— С флагом, — несколько неуверенно ответил сигнальщик вдруг засомневавшийся, что за почти два с половиной года службы повидал многое.
— А какой это флаг? — повторил вопрос Тесть. Теперь уже с генеральским акцентом.
Сигнальщик был опытный. И умный. Он наизусть знал своды сигналов — боевой и международный, он в течении тридцати секунд разбирал и набирал любой сигнал используя для этого от двух до пяти флагов и от одного до трех фалов, он знал флажной семафор, световую связь и силуэты кораблей наиболее вероятного противника. Но, несмотря на весь свой опыт, подготовку и даже полученное до службы обязательное среднее образование, так и не смог понять чего же от него добивается товарищ капитан первого ранга.
Он посмотрел на Тестя, на командира своей БЧ. Их лица, кроме нетерпеливого ожидания, не выражали ничего. Сигнальщик перевел взгляд на равнодушный зеленый флаг, на небо, словно надеясь в бездонной синеве отыскать ответ. Потом пожал плечами и ответил:
— Флаг командира соединения. — «И чего ж вам еще, товарищ капитан первого ранга, надо?»
— А почему мы идем без флага? — в который уже раз спросил товарищ капитан первого ранга.
Сигнальщик надолго задумался. Не помогало ни чесание в затылке, ни тоскливый взгляд вдоль линии горизонта. Не там, не там ответа не было. «Почему, почему... — подумал сигнальщик. — По...». И мысленно махнув рукой, в который уже раз, посмотрел на мачту и ответил:
— С флагом. — Совершенно убитым голосом.
Второй сигнальщик, хоть и получил всеобщее среднее в сельской школе, а значит, был много проще, на вопросы Тестя дал точно такие же ответы.
Тесть смотрел на сигнальщиков, сигнальщики смотрели на Тестя. Связист, с трудом, успевал и там и там.
«Ну?» — читалось в глазах Тестя.
«Чего «ну?» — читалось в глазах сигнальщиков.
«Почему мы идем без флага?» — читалось в глазах начальника МЭОНа.
«А идите, вы, товарищ капитан первого ранга... с флагом...» — в глазах сигнальщиков можно было, имея к тому желание, прочесть и направление, в котором, по их мнению, товарищу капитану первого ранга полагалось двигаться, но мы, памятуя о правилах хорошего тона, читать такое не станем.
Положение спас старпом. Как и полагается настоящему хозяину корабля, он появился на мостике в самый ответственный момент. Старпом посмотрел на Тестя, на связиста, на сигнальщиков, которые никак не могли разрешить для себя вопрос: «Если Тесть флага в упор не видит, то какого черта он очки не носит, а если видит, то какого черта от нас хочет?», и сказал, преданно глядя в глаза товарищу капитану первого ранга:
— Есть, товарищ капитан первого ранга. — И тем самым удовлетворил начальника МЭОНа по самую маковку.
Удовлетворенный Тесть кивнул и, все также сопровождаемый преданным связистом, торжественно покинул мостик.
Недоуменные сигнальщики обратили взоры к старпому. «Уж он-то понял чего этому старому хрычу надо». Старпом покрутил пальцем у виска, плюнул за борт, шепотом сказал что-то очень эмоциональное. Из всей этой тихой, но пламенной речи, обратившиеся в слух сигнальщики, разобрали только «задолбали» и «товарищ капитан первого ранга».
— Поднимите еще один флаг, — сказал старпом сигнальщикам. — Обычный.
Так вот чего хотелось начальнику МЭОНа. Чтоб корабль сам по себе, а командир соединения сам по себе.
Сигнальщики покопались в своей памяти и не найдя там ни малейшего упоминания о таких высоких почестях, осторожно заявили об этом старпому. А, услышав в ответ еще одну тираду, непосредственно затрагивающую море, корабли, флаги и одержимых адмиральским комплексом товарищей капитанов первого ранга, вздохнули и поплелись «на фалы».
Так и ходил, поражая всех двумя зелеными флагами, вдоль берегов Черного моря героический ПСКР, неся на борту удовлетворенного Тестя, что-то шепчущего старпома и недоумевающих сигнальщиков, которые молчать тоже не стали.
А может, зря ему адмирала не дали, а? Глядишь, и не страдал бы комплексом?
О месте подвига в жизни каждого матроса
Слыхали? Нас решил осчастливить своим прибытием Главный Начальник. Самый Главный. Главней его нет. Во всем Союзе нет. Это, конечно, приятно. Да-а. Но хлопотно-о-о!
Ну вы же знаете конечно, что Самые Главные в делах службы разбираются ничуть не лучше чем бурундук в законах баллистики. Зато любят пожрать вкусно. И порядок любят. То есть слова: «...Все параллельно и перпендикулярно, все подстрижено, поглажено, заасфальтировано и посыпано песком...» рождены скорее всего именно в период ожидания визита кого-то из Самых Главных.
