Лаз за это время успел понаставить по всей академии немало жучков, не магических, а электронных, но реальных зацепок найти ему так и не удалось. Либо полученная из памяти Даата информация была ложной, во что верилось с огромным трудом, либо ему всё-таки нужно было действовать агрессивнее. И начать Лаз собирался через неделю, когда академия закроется на десятидневные осенние каникулы. А пока что ему оставалось только продолжать играть роль преподавателя магии изменчивости.
Хотя, почему «играть роль»? Ещё когда он сам учился в Доме Магии, Лаз хотел примерить на себя профессорскую мантию и, раз уж так совпало, он не собирался халтурить. К своим обязанностям Мастер Метаморфоз относился очень серьёзно. А с учётом того, что во всей Сфарре вряд ли нашлось хотя бы пол дюжины человек, знавших об энергии Хаоса больше Лаза, лекции его пользовались неизменной популярностью далеко не только из-за привлекательности профессора за кафедрой.
Глава 2
— Всем доброе утро! — открыв дверь в аудиторию, Лаз заглянул внутрь и, усилив голос магией, перекрыл гомон студентов.
В ту же секунду разговоры стихли, превратившись в шепотки, а по старинным деревянным панелям пола застучали подбитые подошвы: дети разбегались по местам. Хотя, детьми их уже назвать было можно с большой натяжкой. Самому младшему из этой группы пару недель назад исполнилось шестнадцать, старшему же должно было зимой стукнуть двадцать пять. В Национальной Академии Эрда система обучения была очень гибкой. Студенты начальных курсов могли посещать лекции старшекурсников, а тем, в свою очередь, не запрещалось появляться на занятиях младших, если хотелось восстановить какие-то вещи в памяти или получить какие-то знания в новой сфере. Также в академию мог прийти любой человек, год сидеть на лекциях, а потом, сдав экзамены, получить документальное подтверждение своего обучения.
Ну, на самом деле не совсем любой — все дополнительные занятия нужно было оплачивать сверх и так огромной платы за обучение, так что позволить себе быть любознательным мог далеко не каждый. С другой стороны, с учётом размеров Эрдской империи, где было больше полумиллиарда населения, её силы, богатства и истории, уже не казался удивительным тот факт, что почти каждый год за места на определённых лекциях устраивались аукционы. Лазу потребовалось состряпать практически идеальное резюме, а также избавиться от одного из действующих преподавателей магии изменчивости и большей части своих конкурентов, включая пару Мастеров, чтобы его назначение в такое заведение одобрили. Конкуренция в Национальной Академии была везде и всюду, а потому тот класс, в который он сейчас входил, был своеобразным исключением из правил.
Огромную аудиторию, куда легко поместилось бы больше сотни человек, оккупировало восемь студентов. И в таком крошечном составе они посещали большинство лекций, тогда как в большинстве других групп было минимум по сорок студентов плюс свободные слушатели плюс телохранители самых высокопоставленных особ. Причина же такого выделения была проста: каждый из этих восьми имел либо высший, либо очень близкий к высшему потенциал, и каждый уже подписал контракт, по которому после обучения в академии из них сделают искусственных Мастеров. По легенде Саймона Свана тоже когда-то рассматривали в качестве кандидата в Мастера, но против сыграло его иностранное происхождение, так что не сложилось. Этим же молодым людям повезло больше. По крайней мере, так считалось.
На самом же деле, с удачей искусственных Мастеров ещё можно было поспорить. Сила подчинения души — это был, бесспорно, невероятный дар. Но опасность самого процесса, в котором даже среди высших было немало провалов, а значит смертей, никуда не делась и за двести пятьдесят лет избавиться от неё так и не смогли. К тому же, в отличие от Саймона, который после обучения должен был отработать лишь семилетний контракт, эти ребята в случае успешного становления Мастерами обязаны были работать на Эрд до самой смерти, то есть потенциально сотни лет. И хотя к Мастерам относились как к маленьким божкам, участь быть привязанным к одному месту и работе навечно мало кого прельщала.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Причины, почему студенты пошли на это, могли быть самыми разными. Кто-то был истовым патриотом, кому-то обещали кучу денег, кому-то, к примеру, исцеление родителей от болезни, неизлечимой для классической медицины, а кто-то просто хотел стать Мастером, в поисках власти, силы, популярности — каждому своё. И может быть он сочувствовал их участи, а может видел в разношёрстной компании тени своих сестры и друзей по Дому Магии, но Лаз испытывал к мини-Мастерам, как эту группу называли в академии, большую симпатию.
— Профессор Сван, доброе утро! — староста группы, высокая и очень изящная алкарн-полукровка по имени Шира, подскочила со своего места и вытянулась по струнке, словно перед генералом на параде.
— Доброе утро… — нестройный гул голосов вторил старосте. Занятие Лаза было в этот день самым первым, к тому же сразу после выходных, так что многие спали на ходу, а кто-то и вовсе страдал от похмелья.
— Итак, о чём поговорим сегодня? — Лаз занял своё место и спрятал портфель под кафедру.
На занятия мини-Мастеров он почти никогда не готовил материалы к лекции, поскольку у них в принципе не было утверждённой программы обучения и экзаменов. Так как мастерские специализации проявлялась значительно лучше, если соответствовала личным предпочтениям мага, обычно кандидатов в искусственные Мастера не заставляли заниматься чем-то конкретным. Наоборот, они должны были пройти едва ли не все курсы в академии, чтобы определить, к чему, в буквальном смысле, лежала душа. При этом новые мини-Мастера появлялись постепенно и могли даже прийти прямо посреди года, а внутри группы кто-то мог только-только начать обучение, а кто-то уже прослушать практически все лекции в академии. В результате составление учебного плана для них превращалось в настоящую пытку. Так что Лаз решил просто махнуть на систематичность информации рукой и отправиться вместе с группой мини-Мастеров в свободное плавание по водам своих знаний о магии изменчивости.
— Мы решили, что сегодня предоставим Вам выбирать, профессор.
Лаз без труда услышал пренебрежение в голосе самого старшего студента группы. Его звали Ма’Ласиан и в компании он был главным заводилой. Невысокий, очень смуглый, налысо обритый молодой человек, несмотря на многочисленные замечания преподавателей и вопреки установленному студенческому дресс-коду продолжавший демонстрировать всем желающим свой накачанный пресс и сложную геометрическую татуировку во всю спину. От неё, кстати, Лаз ощущал волны мощной магии: выбитый на коже узор был не просто украшением, а экзотического типа артефактом, сейчас, правда, запечатанным.
— Все согласны? — ответом ему были молчаливые кивки. — Ну ладно. Тогда… хм… последняя неделя перед каникулами, хочется вас как-то порадовать… как насчёт практического занятия?
Аудиторию сотрясли одобрительные возгласы и аплодисменты. Запрет на использование магии для студентов распространялся и на мини-Мастеров и только на практических занятиях под присмотром преподавателей они могли разгуляться.
— У вас есть какое-нибудь занятие после моего?
— Теория структуры души…
Даже Шира, самая ответственная и трудолюбивая из группы, понурилась и тяжело вздохнула, про остальных не стоит и говорить. И Лаз их прекрасно понимал. Бесспорно, понимание устройства души было очень полезно для магов и действенно почти во всех сферах, от повышения мощи заклинаний до продления жизни. Но изучение энергетических массивов и паттернов, что лежали в основе человеческих душ, были невероятно скучным занятием, на девяносто пять процентов состоящим из зубрёжки. Сам Лаз всегда интересовался этой темой, но потому что хотел разобраться в том, что творилось с его собственной душой, а не потому что это было интересно.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
