затем вышла из комнаты.
Как только дверь закрылась, Николь покинула своё убежище, и Малфой обратил на неё внимание:
— Когда стемнеет, я схожу за метлой. Долетим до Хогвартса, а дальше разбирайся сама. Ты мне уже надоела.
Николь кивнула, не обращая внимания на его тон. Главное сейчас было вернуться в Хогвартс и разобраться, что произошло. Кто её ударил? Зачем? Как она оказалась в доме и, что ещё хуже, в спальне своего школьного недруга? Врагом бы Рейнер его не назвала, но и друзьями они не были. Девушка может быть и хотела бы общаться с Драко, но он с первого курса пресекал все её попытки, оскорбляя и насмехаясь. Теперь ей и самой не хотелось иметь ничего общего с этим самовлюблённым хорьком.
Драко вышел из комнаты, оставляя Николь одну и предупреждая ни к чему не прикасаться, чтобы не осквернить своей грязной кровью. Девушка пропустила оскорбление мимо ушей, прекрасно понимая, что её жизнь сейчас полностью зависела от Малфоя. И это то, что злило её больше всего. Зависеть от этого выскочки! Видеть, как он насмехается над ней, и не иметь возможности ничего изменить! Как она влипла в это?
Девушка ходила по комнате взад-вперёд, изучая её. На прикроватной тумбочке стояла колдография в рамке. На снимке был тринадцатилетний Драко и его родители. Мальчик улыбался, и Николь вспомнила, что никогда не видела его улыбки. Ухмылку, усмешку — да, но улыбку — ни разу в жизни.
Когтевранка прошла к окну и её взгляд упал на заснеженные тропинки, ведущие к воротам поместья. Вид завораживал. Николь хотела открыть окно, чтобы впустить в комнату немного свежего воздуха, но…
Дверь скрипнула, и Рейнер сжалась, не успев спрятаться. Страх оказаться найденной сковал всё тело. Мысленно девушка уже успела попрощаться с жизнью. Если это кто-то из пожирателей — с ней церемониться не будут. Пульнут Аваду в голову или отведут к Тому-Чьё-Имя-Нельзя-Называть. Что из этого хуже Николь не знала.
— Пойдём, — услышала тихий голос когтевранка и подняла голову. Девушка издала вздох облегчения, рассмотрев силуэт Драко. Волевой подбородок, острые скулы и густые брови, под которыми сияли холодные серые глаза. В тот момент, глядя на слизеринца, девушка признала, что его внешность была не красивой, не благородной, а именно особенной. Необыкновенной и, вместе с тем, парадоксально притягивающей.
Блондин подошёл к окну и распахнул его. В руках парня была метла, и Николь сразу заметила это, с трудом сглотнув. Почему-то когда Малфой говорил о том, что они полетят до Хогвартса, ей не было страшно, но сейчас страх объял всё тело.
Драко достал из шкафа две тёплые мантии и отдал одну девушке, сморщив нос. Он сам не знал, с чего вдруг решил проявить такую заботу о поганой магле. Волшебница проигнорировала жест парня и быстро натянула на себя предмет одежды. За окном уже наступила ночь, и в темноте никто не мог их увидеть.
Николь ещё раз взглянула на метлу. Она понимала, что это единственный способ покинуть это место, которое с первых секунд пробудило в ней ненависть и отвращение, но страх наполнял всю сущность девушки.
— Я не умею… — тихо призналась когтевранка, старательно отведя взгляд от лица Малфоя.
Драко опешил. Его единственный план летел Волан-де-Морту под мантию, но слизеринец быстро взял себя в руки.
— Если ты хочешь выбраться, придётся лететь. Ну а если нет, пойдём к Лорду. Мне без разницы, что с тобой будет.
Николь молчала. Её прошлый полёт на метле завершился переломом руки, и сломать что-то ещё она не хотела. Но оставаться здесь ей хотелось ещё меньше.
— Ну? — нетерпеливо спросил Драко. — Рейнер, если ты думаешь, что твоя компания приносит мне удовольствие, ты ошибаешься.
— Малфой, ты невыносим! Давай уже сделаем это! — разозлилась девушка.
Блондин усмехнулся, достигнув ожидаемого эффекта, и залез на подоконник. Сев на метлу и отлетев немного, чтобы Николь смогла забраться тоже, он протянул ей руку. Когтевранка с недоверием посмотрела на протянутую ладонь, но приняла помощь и, наплевав на неприязнь, обвила корпус парня руками. Малфой замер от такого движения и хотел уже сказать что-то противное, но разум взял верх, и он понял, что это единственный выход, если он не хочет позволить ей упасть.
Позволить ей упасть…
Звучало привлекательно. Драко даже задумался над этим, но его долбанная воспитанность не позволила совершить задуманное.
Путь до Хогвартса был неблизкий. Летели долго, ни разу не заговорив друг с другом. Несколько раз Драко делал передышку, спускаясь на землю. Он старался даже не смотреть на девушку. В его голове не было места мыслям о ней. Он думал лишь о завтрашней встрече с Тёмным Лордом. И это ещё одна причина, по которой Малфой не хотел возвращаться домой.
Николь крепко обхватила руками тело слизеринца, боясь свалиться с метлы, но она вынуждена была признать — Драко летал идеально. А ещё он обладал недюжинной силой воли, раз до сих пор ни слова ей не сказал о том, что ему неприятны её прикосновения и вообще противна она сама.
Малфой молчал, стараясь вообще не думать о том, что за его спиной кто-то сидел. Это обычный полёт на метле. Самый обыкновенный. Ничего примечательного. Вот только усталость сильно давала о себе знать. В общей сумме он не спал уже сутки, надеясь, что сможет выспаться, когда вернётся домой. Не тут-то было.
Добрались они на рассвете. Территория Хогвартса пустовала. Ученики разъехались на каникулы, а та малая часть, которая осталась в замке, ещё спала.
— Спасибо, — сказала Николь, стоя перед входом в замок, посильнее укутавшись в мантию. Ветер развевал её волосы и обдавал щёки морозом.
— Мне не нужна твоя благодарность, грязнокровка, — прошипел Драко. — Постарайся не просыпаться больше у меня в постели.
— Я уже говорила, что не помню как там оказалась.
— Так вспоминай! — Малфой сел на метлу и взлетел, направляясь обратно в Мэнор. Он ни разу не оглянулся, а когтевранка провела его взглядом. Николь вздохнула, повернулась к двери и вошла в замок.
* * *
Драко проснулся в холодном поту и посмотрел на часы. Ему удалось поспать всего три часа. И всё из-за этой грязнокровки и его благородного подвига. Зачем только полетел с девчонкой в Хогвартс? Нужно было просто сообщить о ней отцу, а тот разобрался бы сам. Но нет же, ему захотелось поиграть в героя. Да перед кем? Перед поганой маглой!
Драко потёр лицо, уничтожая остатки сна. Ему снова снились смерти. Кровь. Ужас. Стеклянные глаза. Дрожащая палочка. В каждом сне смерти. И их совершает он