Черт с ним, что корабли наши дают по шесть узлов. В час. В первый. А во второй — и трех не натягивают. (— Это ведь наши корабли! «Ы-ы-ы!»). Все равно в наших местах супостата днем с огнем не сыщешь. Черт с ним, что наш героический флагман на последнем выходе «яйцо» потерял. Не то яйцо, что определяет половую принадлежность, а то, которое гидроакустическая станция. Хотя ощущения от потери весьма схожи. Черт с ним, что наша героическая дивизия находится на самом краю света, дальше, по слухам, только Особый Арктический. Самому Главному это не интересно. А интересно ему, что у нас на камбузе. А на камбузе у нас икра и рыба. Красные. И территория наша Самого Главного очень интересует. Не сама территория, то есть, а порядок на ней. А территория наша, хоть и не английский парк, но умелые матросские руки приблизят ее к этому состоянию почти вплотную. За какие-то сутки. Только приказать. А что? И приказали.
К вечеру: пирс вымыт, дорожки выметены, бордюры выбелены, трава подстрижена... Корабли... Корабли выкрашены. Стоят, блестят — грозные защитники рубежей Родины. Те, что еще хоть что-то могли, ясное дело, в море выгнали. А остальное — если не спрятать, то, хотя бы, в божеский вид привести. Все! Готовы! Пусть едет Самый Главный.
И тут как гром с ясного неба — трап! Трап! Трап-то не покрасили! То ли забыли о нем в суматохе, то ли не приказали впопыхах. В общем, стоит он, железный, и дико оскорбляет своим советско-ободранным видом английский пейзаж.
— А-а-а! — сказал комдив. — Растакую вашу мамашу! Я вам где, сказал?! Я вам куда-зачем?! Почему?! Почему, спрашиваю?!... Завтра, завтра здесь будет Самый Главный, а он!... Немедленно, немедленно, я вам приказываю!
Поскольку приказал комдив сразу всем, никто конкретно трапом заниматься не собирался. Тем более, что Самый Главный приехать должен был только послезавтра. А до послезавтра еще много чего может произойти.
— А-а-а! — сказал комдив завтра утром распорядительному дежурному, который заступил вечером и ободранный трап воспринимал как нечто раз и навсегда данное нам Родиной. — Почему?! Почему, я спрашиваю?!
Комдив тыкал и тыкал пальцем в сторону трапа, а дежурный его все не понимал и не понимал.
— Почему трап до сих пор не покрашен?! — наконец снизошел до объяснений комдив. И, поскольку ответа от бледного капитана третьего ранга, коему злою волею судьбы выпало дежурить в столь исторический момент, ждать было бесполезно, комдив, не переводя дыхания, продолжил: — Я вижу, по-хорошему вы не понимаете. Я, лично я, сам, приму у вас трап. Вечером. Все. Выполняйте.
И каждый из многочисленной свиты, комдивы, как известно, в одиночку по части не ходят, посчитал своим долгом грозно посмотреть на дежурного и головой покачал осуждающе. Мол, что ж вы так, товарищ дежурный. Мы на вас дивизию оставили, боевые корабли, а вы... Доросли тут, понимаешь, до капитана третьего ранга.
И ушли они, оставив дежурного, уподобившегося каменному идолу с острова Пасхи, наедине с поставленной задачей.
Наш капитан третьего ранга еще около минуты смотрел им вслед, а потом захлопнул рот и схватился за то, что ему ближе. За телефон.
Вот с этого-то места и начинается наша история. Поскольку позвонил он не куда-нибудь, а именно к нам — бездельничающему в ожидании отправки в город-герой Керчь, личному составу МЭОНа.
Сейчас стоит рассказать, что же такое наш трап.
На самом краю света ландшафт, как вам наверняка известно, разнообразием не отличается. То есть — сопки, сопки и... сопки. Попадаются, правда, и вулканы. Потухшие, в большинстве. Но бывают и действующие. Так вот, часть наша живописно расположилась на склонах нескольких, весьма и весьма крутых, сопок. Корабли внизу, командование и береговые службы вверху. Это себя оправдывает. Особенно при получении продовольствия. Потому что бочки, в которых мы получаем большинство нашего военного питания, в соответствии с законами физики под горку катятся сами. Так что усилий при их транспортировке почти не прилагают. Если не брать во внимание то, что сами бочки не останавливаются. А инерция — она тоже из физических законов.
Учитывая вышеизложенное, вы можете сделать неправильный вывод о том, что получение продуктов для нас — нечто вроде веселой игры, этакая разновидность если не футбола, то уж регби точно. И будете в корне не правы. Ибо получение боепитания есть ответственная и сложная задача по охране Родины, а то, что выполняем мы ее по принципу «ой, держите меня семеро» является ни чем иным как практическим применением военно-морской смекалки.
