил в ход пистолет. Одного выстрела хватило, чтобы древний, хлипкий замок приказал долго жить, и дверь с легким скрипом отошла в сторону.
– Эй, Татьяна! – позвал Андрей, хотя понимал, что ему никто не ответит.
Из этой квартиры, точно так же как из тысяч других, жители просто-напросто исчезли…
И черт его знает куда.
Он прошел в зал, заглянул в обе спальни – кровати расстелены, но никого нет, и опять же – никаких следов насилия, все выглядит так, будто сестра и двое ее отпрысков ушли. Но при этом отчего-то не стали тратить время на то, чтобы собраться или хотя бы одеться.
Полный бред…
И что делать дальше? Попытаться найти кого-нибудь из друзей или знакомых? Ведь есть шанс, что уцелел еще кто-то помимо Андрея Соловьева? Или поискать ответ на вопрос – что все же произошло? Но где? Советский район вымер, это точно, но ведь можно отправиться в центр города, к кремлю… Может быть, там все нормально и власти в курсе?
Так и не придя ни к какому решению, он направился к бару, вытащил оттуда бутылку водки. Отсутствием под рукой тары заморачиваться не стал, открутил крышку и хлебнул прямо из горлышка. Вряд ли Татьяна, даже если вернется сюда, осудит брата за подобный поступок – в условиях такого стресса алкоголь необходим для того, чтобы голова хоть как-то варила.
Водка провалилась в горло, словно вода, а в следующий момент Андрей замер.
Показалось, что с улицы донесся крик…
– Умри, сука! – заорали вновь, на этот раз вполне явственно, и донеслись глухие, чавкающие удары.
Андрей поставил бутылку на пол и бросился к двери. Вылетел на лестницу, не заботясь о том, чтобы закрыть дверь в квартиру, и помчался вниз, прыгая через три ступеньки. На последней площадке едва не сшиб со стены почтовые ящики и, запыхавшись, вылетел на улицу.
У соседнего подъезда невысокий, бритый наголо парень лупил бейсбольной битой нечто, лежащее на земле.
На хлопок подъездной двери он поднял голову, и Андрей увидел багровое от натуги лицо с бешеными глазами. Парень вскинул биту, измазанную кровью, а в следующий момент замер и даже рот открыл.
– Спокойно, не суетись, – сказал Андрей, демонстрируя «ПМ».
Вид огнестрельного оружия почти всегда успокаивающе действует на агрессивных придурков.
– Человек? О-ха-ха! – заорал бритоголовый, не обратив на пистолет внимания. – Вау, чувак, ты не представляешь, как я рад тебя видеть! Я конкретно думал, что остался один в этом сраном городе!
– Я тоже, – Андрей опустил пистолет и вытер со лба пот. – Что там у тебя такое?
– Да урод, в натуре, – бритоголовый сплюнул. – Уже второй, первый, правда, другой был… Разные они. Я думал, типа зомби всякие будут, как в кино, а тут вообще какая-то хрень нереальная.
Андрей подошел.
На асфальте, вяло пошевеливаясь, лежало нечто человекоподобное. У него вроде бы имелись две руки, две ноги, одна голова и полный комплект остального, что положено, да только все это было перемешано в таком произвольном порядке, что сразу же вызывало острейший приступ тошноты.
Тело перекручено, ребра торчат сквозь кожу, голова болтается на копчике, голени вырастают из боков…
И это существо было живым! Оно ухитрялось двигаться!
– Бросился на меня из подъезда, козел тупой, – сообщил бритоголовый. – Но я не зря биту с собой захватил… И уже второго такого снусмумрика заколбасил, показал им, чего стою.
– А я – одного, – сказал Андрей. – Как тебя зовут?
– Илья. Я в последнем доме по Васюнина живу, у парка троллейбусного. Проснулся, а тут такая ботва непонятная – никого, и тихо… На улицу вышел, а тут вообще фиготень какая-то творится.
Стоило признать, что тип Соловьеву встретился болтливый, но не трусливый.
– Да уж, именно фиготень. Версии есть, что именно произошло?
– Конечно, а как же… Это инопланетяне над нами экспериментируют, – заявил Илья с такой уверенностью, будто зеленые человечки с Марса лично признались ему, что нынешнее безобразие – их рук дело. – Как в том кино голливудовском, помнишь? Где все не догоняли, в чем фишка. Типа конкретно вывезли почти всех, других изуродовали, а третьих так оставили, как и было.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
